Знак Гильдии - Ольга Голотвина

– Полагаешь, в этом заслуга Шепчущего?

– Насколько мне известно, началось это до него, но он много содействовал смягчению нравов.

– И ты считаешь, что я тайно его поддерживаю?

На миг Айрунги заколебался. На пути к желанной цели оставался самый опасный участок болота. И все же он решился:

– А почему не поддержать того, кто приносит короне пользу? Дети Моря, которые могли бы стать опасными для дворца и храма, находятся под надежным присмотром. К тому же Шепчущий изворотлив, умен и невероятно проницателен. Мой государь не поверит: он улавливает на расстоянии речи, слышать которые никак не мог. Позавчера в пещере он процитировал слова юного принца, знать о которых могли только три человека: мой король, принцесса и я. Ну, насчет потомка дори-а-дау и лопоухого кролика в норке.

– Ну и что? – хмыкнул Фагарш. – Фразочка простенькая, допускаю совпадение. Или сам принц сказал кому-нибудь из прислуги.

– Или принцесса, – покладисто кивнул Айрунги. – Но все равно Шепчущий для эрнидийского престола – просто сокровище. Такой верноподданный! Вот, скажем, зашла речь о жертвоприношениях. Про сынишку корзинщицы он даже не вспомнил, про ученика жреца упомянул вскользь. Зато как говорил о маленьком принце! Горячо! Заботливо! Нежно! Даже с гордостью! – И, глядя в потемневшие глаза Фагарша, закончил с восхитительной наивностью: – В его словах сквозило прямо-таки отцовское чувство!

– Вот уж не знаю, – тяжело выдохнул Фагарш, – в морду тебе закатить или...

– Мой господин гневается? – распахнул Айрунги чистые, честные глаза. – Это потому, что он не слышал речи Шепчущего! Нет-нет, я понимаю, государь был занят! Работал в библиотеке, запретил себя тревожить... Кстати, о библиотеке, не помню, говорил ли я, что случайно обнаружил из нее потайной выход? Ведет к кустам сирени, а дальше – садовый павильон, развалины беседки.

Фагарш взял себя в руки:

– Не говорил. Но я и сам знаю. Нашел еще мальчишкой. Тоже мне тайна!

– Да, государь упоминал, что в детстве был шустрым мальчиком. Может, он знает и другой потайной ход? Я его хочу засыпать, а то юный принц найдет и покалечится.

– Тот, что под корнями сосны? – В голосе короля звенел насмешливый вызов.

– Ну да. После свадьбы Лянчи... ну, говорили еще, что на рассвете Шепчущий благословлял молодых... так вот, тем утром я обнаружил в подземном переходе свежий отпечаток подошвы. Конечно, это наследил незримый Шепчущий! Интересный след – от мягкого сапога. Их на острове мало кто носит. Вещь не из дешевых... ну, скажем так: не бедняцкая. Сначала я на стражников грешил.

– А теперь?

– Теперь я так не думаю. – Айрунги оперся руками о подоконник, готовясь в любой миг перемахнуть через него. Лишь бы король не пришиб его сразу своим увесистым кулаком, а потом, когда пройдет первый приступ гнева, с Фагаршем можно будет побеседовать серьезно.

– Стало быть, не только во дворце, но и в саду каждый уголок облазил?

– Проверял, где детишкам опасно играть! А этот случай так хорошо запомнил потому, что на обратном пути вляпался в какую-то вонючую пакость. Еле отмылся, пришлось вылить на себя кувшин цветочной воды. Даже неловко было: благоухал, как клумба. Утешало лишь то, что я был не один такой ароматный: мой государь именно в этот день тоже соизволил прибегнуть к...

– Так! – резко прервал его Фагарш. – Не слишком ли шустрый наставник у моих детей?

– Наверное, да, – вздохнул Айрунги (а руки его напряглись на подоконнике). – Я и сам хотел просить государя найти для меня при дворе место, более соответствующее моим способностям и моей преданности.

Последнее слово не прозвучало, а прямо-таки пролилось медовой струей.

Ну, вот. Сейчас. Или Фагарш ему врежет, или...

Король, запрокинув голову, от души расхохотался.

Проходимец с облегчением расслабился: тот, кто так открыто смеется, не ударит.

– Место, соответствующее твоей преданности? – отсмеявшись, сказал король. – Конечно, и платить я тебе буду больше?

– Я этого не говорил, – с трогательной скромностью откликнулся Айрунги. – Но мой государь сам знает, что самая прочная преданность та, что хорошо оплачивается.

– Что ж, твои способности я заметил давно. И сам собирался вознаградить их по заслугам. Вот, почитай!

Айрунги недоуменно взял с подоконника письмо, на которое небрежно указал король. Какое отношение к их беседе имеет то, что писал Фагаршу его аргосмирский шурин?

Пробежал глазами несколько строк и замер, глядя мимо страницы. Не вздрогнул, не выронил лист. Но Фагарш, цепко за ним наблюдавший, догадался, что его собеседник прекратил читать.

– Я еще с «Морской короной» отправил шурину письмо, – с удовольствием пояснил он. – Спросил, говорит ли ему что-нибудь имя Айрунги. Рекомендательные письма – дело хорошее, но всегда лучше проверить... Ты читай, читай, он там чернил не пожалел.

До сих пор все великие начинания Айрунги заканчивались полным крахом, а он восставал из руин и начинал все сначала. Такая закалка в сочетании с природным упрямством помогла ему выстоять и сейчас. Он продолжил чтение с таким видом, словно это ужасное, сокрушительное письмо не имеет к нему никакого отношения.

– Здорово, правда? – веселился Фагарш. – Не читал ничего интереснее с тех пор, как мальчишкой за одну ночь проглотил «Скитания Ульгира»! Ну, насчет разжигания войны между Грайаном и Силураном – это ерунда. Там шесть лет назад войну могла разжечь любая собачонка, затявкавшая в сторону границы. Без тебя все бы разожгли наилучшим образом. А вот в Наррабане... Эх, как хочется узнать поподробнее, что там было с новоявленным пророком Гарх-то-Горха, которого приволокли в храм стражники, а ушел он оттуда важной персоной. Еще и караван ему за счет храма снарядили! А потом – объявление вне закона и погоня за караваном... любопытно ведь, почему так получилось! А та старая история с Хранителем Ваасмира...

Айрунги не столько читал письмо – и так все ясно! – сколько прикидывал варианты спасения. Если был бы шанс, что слезы и мольбы растрогают Фагарша, Айрунги не задумываясь грохнулся бы на колени и устроил душераздирающую сцену с воплями, рыданиями и причитаниями. Остановила не гордость, а трезвый расчет: не тот человек Фагарш.

– А цены-то, цены! – восхищался король. – Не то что мое скромное вознаграждение за Шепчущего. Я же говорил: не можем мы назначать за головы государственных преступников такие награды, как в заморских краях! Читал – глазам не верил! Ух, до чего звучит заманчиво! Прямо хоть торги устраивай – кто больше предложит! Ты просто подарок для небогатого островного королевства!

«Что ж, если унижение не поможет, позволим себе роскошь сохранить достоинство!»

Айрунги положил на подоконник недочитанное письмо, спокойно и твердо взглянул в лицо королю.

– Ну, что же ты! – огорчился Фагарш. – Там еще на обороте столько занятного! Шурин пишет, что у них в Гурлиане не забыли «мятеж бархатных перчаток». Никто не думает, что эту похлебку состряпали два придурковатых королевских кузена или их недоумки-приспешники в этих самых бархатных перчатках... надеюсь, не ты придумал такой идиотский опознавательный знак?