Новая Зона. Наперекор судьбе - Ольга Крамер

Они, если верить навигатору, проезжали мимо «Арбатской», когда послышался особо горестный вздох.

– Ты чего? – Женя даже невольно притормозил.

Слева показались рубиновые звезды Кремля, которым, казалось, время нипочем – те были все такими же яркими. Вообще сердце Москвы было невероятно красивым, даже сейчас, когда здания начали рушиться, на дороге гнили автомобили, стоки были забиты и не справлялись, а на обочине валялся всяческий мусор.

– Да ностальгия пробила, – отмахнулся Ранчу. – Девчонку я одну хорошую из Питера знал. Администратором литературной группы была, приезжала она к нам в город часто и встречу участников устраивала во-о-о-т как раз в этом баре, что на втором этаже, – он указал на высотку на Новом Арбате. – Круто было. Да и девчонка веселая, добрая, прямо зажигалка. До сих пор помню ее заразительный смех.

– Что, влюбился? – усмехнулся Фролов, машинально бросив взгляд на высокое серое здание.

– Да нет, – пожал плечами Ранчу. – Просто мне иногда страшно от того, что в прошлое ушли те люди, которые могли бы стать моим будущим.

Не найдясь в ответе, Фролов сделал вид, что внимательно сверяется с показателями детектора аномалий, хотя смотрел на него секунду назад. Эмоции парня он понимал, поэтому в душу лезть не стал. В воспоминаниях каждого из нас живет человек, которого не суждено больше увидеть, обнять, прикоснуться к ладони и услышать слова поддержки. И повезло – если такой человек всего один. У некоторых внутри целое кладбище из родных лиц, которые нельзя вспоминать, чтобы в один прекрасный вечер не залезть в петлю. Остается только помнить то тепло, которое они подарили. Женя снова вспомнил прямую и строгую Василису. Все мысли занимала именно эта девушка, которая сейчас находится черт знает где и черт знает с кем.

– Э, не гони! Не на «Формуле один»! – сделал замечание Ранчу, когда пилот, сам того не заметив, прибавил до пятнадцати километров в час.

– Прости, – сухо ответил Женя.

Несколько раз Фролову хотелось бросить все, выйти из машины, закурить и никуда больше не ехать. Все эти пустые дома, мутировавшие твари, получавшие от Ранчу очередь из пулемета, эта мертвая и неестественная тишина на улице – давили на нервную систему. Не встретилось ни одного человека, потому что не существует настолько отмороженных людей, которые бы добровольно обосновались в центре Аномальной Зоны. Однако несколько трупов охотников за удачей на пути повстречалось. Их тела гнили на обочине, наполовину обглоданные псами, крысами и местными еще не мутировавшими, но оголодавшими котами. Женя старался не смотреть на мертвецов.

На проспекте Мира водитель и пассажир, наконец, поменялись местами и Фролов выдохнул. Пальцы начали неметь, настолько сильно он сжимал руль, поясница ныла монотонной тупой болью, а шею от напряжения свело. Следить за показаниями детектора, дорогой, да еще при этом не забывать про живность – задача достойная опытного сталкера, к которым Фролов себя никак не причислял. Вытащив из трофейного портсигара покойного наемника крайнюю сигарету, Женя щелкнул колесиком «зиппы», затем еще раз. И еще раз. В ответ только сыпались искры. Бензин закончился. Выругавшись, пилот бережно убрал сигарету обратно в металлический портсигар.

– Дать прикурить? – не отвлекаясь от дороги, Ранчу протянул дешевую китайскую зажигалку.

– Я бросил, – отрезал Женя, убирая портсигар во внутренний карман куртки.

– Надолго? – ухмыльнулся рыжий.

– На сегодня точно.

– В Зоне бросить почти невозможно, даже не пытайся, – авторитетно заявил Ранчу.

– Я здесь ненадолго, – заверил рыжего Женя. – Ты лучше мне скажи, почему из такого количества автомобилей, которые можно было довести до ума, ты выбрал именно «Ладу»?

– А, – Ранчу за рулем гордо выпрямился и засиял, как тульский самовар. – Это машина моего отца. Он подарил ее на мое восемнадцатилетие, как только я права получил. Просто что-то родное, не смог с ней расстаться. Понимаешь?

– Понимаю, – согласился Женя, уже не слушая сталкера. – Смотри, на два часа какое-то движение.

Притормозив, парень приподнялся, медленно кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и сел. Рядом с автобусной остановкой на проспекте Мира кто-то копошился. Кто-то весьма крупный, отдаленно похожий на человека.

– Ну на хрен, – тихо сказал Ранчу. – Фигня какая-то. Объедем от греха подальше.

Не успели.

Это нечто уже услышало шум двигателя, выпрямилось и повернулось. Фролов, прильнувший к биноклю, оторопел.

– А ну валим отсюда! – заорал пилот, когда разглядел страшное чудовище.

Его в Зону перенесло словно из самых страшных фильмов ужаса, после просмотра которых не то, что сложно заснуть, а выйти без фонарика на кухню попить. Усеянная сотней маленьких зубов пасть – от уха до уха, огромные глаза, смотря в которые уже хочется сдохнуть и не жить, длинные передние лапы и сильные задние. С подобным уродом Фролову и Василисе уже приходилось сталкиваться. И тогда встреча не закончилась ничем хорошим для двух сторон. Мутант погиб от рук Титовой, а Женя еще сутки приходил в себя.

Ранчу, даже не пытаясь разобраться в том, кто именно на их пути, свернул в подворотню и попытался скрыться. Но голодное чудовище, для которого человечина самый настоящий деликатес, последовало за автомобилем. Оно двигалось плавно и быстро, своим гибким телом буквально просачиваясь между аномалиями. Такой маневренностью автомобиль Ранчу не обладал.

Женя снял пулемет с предохранителя, прицелился и замер. Все, как в прошлый раз. Сознание и тело ему больше не принадлежали.

Угодив в тупик, созданный гравитационными аномалиями, Ранчу обернулся, чтобы сдать назад, но увидев замершего Фролова, выругался.

– Не смотри на него! Он завладеет твоим сознанием, – закричал охотник за удачей, но до Жени было уже не достучаться.

Зло зарычав, Ранчу, не обращая внимания на тварь, которая их нагоняла, дал задний ход, сбив мутанта. Зубы клацнули, парень больно прикусил нижнюю губу. Зная, что уродец опасен именно из-за своих телепатических способностей, Ранчу во все горло заорал:

– Я люблю свою Родину вроде бы! Я полжизни рабом на заводе был! И штаны носил прямо на скелет, а теперь меня это не торкает! – надрывался Ранчу, распугивая местных крыс и тараканов. – Я люблю свою родину вроде, но я пахал на заводе безвылазно!

Самое главное не дать мутанту забраться в голову. Охотник за удачей уже чувствовал, как тварь пускает свои ментальные нити в сознание, проникает в него, пытается завладеть. Только оптимистичный парень, который всегда любил свою жизнь, начал орать еще громче:

– Как легко свою жизнь превратить… Вино я хотел бы Грузинское! И в кино, и на солнечном пляже валяться, но я не потяну на зарплатину три билета, да в южную сторону!

Парень пел, абсолютно не попадая в ноты, но от души. Перехватив свой автомат, Ранчу прильнул к прицелу, и тут же получил удар от Жени в грудную клетку. Чуть не выронив ствол, рыжий успел ухватиться за трубчатую крышу автомобиля и не упасть.