Бояться нужно молча - Мария Британ

Ну конечно! Ха!

Выполняю указания. Загорается свет.

Как жаль, что нельзя регулировать яркость. Перед глазами расплываются красные пятна.

Скоро индикатор запищит. Скоро я отключусь.

Тик-так.

Я опираюсь на стену.

Зеркало щелкает и отталкивает меня. Распахиваются дверцы шкафа. На полке стоит телефон. Ему, должно быть, не меньше двухсот лет – еще ребенком я глазела на такие в музее. С «кучерявым» проводом и трубкой. Я никогда не пользовалась подобными устройствами, но, к счастью, смотрела старые фильмы.

Куда же позвонить?

– Как ты думаешь? – обращаюсь я к седой напарнице и дотрагиваюсь ладонью до трубки. Возле циферблата блестит надпись: «Игра».

Я знаю, что делать дальше. Знаю! Впервые за долгое время мной управляет уверенность, а не страх.

В детстве мы с Эллой шифровали друг для друга послания: искали нужную по счету букву в алфавите и записывали ее цифрами.

Я загибаю пальцы, словно маленькая девочка, которая скучает по родителям, дружит с Альбой и Ником и даже не догадывается, как легко ножницы впиваются в шею.

Индикатор пищит, но я не отвлекаюсь.

«И» – десять.

«Г» – четыре.

Тик-так, тик-так…

«Р» – восемнадцать.

«А» – единица.

Готово.

Набираю цифры. Радоваться нет сил – я все больше напоминаю куклу, а отражение все быстрее оживает.

– Алло! Кто это?

Мне хочется положить трубку, но я сдерживаюсь. На другом конце провода – выскочка.

– Какого черта? – выдыхаю я.

– Теперь я узнаю тебя, красотка.

– Заткнись и подумай, для чего мне дали твой номер.

– Может, судьба?

Я бью кулаком в стену. Этот придурок не поймет, насколько мне важно выбраться. Он пришел развлечься и тащит меня на дно.

– Послушай, Дон Жуан, – рявкаю я, – или ты шевелишь остатками мозгов и помогаешь мне, или…

– Или что? Красотка, ты заперта в другой комнате.

– Не называй меня так! – взвизгиваю я, и розовеющий индикатор визжит вместе со мной.

Линии на ладонях медленно стираются.

– Ясно. Юмор – не твой конек, – ворчит он. – Присмотрись к отражению. В нем есть что-то важное? Что-то, чего нет в комнате?

– С-сейчас.

Лопатки прижимаются к стене. Я иссякаю.

– Красотка?

– Меня зовут Шейра.

– А меня – Гений. Или просто крутой парнишка.

Я содрогаюсь в нервном хохоте.

– Ты плохой шутник.

– Никто не шутил.

– Уж лучше я буду называть тебя болваном.

– Тогда я тебя – красоткой.

– Умеешь уговаривать, – фыркаю я. – Сейчас вернусь, не бросай трубку.

– Если что, мое второе имя Ольви!

Я поворачиваюсь к зеркалу. Нос упирается в стекло. Отражение в сто раз живее меня. В тысячу раз сильнее. И, наверное, в миллион раз счастливее.

За гранью зеркал комната бесконечна. Стены смотрят друг на друга и будто соревнуются в количестве одинаковых картинок. Две плиты на полу выделяются цветом. Они не бежевые, как все, а ярко-зеленые. Такого оттенка лишь предельные пятнадцать гигов кармы.

Я хватаю трубку и рассказываю о странном кафеле Ольви.

– Благодарю, – бормочет он. – Переведу в метры, и код от сейфа готов.

– А что делать мне?

– Сейчас, введу пароль… – Шуршание. – Ага, здесь послание! Написано, что Анна хочет побеседовать. Ты понимаешь, о ком речь?

От тиканья часов и мерного писка индикатора я схожу с ума. Меня бросает то в жар, то в холод. Струйки пота щекочут скулы. Я не различаю, что реально, а что только мерещится.

– Шейра?

Я брежу или он волнуется?

– Алло!

– Алло. – Я жадно прислоняюсь к ледяному зеркалу и сползаю на пол.

– У тебя все в порядке?

– Частично.

– Я вызываю Оскара.

– Нет! Я пройду этот чертов квест! Не смей!

Тяжелый вздох.

– Ладно. Но на всякий случай не отключайся.

Я молчу. Как бы он ни раздражал, мне лучше, когда на другом конце провода кто-то есть. Пусть даже этот кто-то – наглец Ольви.

Индикатор наливается красным. У меня в запасе пятьсот метров. Триста до черного порога. Переступив его, я навсегда потеряю каштановый цвет волос.

Включаю громкую связь. Хм, телефон не такой уж и старый!

– Не сиди, – подгоняю я себя. – Время идет.

Будто в подтверждение раздается голос Матвея:

– Осталось десять минут.

Я подползаю к манекену. Если б Анна не была сущностью, она ничем бы не отличалась от кукол из магазинов.

– Давай поговорим.

Никакой реакции. Я глубоко дышу, но легкие, словно лопнувшие шарики, отказываются принимать кислород. Комната расплывается. Я вижу лишь белые пятна и серый силуэт куклы. Прижимаюсь губами к ее уху.

– Анна, пожалуйста, поговори со мной. – В рот набиваются пыльные волосы. – Я Утешитель.

– Привет, Утешитель.

Есть!

Тик-так.

– Мне нужно выбраться. Отпустишь?

– Хочу стих! – требует она.

– Какой?

– Хочу стих!

– Шейра, ты представляешь, я нашел ключ! – вопит Ольви. – Могу выйти хоть сейчас! А как там красотка?

– Не так хорошо, как болван.

– Хочу стих!

Буквы-звенья разбирают меня на бусины и нанизывают на нить.

– Тебе нужен стих? – удивляется выскочка.

– Как ты догадался?

– На стенах нет?

– Искала. Нет.

– А на потолке? На полу? Там, где телефон?

– Ты меня за дурочку держишь? – положив голову на плечо Анны, выдыхаю я. Теперь мы с ней не разлей вода. В прямом смысле, если я пересеку черный порог.

– А неиспользованные предметы?

– Я все использовала. – Взгляд упирается во что-то темное… Ковер. – Ладно, сейчас проверю.

Я собираю последние силы и фокусирую зрение. Глаза работают на пределе, но мне все равно. Сейчас не существует ничего, кроме меня, игры и времени.

Тик-так.

– Хочу стих!

Спокойно, Шейра. Твоя жизнь – квест. Твоя цель – выбраться. Твой мир – эта комната. За ней – бездна. Ты мечтаешь увидеть ее. И будешь стучаться, пока не проломишь стену. Пока у тебя не отнимут последний метр кармы.