Воскрешение - Дебби Виге

— Моя фамилия Катерс. Да что ты за тварь? — выкрикнул Дэниел, стараясь успокоиться.

Он подполз к кровати и, приготовившись к возможной атаке, осторожно приподнял покрывало.

— Что ж-же ты за ведьмак, раз не узнаеш-шь бес-с-са? — прошипел Какоф, оскалив зубы.

— Никакой я не ведьмак! Моя мать... Я

Тварь с визгом бросилась вперед. Молодой человек попытался увернуться, но не успел — Какоф прыгнул ему на живот, схватил за грудки и наклонился к самому лицу, почти вплотную. В нос Дэниелу ударил запах прелой травы.

— Она не уме-е-ет, она развлекаетс-ся, — пропело существо, — Она ищет з-знание, которое воскресит твоего отца. Но это не для нее. Она не ис-с-стинная Каор, не из этого рода. А вот ты — настоящий Каор! Только и тебе я не с-скажу! Таким, как ты, я не отвечаю! — сорвался на визг Какоф.

Бесенок стукнул Дэниела кулаком по гудящим ребрам, тот снова взвыл от боли.

— Мой хоз-з-зяин прикончит тебя, твоих детей и детей твоих детей!

— Но у меня нет детей! — выпалил молодой человек, пытаясь сбросить с себя Какофа.

Тварь вонзила в него острые когти — Дэниел опять скорчился.

— Нету? — удивленно склонил голову набок Какоф. — Ну тогда хозяин прикончит тебя на глазах твоих детей, а потом ис-с-стребит всех потомков рода Каор, где бы они ни находились!

— Да нет уже никаких Каор. Род давным-давно вымер!

— Пока нет, — прошипел бесенок, на губах его выступила пена. — Но вымрут обязательно!

Существо впилось ему в плечо зубами — боль тысячами игл пронзила все тело Дэниела, раздирая его на части. Неожиданно, точно со стороны, молодой человек услышал свой отчаянный вопль на французском:

— Tais-toi![2]

На долю секунды бесенок удивленно распахнул глаза — и сгинул в облаке дыма. Дэниел с трудом поднялся на ноги, пошатываясь, направился в ванную. Прежде чем стянуть рубашку, он предусмотрительно закрыл дверь на замок. И плечо, и грудь были в крови. Когда Дэниел попытался промыть рану, с губ невольно сорвался мучительный стон.

— Эй, ты в порядке? — встревоженно спросила Мари Клер, постучавшись в ванную.

Брат сдавленно чертыхнулся. Разумеется, он не в порядке! Совсем не в порядке! Но ни за что на свете он не станет втягивать сестру в безумный мир ведьм и бесов.

— Все хорошо, — стиснув зубы, отозвался Дэниел.

— Точно? — недоверчиво, чуть испуганно поинтересовалась Мари.

Дэниел глубоко вдохнул и выдохнул — чтобы успокоиться.

— Лучше не бывает! Просто упал, плечо ушиб. Через пару минут буду как новенький.

— Может, принести лед? — предложила сестра

Он задумался.

Да, пожалуй.

Шум шагов Мари Клер постепенно удалялся в сторону лестницы. Нечасто сестра проявляла заботу. Она, несомненно, догадывалась, что брат скрывает какую-то тайну.

— А вот этот секрет я ей никогда не раскрою, — тихо поклялся он.

Когда Мари Клер принесла синюю упаковку со льдом, Дэниел лишь чуть приоткрыл дверь и протянул руку, так чтобы сестра не увидела на плече рваные раны.

— Спасибо. — На его лице застыла вежливая гримаса.

Девушка попыталась заглянуть внутрь.

— Больше ничего не нужно?

— Нет. Лучше иди готовься к вечеринке.

Она уже собралась уйти, но Дэниелу пришла в голову новая мысль.

— Если увидишь маму, скажи, что я хочу с ней поговорить.

Сестра настороженно прищурилась.

— Не о наших ли с Ричардом планах?

— Ни в коем случае! Это удовольствие я оставляю тебе.

— Молодец!

За полчаса до прихода гостей Дэниел успел промыть рану и переодеться. Мысленно он пытался себя убедить, что все случившееся — только плод разыгравшегося воображения. Однако шрамы на теле свидетельствовали об обратном.

Усилием воли молодой человек затолкал воспоминания о фантастическом событии на задворки разума, отмел их, отложил на потом... Он целиком сосредоточился на настоящем, на нормальной реальности — по крайней мере, на том, что Читалось нормальной реальностью.

Вечеринки по случаю дня рождения Мари Клер своим великолепием обычно превосходили все ожидания, и предстоящая, судя по всему, не должна была стать исключением. На потолке полностью отделанного цокольного этажа крутился сверкающий зеркальный шар, на полу лежал переносной деревянный настил, взятый напрокат. Из колонок на весь дом грохотали «Bee Gees»; с потолочных балок свисали витые, светящиеся в темноте гирлянды; на карточных столиках, накрытых скатертями в радужных разводах, горели восковые лампы, лежали салфетки цвета фуксии.

Мари Клер переобулась в туфли на головокружительно высокой платформе, нанесла блестки на веки и скулы. Когда она поднялась в свою комнату поправить кудряшки, брат принялся перебирать стопку пластинок в гостиной, надеясь незаметно подсунуть что-нибудь из «Jethro Tull» в легкомысленную музыкальную подборку сестры. Однако руки дрожали, лихорадило, как при простуде. Дэниел то и дело заглядывал под диван, под кресла, проверял шкафы...

«На меня напало какое-то исчадие ада».

В комнату вошла мать, холодно блеснула глазами — и атмосфера накалилась до предела.

— В чем дело, Дэниел?

«Мама все знает!» — догадался он.

— Намечается веселая вечеринка, — еле сдерживаясь, ответил Дэниел.

— Да, Мари наверняка соберет целую толпу кавалеров, — заметила мать с нарочитой небрежностью.

Он отложил пластинку «Jefferson Airplane» и полностью сосредоточился на разговоре.

— Тебя это беспокоит?

— Они мне надоели. Нужно, чтобы она влюбилась в того, кто занимается...

Она умолкла на полуслове и настороженно взглянула на сына. Дэниел так и не понял: то ли мать надеется вытянуть сведения из него, то ли действительно невзначай сболтнула лишнее.

— Чем занимается? — поинтересовался он.

— Ничем, — торопливо пробормотала она и отвернулась.

— Магией? — настойчиво уточнил сын.

Мать вздрогнула и, побледнев, уставилась на Дэниела.

— Да не пугайся, я все знаю, — сказал он, — Я ведь понимаю старофранцузский.

Видишь ли... Я объясню, — начала она.

Внутри Дэниела пробудился голодный, жаждущий крови зверь. Мать никогда не снисходила до объяснений. Он как будто подсознательно чувствовал ее страх, ее слабость...

— Не стоит, мам, все яснее ясного. Ты нашла книгу, принадлежавшую семье отца, и вообразила себя могущественной ведьмой. Думаешь, что можешь контролировать своих детей. Или даже преодолеть земную гравитацию! Или намешать эликсир вечной молодости.