Кривые дорожки к трону - Юлиана Чернышева

— Кажется, вашим придворным дамам будет чему поучиться, — уже не повышая голоса, так что слышали его лишь стоящие рядом, заметил его величество и, совершенно не скрываясь, рассматривал меня. — Такое короткое время на подготовку и столь поразительный результат!

— Думаю, за это стоит благодарить Венейну, — не стала умалять достоинств сестры я.

— Лайдис Венейна, — король перевел взгляд на нее, отчего мне сразу стало как-то легче дышать, — я с каждым днем все больше убеждаюсь в правильности своего решения.

— Благодарю, ваше величество. — Нейни и без всяких успокоительных была сама безмятежность. — Я постараюсь оправдать ваше доверие.

— Несомненно. Думаю, вы не откажетесь составить компанию супругу?

Я даже испытала некое злорадство, наблюдая за тем, как сестра подтверждает горячее желание остаться в зале и направляется к мужу, который, очевидно, и сам только пришел. Относилось это чувство конечно же к тому обстоятельству, что теперь еще одной представительнице рода Таури (пусть и в далеком уже девичестве) придется участвовать в приеме высочайших гостей.

— Ирвин, предложи невесте присесть, — продолжил меж тем король, отрывая племянника от разговора с одним из тех, кого я отнесла к советникам. — Юная лайди имеет право отдохнуть, пока у нее есть такая возможность.

Ирвин молча двинулся ко мне, не высказав недовольства, но и не особо обрадованный таким раскладом, судя по всему. Очевидно, его оторвали от чего-то более важного и интересного, чем навязанная супруга. А я, принимая предложенную им руку, не могла не отметить того, как ловко его величество играет словами. Тасует их, как карты в колоде. Сначала он во всеуслышание обратился к нам с сестрой «лайдис», тем самым подчеркнув замужний статус обеих, а затем назвал меня невестой племянника. Понятно, что все, кто хотел и умел слышать, сделали нужные ему выводы, но вот какие именно? Этого понять я не могла.

— Благодарю за подарок, — расправляя юбки так, чтобы они не мешали Ирвину присесть рядом, произнесла я. И, встретив его недоуменный взгляд, подняла руку, касаясь кончиками пальцев украшения в волосах.

— А, подарок… — словно ожидая чего-то другого, кивнул он. — Я рад, что вам понравилось. — Радости, впрочем, на лице жениха видно не было. Скорее желание вернуться к прерванному разговору, а еще лучше — и вовсе покинуть зал.

— Несомненно, — так же безэмоционально подтвердила я.

— Вы не любите украшения? — по-своему понял мою реакцию Ирвин.

— Разве существуют женщины, которые их не любят? — Ответный вопрос показался мне поначалу лучшим вариантом, но затем решила продолжить: — Я просто не слишком ценю их сами по себе. Куда интереснее то, во что можно превратить любое изделие или какими свойствами его наделить.

— И какими же свойствами вы бы наделили… — взгляд жениха скользнул по моим рукам с несколькими кольцами, браслету на левом запястье, почти мимолетно — по колье на шее и поднялся к диадеме, — например, мой подарок?

— О! — Любимая тема вкупе с пришедшей в голову идеей, как слегка уязвить мужчину, буквально наполнила меня энтузиазмом. — Вы знаете, считается, что рубины лучше всего предрасположены к «сердечным» заклинаниям. Так что я, пожалуй, наложила бы на два крайних камня неотразимость и концентрацию или усиление на центральный.

— И что бы это дало? — Разумеется, стихийник подобные вещи в академии изучал едва ли, но теперь в его голосе звучала хоть толика интереса.

— Вложи я в это весь свой резерв и замкни заклинания на себя? Единожды бросив на меня взгляд, вы уже не смогли бы отвести его. И, без сомнения, стали считать самой неотразимой женщиной в этом зале. — В непосредственной близости от нас никого не было, так что ничего не мешало мне слегка поиграть тоном, добавив флиртующих ноток. А затем, вновь став серьезной, поинтересоваться, словно у самой себя: — Может быть, хотя бы тогда, разговаривая со мной, вы и смотрели тоже на меня?

Будь рядом Лиза, она бы осталась мной довольна. Мне определенно удалось пробить защиту Ирвина, заставив его на мгновение снять маску, скрывающую эмоции. А в том, что это действительно была лишь маска, а не сочетание черт его характера, теперь можно быть уверенной.

— Скажите, ваша светлость, — спеша закрепить успех и пользуясь тем, что Ирвин не просто обратил на меня взгляд — даже повернулся всем корпусом, — я настолько неприятна вам? Или напоминаю кого-то ненавистного? Или же вы узнали обо мне что-то настолько мерзкое, что знать теперь не желаете?

— Что вы имеете в виду? — Растерянность, это была именно она. А затем Ирвин резко мотнул головой: — Конечно нет! С чего такие предположения?

— Я просто пытаюсь как-то обосновать ваше отношение ко мне, но пока не могу, — припомнились и пришлись весьма кстати слова Нейни. — Да, я не ваш друг, с этим не поспорить. Но и врагом тоже быть не хочу. И да, я не сильна в подобных вопросах, но разве супружество не предусматривает хотя бы попытку достигнуть взаимопонимания?

Будучи совершенно спокойна, я могла говорить искренне, не боясь скатиться к обидам или тем паче оскорблениям. Ирвин не мог этого не видеть. Но поймет ли он то, что я пыталась донести, — вот в чем вопрос.

— Дело не в вас, — наконец произнес он, но я поспешила не согласиться:

— Нет, дело во мне! Извините, но это действительно так. Потому что именно мне завтра называть вас мужем в храме, именно мне жить с вами в одном доме, и именно мне ложиться в вашу постель. — Последнее было смело, но шагать назад смысла я не видела. — Я не требую от вас любви, всего лишь прошу о человеческом отношении. Хотя бы этого я достойна, лайд Ирвин?

— Ирвин. — Усмехнувшись уголком рта, он поправил меня через несколько секунд тишины, за которые я с трудом заставила себя дышать ровнее.

— Простите?

— Ирвин, Илгерта. Просто Ирвин. — И, поднимая мою ладонь к губам впервые за время знакомства, уточнил: — Мы же теперь одна семья, верно?

— Верно, — кивнула я, улыбаясь в ответ. Радоваться победе было рано, но на этом этапе однозначно вела я.

За несколько минут до начала прибытия делегаций его величество первым прошел к своему месту, подавая тем самым пример остальным. И хотя я с большим удовольствием присоединилась бы к сестре, права выбора мне никто не давал. Но частично исчезнувшее напряжение между мной и Ирвином уже было существенным плюсом. Потому как стоять нам предстояло рядом — слева от трона. Трон же поменьше, скорее походивший на щедро украшенное кресло, занял, как всегда довольный чем-то, Истар, а советники во главе с отцом расположились за их спинами.

Я поймала взгляд отца и улыбнулась ему, принимая медленно опустившиеся и тут же поднявшиеся веки за знак поддержки, которой так мне сейчас не хватало. Пока он рядом — я со всем справлюсь. Определенно.

— Великий князь Кассийский Ренард ди Нартель, — голос церемониймейстера не имел ничего общего с его внешним обликом и легко разносился не только по всем уголкам огромного тронного зала, но и наверняка был слышен в ближайшей части дворца, — и великая княгиня Филисия ди Нартель с сыновьями и свитой!