Падшие боги - Антон Грановский

– Зачем?

Васька хмыкнул.

– Ясно зачем. Дабы впасть в сон долгий и блаженный.

– Так это наркотик! – сообразил Глеб. – Вот уж никогда бы не подумал, что вы тут ширяетесь.

– Князь ее чужеземным купцам возами продает, – чуть ли не с гордостью сообщил Васька. – Тем казна и полнится. Никому, окромя княжьих добытчиков, эту пыль добывать нельзя. А ежели найдется смельчак, ратники споймают, отрубят руку и высекут, чтоб неповадно было.

Глеб обдумал слова Васьки и спросил:

– Есть только один прииск?

– Большой – да.

– А малые?

– Малых много. Но надолго их не хватает. Наберешь раз – и нет прииска.

Глеб потер окровавленные запястья и поморщился.

– И много у тебя было бурой пыли, когда тебя взяли охоронцы? – поинтересовался он.

Васька вздохнул.

– Какая теперь разница, – горестно сказал он. – Слаб человек… Кабы не слаб, беды бы не знал.

– Эй, хватит вам вякать! – рявкнул из своего угла охоронец по кличке Крысун. – Будете языками трепать – ката позову, он вам живо языки подкоротит!

– Смотри, как бы тебе не подкоротили, – угрюмо проговорил Глеб.

– Точно! – взвился вдруг Васька Ольха. – Ты нам не указывай, Крысун! Гляди – освободят меня, я тебя на воле подкараулю и рожу начищу!

Крысун поднялся со своей лавки и неторопливо подошел к клетке, в которой сидел Васька. Охоронец был высок, худ и жилист, а в роже его и впрямь было что-то крысиное. Он прищурился на Ваську и медленно проговорил:

– Ну-ка – дай сюда свой горшок.

– Зачем?

– Дай, говорю.

Васька ухмыльнулся, поднял с пола горшок и протиснул его сквозь прутья Крысуну.

– Ну, держи.

Охоронец схватил Ваську за руку, притянул к себе сквозь прутья и принялся выкручивать.

– Ай! – заорал Васька. – Ты чего руки крутишь, гад!

– Ну, как? – поинтересовался Крысун, сладострастно выкручивая парню руку. – Начистишь мне рожу, щенок?

Васька задергался, из глаз его брызнули слезы.

– Пусти, гад!.. Пусти!

Крысун сипло засмеялся и выпустил руку Васьки из своих длинных, цепких пальцев. Васька крикнул и шмякнулся на задницу.

– Горшок куда поволок? – со слезами на глазах проговорил он. – Куда я мочиться буду?

– В карман себе помочись, тля мерзотная.

– Гад! – в сердцах крикнул Васька.

Охоронец остановился и повернулся к Ваське:

– Мало получил? Довеску просишь?

– Эй, Крысун! – окликнул охоронца Глеб. – Оставь парня в покое.

Охоронец повернулся к Глебу и ощерил мелкие зубы.

– А ты куда лезешь, чужеземец? Тоже хочешь получить?

– Подойди и попробуй, – мрачно предложил Глеб. – У меня первый разряд по боксу. Я тебе живо зубы пересчитаю.

Крысун презрительно оттопырил губу и прогнусавил:

– Все вы смелые, пока до пыток не дойдет. А как дойдет, так мамку зовете.

Он отвернулся и пошел к своей лавке. Глеб закрыл глаза и попытался уснуть. Но едва он задремал, как дверь темницы с лязгом открылась, и в подземелье вошел огромный, лысый, широкоплечий кат с дырявой ноздрей. А за ним – два охоронца с грозными лицами.

При их появлении Крысун приободрился и, ухмыльнувшись во весь рот, нажаловался:

– Слышь, Драный, полонцы-то у нас больно живые! Этот вот… – он кивнул на Глеба, – …зубы мне давеча пересчитать грозился.

– Живые, говоришь?

Кат прищурился на Глеба. Затем слегка повернул голову и приказал охоронцам:

– Этого вяжите и тащите в пыточную.

Затем повернулся и вышел из подземелья. Охоронцы, вынув из ножен кинжалы, молча зашагали к клетке Орлова.

Сопротивляться двум рослым дядькам с кинжалами в руках было глупо и бесперспективно. Глеб вздохнул, смиренно опустил голову и послушно дал себя связать.

Пыточная оказалась просторной комнатой, освещаемой двумя берестяными факелами. Глеба охоронцы усадили на одну лавку, а на другую, ту, что напротив, уселся лысый кат с рваной ноздрей.

Велев охоронцам выйти, он повернулся к Глебу и стал внимательно разглядывать его лицо. Глеб встретил его взгляд спокойно и глаз не отвел.

Вдоволь насмотревшись, кат ухмыльнулся и спросил:

– Откуда ты прибыл, колдун?

– От верблюда, – серьезно ответил Глеб.

– Это где?

– В Караганде.

Кат обдумал его слова, покачал головой и проговорил:

– Шутишь? Ладно, шутник, давай пошутим вместе. Зачем в наш град пожаловал?

– За острыми впечатлениями.

– Как это?

– Да как у всех. Секс, драг энд рок-н-ролл. Драг и рок-н-ролл уже был. Теперь жду секса.

Кат помолчал немного, хмуря широкий лоб. Потом спросил:

– Тебя видели в кружале вместе с Васькой Ольхой. Говори честно: ходил с ним в Гиблое место на добычу?

Глеб покачал головой:

– Нет.

– А что в лесу делал?

– Искал приключений на свою задницу.

– Нашел?

– Угу. Если хочешь – могу поделиться.

Кат усмехнулся и, ни слова не говоря, ударил Глеба кулаком по лицу. Голова Глеба мотнулась. Он сплюнул на пол кровь и посмотрел кату в глаза.

– Хочешь на свободу? – спросил вдруг кат.

Глеб усмехнулся:

– Зачем? Мне у вас нравится. Приятное общество, халявная еда. И персонал вежливый. Нет, я отсюда никуда.

Толстые губы ката растянулись в усмешку.

– Потешный ты. Ладно. Предлагаю сделку. Ты оговоришь одного человечка, скажешь, что видал его в Гиблом месте, на мелководном прииске, а князь взамен тебя отпустит. Да еще и одарит золотой монетой. Сделаешь?

Глеб обдумал предложение и ответил:

– У меня есть несколько условий. Во-первых, хочу, чтобы меня сделали столбовым боярином и дали мне соболью шапку. Это возможно?

Кат ухмыльнулся.

– Шапку хочешь? Будет тебе шапка.

– Это еще не все, – сказал Глеб. – Еще хочу свечной заводик.

– Будет тебе и заводик, – пообещал кат. – Теперь все?

Глеб мотнул головой:

– Нет. Хочу, чтобы ты кое-что сделал.

– Что?

– Просунь голову между ляжек и дунь себе в задницу. Сделаешь?