Краткий курс магического права - Анна Орлова

— Конечно! — воскликнула я, наверное, слишком громко.

Как же мне надоели эти бесконечные письма, заявления и ходатайства! Наконец-то какие-то перемены!

— Я рада. — Куратор кивнула и поправила выбившуюся из прически темную прядь. — Тогда сейчас вы можете идти домой, а ровно в двадцать три часа я жду вас здесь. Рекомендую отдохнуть и переодеться во что-нибудь немаркое. Вам все ясно?

— Конечно, госпожа Громова! — Я закивала, потом, поколебавшись, спросила: — А… а что будет сегодня ночью?

— Выездное заседание суда, — ответила она, вынимая из стола какие-то бумаги. — Полагаю, вам будет интересно.

Еще бы! Интересно же побывать в настоящем суде!

Интересно, какое дело мы сегодня будем рассматривать? Ну, хотя бы уголовное или гражданское? И почему ночью?!

Ладно, скоро я все увижу собственными глазами, так даже интереснее…

Поздним вечером я шла по небольшому парку. Так намного ближе, чем по людным улицам, и я всегда срезала путь. Но, наверное, зря я сунулась сюда ночью!

Легкий ветер колыхал ветки, где-то ухала сова, а дорогу озаряли лишь редкие фонари и свет полной луны. Днем здесь красиво и вполне уютно, но в темное время суток парк казался пугающим и опасным.

Я быстро шла, ежась и вздрагивая от малейшего шороха. До выхода на освещенную улицу оставалось совсем немного, и я ускорила шаги.

Ой, это еще что?!

Я поневоле остановилась и прислушалась. Тонкий хрустальный перезвон, тихий смех, странный звонкий напев…

Деревья чуть в стороне вдруг засветились зеленовато-голубым призрачным светом, а между ними что-то заблестело.

Любопытство заставило меня крадучись подобраться поближе…

Я присмотрелась и чуть не ахнула: небольшая полянка в парке превратилась в нарядную бальную залу. Между светящихся деревьев самозабвенно плясали крылатые человечки в одеждах из листьев и цветов.

Танцоры выделывали па прямо на ветках и в воздухе, кружились и кувыркались в лунном свете, заливались веселым смехом. С крыльев их сыпалась сияющая пыль, а музыка звала пуститься в пляс…

Ухватившись за ветку, я зачарованно любовалась их волшебным танцем…

Вот прозвучал последний аккорд, и прелестные феи дружной хохочущей стайкой полетели прочь.

А я все стояла, не в состоянии двинуться с места. Кое-где ветки еще светились, доказывая, что все это мне не приснилось.

«Ой, надо же спешить! — спохватилась я. — Госпожа Громова рассвирепеет, если я опоздаю!»

Я приподняла длинную юбку (никак не привыкну!)… И вдруг на другой стороне полянки шевельнулась какая-то тень. Мужчина!

Он тревожно огляделся, подошел к соседнему дереву, поднял руку…

Чтоб не взвизгнуть, пришлось зажать рот ладонью.

«Маньяк! — панически подумала я. — Надо бежать, скорее!»

Но он, кажется, меня не заметил. Одной рукой придерживая сверкающую ветку, он принялся собирать искрящуюся пыль.

Интересно, зачем?! Но не спрашивать же!

Тут он повернулся, и я разглядела его лицо… Что тут делает господин Бышков?!

Я затаилась, почти не дыша, пока он осторожно орудовал крошечной метелкой и совочком.

Наконец господин Бышков оглянулся, убеждаясь, что пыли больше не осталось, и крадучись направился прочь.

Как только затихли его шаги, я ринулась в противоположную сторону…

— Алевтина, что с вами? — поинтересовалась госпожа Громова, когда я ввалилась в дом. На ее лице читалась легкая обеспокоенность. — Что-то случилось?

— Я… я не знаю! — пролепетала я, пытаясь отдышаться.

— Стэнли, — через плечо позвала госпожа Громова, — будьте добры, сделайте чаю!

— Конечно, госпожа Громова, — ответствовал он почтительно и направился на кухню.

Я зябко обхватила себя руками за плечи, опустилась на стул. От пережитого меня до сих пор потряхивало.

— Алевтина. — Госпожа Громова легонько коснулась моего плеча, спросила деликатно: — Вас кто-то… обидел?

— А? — очнулась я. — Нет, ничего такого!

— Послушайте. — Она взяла поднесенную расторопным Стэном чашку и вручила мне. — Выпейте, это поможет вам взять себя в руки. И расскажите все по порядку. Примерно полчаса у нас в запасе есть.

Я кивнула и глотнула горячего чая. Странный привкус, интересно, что Стэн в него добавил.

— Немного коньяка, — ответил он на мой вопросительный взгляд и скупо, одними губами, улыбнулся.

Вот чем Стэн похож на госпожу Громову, так это предельной сдержанностью. Интересно, он специально ей подражает?

— Итак, в чем дело? — поинтересовалась куратор, дождавшись, когда я допью.

— Я… я случайно кое-что увидела… — Я колебалась, стоит ли говорить. Ведь мой рассказ могли счесть бредом или вообще поклепом на светлое имя господина Бышкова!

— Можете считать меня своим адвокатом, — усмехнулась госпожа Громова, правильно поняв мои сомнения. — И, как вам известно, я не вправе разглашать сведения, касающиеся клиентов.

— Спасибо! — кивнула я, поразмыслив. Это действительно был выход.

И принялась говорить..

— Любопытно, — заметила госпожа Громова, когда я закончила. — Говорите, господин Бышков собирал фейскую пыль?

— Ага, — подтвердила я. — Только зачем ему это?

— Это как раз вполне понятно, — отмахнулась она. — Наркотики.

— Какие наркотики? — не поняла я. От пережитых приключений я вообще слабо соображала.

— Разумеется, фейская пыль! — госпожа Громова задумчиво обхватила пальцами подбородок. — Данное вещество включено в список особо опасных наркотических веществ и прекурсоров. Феи танцуют каждое полнолуние, однако добыть фейскую пыль непросто. Собрать ее нужно в течение десяти, максимум пятнадцати минут после завершения танца, а место они всякий раз выбирают иное. Хотя для сильного мага это особых проблем не составит.

— А… милиция? — брякнула я растерянно. — Разве они не ищут эту пыль?

— Боюсь, у вас слишком идеалистические представления о возможностях нашей милиции, — вздохнула госпожа Громова. — Вы должны понимать, что невозможно расставить патрули на каждой улице и в каждом парке. А сильные маги не тяготеют к милицейской службе.

— Ясно, — кивнула я, пытаясь собраться с мыслями. Неужели господин Бышков — наркоман? Или, хуже того, наркоторговец? — Тогда мне придется на него заявить, да? Иначе это будет недонесение о преступлении.

— Хм… — Госпожа Громова задумчиво постучала по столешнице холеными ногтями. — Боюсь, что да. Хоть и не верится, что Алессандро на такое способен.

Алессандро? Ой, они же наверняка знакомы!