Последняя надежда - Владимир Клепилин

Оказалось, что Альмерат, будучи раздираем внутренними разногласиями, стремится упрочить свое положение захватом других земель. Жрица Альцения была настоятельницей в храме Дораса и поведала Луизе интересную историю: «Жрецы Альмерата проводят опыты с мертвой плотью, стремясь воссоздать непобедимого воина. Мы с сестрами совершили небольшую вылазку в темные казематы жрецов. Зайдя в темное помещение, освещаемое скупыми потемневшими лампадами, мы заглянули в одну из опочивален, где обычно отдыхали жрецы после свершенного ритуала. На красиво выстланном ложе возлежал жрец, а рядом с ним находилось женское тело с оторванной головой, и черная кровь, выплескивающаяся из обезглавленного тела, заливала кровью постель. Мы видели, как жрец пытался обесчестить безголовое тело, а затем, будто одержимый бесами он, не видя нас, с черными, как смоль, глазами, кинулся к чаше омовения, где находилась проточная вода. Из его рта бурными потоками извергалась трупная сущность. Мы решили тогда прекратить эту алхимию и сожгли лабораторию, но заметили, что на окраинах Альмерата, в отдаленных деревнях стали появляться странные лесные существа – мертвые дети, покрытые одеревенелыми коростами. Вреда эти детишки местному населению никакого не приносили, но вызывали сострадание со стороны женщин, которые, соболезнуя их участи, проявляли к ним своеобразное радушие, видя в них своих умерших детей».

Постепенно шло разложение Альмерата под властью деспотического императора, который был одержим жаждой власти и имел в своем ближайшем окружении в качестве советника ведьму, которая, подчиняясь своему совету, расположенному в Лесах забвения, делала все, чтобы совратить императора с пути истинного и направить его на поддержание сил воинств ада. Целью ведьм было отвлечь внимание сил Илата от вторжения адских легионов, чтобы Илат разделил свои силы и не нанес значительного ущерба союзникам мира демонов. Ведьмы являлись проводниками демонических созданий в мире Илата, оттого были незаменимыми союзниками для Зирдалла. Делясь с ними незначительными крохами исторгнутых душ, архидемон преследовал свои цели, не сильно заботясь о дальнейшей судьбе своих подопечных.

В незапамятные времена, когда силы Ориса были в превосходстве над силами Ада и могли полностью подчинять своей власти действия демонов, Архангелы могли с легкостью проникать в любые из миров и вершить правосудие над непокорными монстрами. Не было никаких запретов, и ангелы могли летать даже в Сумеречной зоне, наблюдая за мерно происходящими процессами, чтобы весы судьбы неуклонно соблюдали равновесие. Многие демоны сочли за оскорбление ограничение их могущества в мирах и выказали своё недовольство, что повлекло за собой противостояние между ними. Зирдалл с другими демонами был на стороне хаоса, вечно недовольный своей участью второсортного божка, он хотел подчинить своей власти близлежащие миры, до которых мог дотянуться. На этом его планы не ограничивались, и он яростно пытался воплотить их в жизнь. Ад исторг из своих недр законопослушного архидемона Тардаса, подчиняющегося законам равновесия, чтобы он урегулировал недоразумения между светлым советом архангелов и Зирдаллом. Воплощенный дух в совершенном темном теле, отливающим фиолетовым оттенком, навевал на всех, кто его видел, невообразимый трепет, но не ужаса, а благоговения. Таким он и предстал перед светлым советом в надежде разрешить назревающий конфликт. Такого демонического совершенства никто не мог представить даже в светлом совете. В речах Тардаса все уловили здравый смысл сотрудничества и искоренения беззакония со стороны других демонов. Он же, в свою очередь, заверил совет в том, что сам лично накажет бунтовщиков. Армитала находилась в совете и выказала желание помочь Тардасу в поимке мятежников. Совет одобрил порыв архангела и отпустил их вершить правосудие. Узнавая Тардаса все лучше и лучше, Армитала невольно привязывалась к нему, видя в его лице идеального защитника. Архидемон же, ведомый благими намерениями, не позволял себе лишнего и соблюдал определенную дистанцию. То, что льстило душе Армиталы в лице союзника Тардаса, то же и отталкивало её – демонические флюиды, источаемые его телом, были ей тягостны и в то же время желаемы. Пытаясь пересилить себя, она отводила от себя дурные мысли и, пытаясь что-то сказать, осекала себя на полуслове. Тардас же, видя мучительное желание обладать его телом, по-другому взглянул на архангела. Бросив на нее свой демонический взор, Тардас увидел свою сущность, способную к возвышенным чувствам, доселе ему не ведомым. И он сделал первый шаг. Подойдя к ней и взяв ее за руку, Тардас посмотрел в её большие глаза и увидел в них свое отражение. Не просто отражение, а желаемое, вожделенное чувство полного поглощения. Обняв её хрупкое тело и окутав своими темными крыльями, архидемон нарушил все мыслимые законы мироздания – их тела слились в вечной страсти и яростные поцелуи направили её тело к истокам мироздания, создавая ощущение вечного колеса жизни. Это ограничение в законах поставили изначальные боги, сотворившие мир и ушедшие за пределы мироздания. Все миры содрогнулись от изменения чаш весов, и на поимку сдвинувших чаши были отправлены легионы Ада и Ориса. Архидемон и Армитала не хотели бежать, и отдались в руки ищущим. Приговор был суров: Тардас был отдан демонам на растерзание, и сам Зирдалл приложил руку к его уничтожению в глубинных залах Ада. Армитала же предстала перед Светлым судом совета и приговорена вечно служить на благо Ориса под началом Медива, верховного главнокомандующего. Давшая клятву, она не могла ослушаться. Связь демона и ангела не могла принести плоды греховной связи, но Армитала чувствовала, что ждет ребенка. В момент рождения совет предпринял некоторые шаги, чтобы отнять ребенка у матери. Когда она попросила после родов показать ей младенца, ей сказали, что ребенок умер, не в силах пережить преступления со стороны родителей. Армитала, спустя тысячи лет, смирилась с утратой, но не забыла того, кого любила. Последний раз перед бесконечной разлукой с любимой Тардас сказал: «Я хотел быть вашим защитником, прости меня». Ребенок Армиталы был отдан на воспитание и находился под неустанным вниманием своего наставника, архангела Корины, в мире Илата. Михаил – имя, полученное им при рождении, полностью соответствовало характеру полукровки. Его учили ненавидеть демонов и истреблять их с неимоверной жестокостью во славу светлого совета. К моменту вхождения в храм Луизы Михаил полностью овладел мастерством своей ангельской сущности, был полностью подготовлен к уничтожению демонов и яростно ненавидел Тардаса, с которым искал встречи на поле боя. Михаил знал, что Тардас уничтожил её мать, со слов Корины, которая вещала от имени Светлого совета.

Пришло время предстать перед Светлым советом и определить дальнейшую участь Михаила. Корина велела своему ученику готовиться к встрече с верховным советом архангелов и быть готовым к любой уготованной ему роли. Она, вопреки всем наставлениям, очень привязалась к Михаилу, он вырос на ее руках и она, будучи обуреваема материнскими заботами, не хотела бы горькой участи для своего ребенка, потому вложила в Михаила все навыки, которым он соответствовал, и рьяно вырабатывала в нем гнев против демонов и его отца. Становление Михаила закончилось, и Корина была готова отдать его на растерзание высшему совету, потому как была уверена в том, что ее чадо сможет постоять за себя в любой уготованной для него ситуации. Как только забрезжил рассвет, Корина велела Михаилу готовиться к первому своему взлету, благо крылья, которыми он располагал, были кристально белыми, как у его матери. Михаил ничем не отличался от других ангелов, разве только тем, что нестандартно мыслил и показывал разные способы решения конфликтов. Корине и Михаилу предстояло преодолеть барьер между мирами и следовало воспользоваться одной из сфер, способных мгновенно перемещать ангела с одного мира в другой. Чтобы достичь сферы, нужно было добраться до вершины горы Санура, расположенной на южной оконечности земель Альмерата. Выйдя на открытую всем ветрам площадку, Корина подумала о предстоящем взлете. На её спине расцветали белоснежные крылья ангела и, подхваченная ветром, она, зависнув над Михаилом, велела проделать то же самое. Михаил встал в центр учебной площадки и подумал не о том, что нужно было расправить крылья, а о том, что необходимо ему попасть в мир Ориса. Неожиданно под ногами Михаила начала открываться иссиня-черная бездна мрака, открывая портал в иные миры. Такого поворота событий не ожидала даже Корина. Быстрым ударом крыла она оттолкнула Михаила от открывающейся ловушки, сбив тем самым трансформацию мыслеобраза для открытия портала. «Ты еще не готов к таким сложным манипуляциям, – резко бросила Корина, – ты предстанешь перед советом должным образом и только после этого сможешь сам распоряжаться своей судьбой, сможешь даже убить себя, если захочешь!» После этих слов Корина протянула Михаилу руку, подняла его и, взлетев чуть повыше, замерла в ожидании. Михаил в те мгновения испытал чувство чего-то родного, что ему было ранее не подвластно. Расправив белые крылья, Михаил и Корина поднимались все выше и выше, пока мир Илата не показался им серой точкой на фоне голубого неба. В верхних слоях атмосферы они сделали сильный рывок, и ветер засвистел у них в ушах. За считанные секунды проносились сотни лиг пустынных земель, солнце согревало их тела, и Михаилу показалось, что Корина слишком слаба в отличие от него и не подготовлена к долгим перелетам. Корина тоже чувствовала возрастающую силу своего ученика, и гордилась им. Достигнув вершины горы Санура, они заметили странную каменную скрижаль. Корине были знакомы нанесенные на нее руны и она, взмахнув рукой, бросила в скрижаль сфокусированный энергетический сгусток. Скрижаль затрещала, по ней пошли трещины, и она рассыпалась, затем неведомая сила подняла её осколки в воздух, и они начали вращаться с очень большой скоростью, пока не образовали яркий энергетический портал, рассеивающий по всей округе невообразимый свет, который, казалось, можно потрогать рукой.