Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Дарья Снежная

Впрочем, после сегодняшних откровений я начинаю подозревать, что иногда его смешливость — своеобразная защитная реакция, когда он боится случайно выглядеть глупо, сказать не то или, о ужас, проявить свои истинные эмоции. А потому нарочно строит из себя шута горохового. Ну точно — дурак.

— У тебя кровь. — Лист покопался в карманах и выудил оттуда даже относительно чистый носовой платок. — Сильно ушиблась?

— Ерунда. — Я провела платком по саднящей щеке, оставив на ткани ярко-красную полосу.

— Я тут на днях жаловался на скуку, поэтому так легко сорвался на приключение с Янтарем. — Землянник нервно усмехнулся. — А теперь думаю, что в нашей школе было гораздо лучше без подобных увеселений.

Не согласиться с ним было трудно.

Я очень удивилась, когда вместо того, чтобы подняться на третий этаж главной башни, где находились ректорские покои, мы отправились вслед за гвардейцем выше, на четвертый, и только потом сообразила — это для нас все дороги ведут к лиру Сэнделу, а у гвардии совсем другой начальник. Стоило мне подумать о Риане, как перед глазами возникла его жаркая встреча с Янтарем перед столовой. А я ведь так и не сказала офицеру, кто он такой! Ой, что сейчас бу-удет…

Когда гвардеец направился к одной из дверей, я решительно развернулась к Янтарю и ткнула его пальцем в грудь.

— Я не знаю, что вы не поделили. Но не смей закатывать очередной скандал.

Темно-рыжие брови поползли вверх.

— С каких пор ты мне указываешь, Ледышка? — Но прежде, чем я успела ввязаться в очередной бессмысленный спор, он внезапно пошел на попятную: — А вообще уговорила. Буду паинькой, но взамен ты исполнишь мое желание.

— Какое? — подозрительно уточнила я.

— Любое, — коварно усмехнулся огневик.

— Вот еще! — я возмутилась, но в этот момент в коридоре раздался стук: гвардеец извещал капитана о чрезвычайном происшествии.

— Ну? — поторопил Янтарь.

— Демон с тобой, идет. Но если…

Договорить я не успела. Дверь распахнулась, и на пороге возник Риан. Чем дальше он скользил взглядом по представшим перед ним фигурам, тем красноречивее становился этот взгляд, но когда он впустил нас к себе, вопрос прозвучал сухо и по-деловому:

— В чем дело?

Гвардеец первым коротко пересказал увиденное: обход, шум, пожар, труп сослуживца, не пойми откуда взявшиеся адепты. Во время доклада Риан смотрел только на меня. Еще недавно почти голубые, его глаза сейчас отливали зимней серостью, и мне стало совершенно не по себе. Чувство вины вгрызлось в душу, как голодный гарх. Оставалось только опускать ресницы, пряча взгляд, и нервно сжимать ткань подола.

— Пытался напасть на него? — Риан вдруг зацепился за последние слова подчиненного, переводя взгляд с меня на гвардейца.

Ой, мама, надо срочно вмешиваться.

— Риан, послушайте! Это… Дарел, — выпалила я, прежде чем кто-то успел произнести хоть слово.

— Какое мне дело, как его… — начал мужчина и осекся.

Его лицо на мгновение застыло. Я покосилась на Янтаря, чтобы осадить его, если опять начнет нарываться, но тот на удивление даже не смотрел в сторону офицера, с напускной внимательностью изучая корешки книг на полке.

— Понятно, — медленно проговорил Риан, беря себя в руки. — Иллар, необходимо срочно осмотреть тело Рида и все вокруг. Вы знаете, что искать. Я к вам присоединюсь, как только закончу.

— Так точно, капитан, — гвардеец щелкнул каблуками и вышел.

Я бы с большим удовольствием тоже сбежала. Гнетущая атмосфера в комнате заставляла мечтать о способности становиться невидимой или хотя бы проваливаться сквозь землю. Говорят, землянники это умеют. Спрошу Листа при случае.

— Итак, будьте любезны объяснить, что вы делали вне стен школы в столь поздний час?

Лист неуверенно покосился на нас, и поскольку я продолжала пялиться в пол, а Янтарь словно вообще здесь отсутствовал, начал первым:

— Мы…

— Я хотел лично осмотреть место преступления, — внезапно перебил его огневик, заставив меня вздрогнуть и вскинуть глаза. — Взял их за компанию. Я не знал, что вокруг школы тоже есть патрули, мы наткнулись на первый, и нас отправили обратно. Тогда гвардеец напал. Мы защищались. Обездвижили его, но он умер. Сам. Вас удовлетворит такой ответ, капитан?

Его голос звучал на удивление бесстрастно и вежливо. Неужели он держит слово?

— Он что-то сказал, прежде чем напасть?

— Нет, если не считать крика «умри», когда первый удар не удался.

— Кто-то, кроме ее высочества, в этой школе мог знать, кем вы являетесь на самом деле.

— Нет. Только Лист, но он узнал об этом за несколько минут до произошедшего, и то совершенно случайно.

— Вы уверены, что не было иных подобных случайностей?

— Абсолютно.

Поразительно. Глядя на них сейчас, трудно было вспомнить, как пару часов назад эти двое готовы были друг друга на клочки порвать. Я напряженно смотрела то на одного, то на другого, ожидая, что в любой момент кто-нибудь из них сорвется. Но так и не дождалась.

— Я приношу вам свои извинения, ваше высочество, за столь вопиющий инцидент с участием моих подчиненных и, поверьте, приложу все усилия для того, чтобы в нем разобраться и предотвратить следующие покушения. Для вашей охраны будут приняты те же меры, что и для охраны ее высочества, — чопорно заключил Риан, будто мы сейчас находились по меньшей мере на заседании Малого Императорского Совета.

— Несказанно рад это слышать, — в том же тоне отозвался принц.

— Не смею больше злоупотреблять вашим вниманием. — Взгляд красноречиво устремился на дверь.

— Будьте любезны сообщить мне, как только станут известны новые подробности дела. — Янтарь все-таки не сдержал легкой усмешки, заставившей Риана стиснуть челюсти — было заметно, как напряглись его скулы.

— Непременно. — Он спрятал это за коротким поклоном.

Янтарь тут же вышел из комнаты, Лист с облегчением поспешил за ним. Я тоже повернулась, но офицер меня остановил:

— Ваше высочество. Льдянка, задержитесь, пожалуйста, на несколько минут.

Землянник бросил на меня вопросительный взгляд, придерживая дверь. Я кивнула, и он осторожно прикрыл ее за собой, прошептав на прощание: «Завтра поговорим!» Пару мгновений я медлила, по-прежнему испытывая неловкость и смущение, и лишь затем обернулась.

— Простите меня, — я первой нарушила молчание, не дожидаясь, пока меня ткнут носом в то, какая я идиотка. — Это было верхом глупости.

— Я рад, что вы это понимаете. — Я удивленно вскинула глаза, поскольку голос офицера звучал неожиданно мягко.

Гвардеец стоял в паре шагов от меня и уже не выглядел ожившей ледяной статуей, распространяющей вокруг смертельный холод.