Контакт третьей степени - Сергей Москвин

Ольге вдруг стало смешно. Она даже удивилась внезапной перемене настроения. Происходящее вовсе не располагало к веселью, хотя и отдавало некоторой театральностью. Главная роль в этой постановке отводилась Панову, а зрителями, безусловно, являлись разведчики, выстроившиеся напротив него в шеренгу. Судя по их сосредоточенным лицам, они все воспринимали происходящее совершенно серьезно. Хотя как еще они могли это воспринимать?

– Товарищи солдаты и офицеры… – торжественно начал Панов.

Ольга подумала, что это лишнее. Начальнику следовало держаться и говорить проще и естественнее. А еще лучше было бы просто вызвать Рогожина к себе в кабинет и объявить приказ о его назначении командиром экспериментальной учебной группы. И зачем только она придумала это построение?

– Вы успешно прошли отборочные тесты и зачислены в контрольную группу испытателей, которым предстоит пройти курс боевой подготовки по новой экспериментальной программе…

Дмитрий Рогожин, стоящий на правом фланге шеренги, весь обратился в слух. Сегодняшний день изобиловал сюрпризами – только успевай подмечать. Началось с того, что утром ни у кого не взяли ставших уже обычными анализов крови и не измерили ни пульс, ни давление, не сняли ЭКГ. Проделывающая эту процедуру медсестра даже не появилась в медицинском изоляторе, да и процедурный кабинет остался закрыт. Потом за завтраком, вместо обычной каши с жидкой, разваливающейся котлеткой, всем подали два вида салатов и увесистую мясную отбивную с гарниром – по солдатским, да и офицерским меркам настоящие деликатесы. Это выглядело так, словно их всех перевели на усиленное питание. Во время Великой Отечественной так поступали с группой, готовящейся к заброске в немецкий тыл. Дальше – больше. Ни после завтрака, ни позже, когда в другие дни уже вовсю шли медицинские исследования, Ольга так никого к себе и не вызвала и даже не зашла в санблок, где прежде появлялась по несколько раз на дню. Неугомонный Чирок в шутку поинтересовался, не забыла ли она о своих подопечных. Остальных ее отсутствие не очень-то беспокоило, лишь все тот же Чирок пожалел об упущенной возможности еще раз поупражняться на тренажере виртуальной реальности. Кстати, Мосел и Жила вообще не проходили тренажер, что можно было бы считать завершением этого теста.

Предоставленные сами себе разведчики пытались убить время по-разному. Дмитрий попробовал читать, но взятая в местной библиотеке книга оказалась скучной и неинтересной. Автор выбранного им военного боевика, вопреки красочно расписанной биографии на обложке, никогда не служил в спецназе, да и об армии имел лишь поверхностное представление. Поэтому, прочитав десяток страниц о военных и сексуальных подвигах главного супергероя, Дмитрий отложил книгу. Больше занять себя было нечем, и он отправился в тренажерный зал. Кроме Глухаря, остервенело избивающего подвешенный в углу боксерский мешок, там больше никого не было. Компания оказалась не самой приятной. Дмитрий даже поначалу хотел уйти, но в последний момент передумал и остался. Установленные в зале тренажеры были гораздо новее тех, на которых занимались разведчики у себя в бригаде, да и сохранились не в пример лучше. К тому же здесь имелся большой выбор штанг и различных гантелей с красивыми хромированными грифами, работать с которыми было одно удовольствие. Дмитрий уединился в противоположном от Глухаря углу, где сосредоточенно тягал железо, пока Ольга своим хорошо поставленным дикторским голосом не объявила по внутреннему радио общий сбор. До объявленного построения было еще достаточно времени: все-таки исследовательский институт – это не база спецназа, где поднятое по тревоге подразделение должно полностью экипироваться и построиться на плацу для получения боевого приказа за несколько минут. Дмитрий даже успел забежать в душ и привести себя в порядок. Остальные разведчики подтягивались к месту сбора так же неспешно. Но к назначенному времени все, как и положено, стояли в одной шеренге во внутреннем дворе на заасфальтированной непонятно для каких целей площадке.

Ольга тоже вышла на построение в форме, причем не одна, а с двумя полковниками. Одного из них она представила как начальника отдела, надо полагать того самого, где разрабатывалась экспериментальная программа боевой подготовки. Второго мужчину – подполковника с барской внешностью, которого Дмитрий сначала по ошибке повысил в звании на одну ступень, она представлять не стала. Дмитрий отчего-то подумал, что они с подполковником недолюбливают друг друга. Тут как раз заговорил полковник Панов, и внимание Дмитрия переключилось на него.

Панов начал с того, что фактически повторил слова Ольги о курсе боевой подготовки по экспериментальной программе, который разведчикам предстояло пройти, а от себя добавил несколько слов об особой и важной роли, которая им при этом отводится. Ничего нового из его выступления Дмитрий для себя не узнал. Удивляло другое: смысл сказанного и выражение лица начальника отдела не соответствовали друг другу. Панов смотрел на выстроившихся перед ним разведчиков, как… как, наверное, смотрел на Гагарина Королев перед стартом. Так мог смотреть командир на солдата, которому поручено рискованное, опаснейшее задание. Но что может быть рискованного в учебной программе, пусть даже экспериментальной? Дмитрий перевел взгляд на Ольгу, но она стояла с непроницаемым выражением лица. Зато неназванный подполковник, определенно, выглядел счастливым. Только что руки не потирал от удовольствия.

Происходящее на плацу подполковник Феоктистов считал главным образом своей заслугой. И пусть он не отбирал разведчиков по воинским частям и не проводил с ними контрольные тесты, но именно он аккуратно намекнул министру, что начальник отдела полковник Панов и эксперт-аналитик Крайнова под предлогом проведения дополнительных медицинских исследований затягивают отправку группы на «Хрустальное небо». Не понаслышке зная особенности подковерной борьбы в министерских кабинетах, Феоктистов отлично представлял, какую бурю вызвало в окружении министра его сообщение. Наверняка кураторы «Арены» объединились в едином стремлении доказать министру, что в столь серьезном деле любая, даже малейшая, задержка совершенно недопустима, что Панову давно уже следовало выяснить причину ЧП и устранить ее. Возможно, кто-нибудь даже подкинул министру мысль, что отдел нуждается в новом, более молодом и энергичном руководителе. Не будучи до конца уверенным в таком варианте развития событий, Феоктистов считал его вполне вероятным. Как бы там ни было, реакция министра последовала незамедлительно. Накануне он потребовал от Панова конкретных действий, и уже сегодня утром Феоктистов лично завизировал предложенный Крайновой список разведгруппы, прежде чем Панов отправил его министру на утверждение. Этот, в общем-то, формальный акт подарил ему еще один повод для оптимизма. Девятым номером в списке разведгруппы Крайнова указала себя. Она все-таки совершила ошибку. Или решила пойти ва-банк, предположив, между прочим справедливо, что иначе ей никогда не стать начальником отдела. Если так, то с ее стороны это очень рискованный шаг. После ЧП на «Хрустальном небе» оттуда еще никто не возвращался.

– Командиром испытательной группы я назначаю лейтенанта Рогожина, – неожиданно объявил Панов. – Лейтенант Рогожин!

– Я, – с секундным опозданием отозвался Дмитрий.