Бухта надежды. Задача - выжить - Галина Громова

– Доктор, что со мной? – Женщина и сама не понимала причины своего плохого самочувствия.

– Сейчас все узнаем. Пойдемте, сделаем ультразвуковое обследование, посмотрим, как там ваш малыш поживает…

Алексей повел женщину по коридорам роддома – нужно было пройти через все здание, да еще и преодолеть две лестницы. Ну вот какой… чудак разместил приемный покой в одном крыле больницы, а кабинет УЗИ в другом? Да еще и половину дверей позакрывали на ключ – нужно десятыми дорогами обходить…

– Ой, что-то мне совсем нехорошо… – простонала пациентка, заваливаясь на врача. Алексей среагировал мгновенно и успел подхватить ее, прежде чем женщина упала в обморок.

Вот это совсем хреново. Что ж такое?!

– Эй, барышня! Как вас там? – Доктор только сейчас понял, что даже не знает имени пациентки. – Эй. Придите в себя! Вашу ж Машу! Ну что сегодня за день-то такой?

Девушка медленно разлепила веки, непонимающе взглянула на доктора.

– Что со мной? – невнятно пробормотала она, еле шевеля губами. Фраза была больше похожа на «шо са ной», но мужчина понял смысл сказанного.

– Ничего, ничего… Сейчас, мы уже близко… Идти можете?

Женщина еле-еле покачала головой.

Алексей вздохнул и, подхватив беременную на руки, как можно быстрее зашагал в сторону УЗИ-кабинета. Все же вес оказался приличный, и идти с ношей было тяжело. У доктора появилось чувство, что у него вот-вот пупок развяжется. А тут еще навстречу акушерка из родильного, и глаза выпучила. Еще бы! Такая картина! Местный ловелас тащит на руках беременную! Сто пудов, завтра все будут шептаться по углам, что у него любовница залетела и вот-вот родит.

Алексей поудобнее перехватил девушку, заметив, что одна тапочка вот-вот слетит с расслабленной ноги.

– Мариночка, зайка, попроси-ка начмеда зайти в УЗИ-кабинет, – елейным голосом заговорил мужчина, но тут же резко сменил тон на требовательный. – И поживей!

Акушерка растерянно кивнула и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, со всех ног помчалась к кабинету начмеда.

Перед кабинетом ультразвукового обследования на процедуру, как всегда, собралась целая очередь из мамок с разнокалиберными животами – из-за «щедрого» финансирования в районных консультациях просто не было аппаратов УЗИ, поэтому все обследования проводились в роддомах, что создавало огромные очереди. Вот и сейчас мамки нервно перетаптывались на месте – лавочек на всех не хватало, поэтому срабатывал принцип «кто раньше встал – тот и тапки носит». Но вид доктора, несущего на руках больную, так обескуражил болтливых пациенток, что даже разговоры утихли.

В затемненном кабинете Алексея уже ждала начмед – Татьяна Владимировна, полноватая женщина лет пятидесяти с тщательно уложенными волосами.

– Что у вас, Алесей Иванович?

– Татьяна Владимировна, я просто в недоумении. – Доктор положил бледную женщину на кушетку, стоящую возле аппарата УЗИ. – Пациентка поступила с жалобой на отсутствие движения плода.

– Срок?

– Сорок одна неделя. Я прослушал ее стетоскопом – сердцебиения не слышно, но, когда я пальпировал плод, почувствовал шевеление. Да и выглядит пациентка не очень – потеряла сознание, бледность…

Начмед взглянула на тяжело дышащую роженицу, а потом снова на Алексея. Врач-узист подготавливала аппаратуру к осмотру.

– Значит, так, сейчас делаем УЗИ и при любом раскладе кесарим – не нравится мне ее внешний вид. Вы прибыли по «скорой»?

– Нет, муж привез, – ответила девушка, едва выговаривая слова.

– Вас как зовут?

– Маша.

– Хорошо, Маша, вы лежите, отдыхайте… А вы, Алексей Иванович, найдите мужа пациентки, пусть подпишет все необходимые бумаги, я пока обследую ее.

Алексей кивнул и вышел из кабинета.

Врач-узист начала медленно водить датчиком по оголенному животу, а Татьяна Владимировна по-матерински погладила женщину по холодному, липкому от пота лбу, вглядываясь в экран монитора.

– Сейчас, моя хорошая… Люба, почему не слышно сердцебиения? Вы звук отключили?

– Нет, Татьяна Владимировна, я ничего не отключала. – Оператор аппарата УЗИ нажала необходимые клавиши, проверила все данные, но все равно результат не удовлетворял ее. – Я не уверена, но, по-моему, плод не подает признаков жизни.

– Что за чушь, Люба? Но я же вижу… вот на экране монитора видно движение.

– Сердце не бьется.

– Люба, а не мог аппарат сломаться?

«Вот только поломанного аппарата не хватало мне на голову!» – подумалось Татьяне Владимировне. Ведь и без того скудное финансирование в этом году еще больше сократили. Дошло до того, что медсестры просили мужей рожениц купить несколько десятков пар одноразовых перчаток.

– Что вы, Татьяна Владимировна?! – воскликнула оператор аппарата УЗИ. – Он как часики работает! Я же десять минут назад делала процедуру – все показывает, как положено.

– Понятно. Значит, так, звоните в родовое – путь привозят сюда каталку и готовятся к операции.

Марию, состояние которой становилось все хуже и хуже, на этаж родового отделения доставили на специальном лифте, коих было два на все здание. Там каталку с девушкой быстро перекатили в палату, переложили роженицу на стол и приступили к операции кесарева сечения сразу после того, как началось действие анестетиков.

– Алексей Иванович, пациентка потеряла сознание, – сообщил анестезиолог. Конечно, эпидуральная анестезия по-разному влияла на рожениц, но сознание поциентка потеряла впервые.

– Сейчас… – Хирург зафиксировал нижний сегмент оголенной матки узелковым швом, отметив про себя неестественный цвет внутренних тканей, и четким быстрым движением произвел небольшой надрез, из которого фонтанчиком прыснула темная жижа, не имеющая ничего общего с околоплодными водами.

– Что за …?! – воскликнула начмед, инстинктивно отпрянув назад.

Алексей бросил скальпель в подставленный ассистенткой судок и начал двумя пальцами расширять рану, чтобы извлечь плод.

– Пульса нет!

– Сейчас, уже вытягиваю! – Алексей погрузил четыре пальца в полость матки и, подхватив ребенка за ножку, начал извлекать его из утробы матери. Младенец отличался синеватой кожей более насыщенного цвета, чем другие новорожденные, да и вокруг шейки была обильно намотана пуповина. – Обвитие, – констатировал хирург. – Алла, проверь все.

Врач передал ребенка медсестре и отошел от операционного стола – нужно было проводить реанимационные мероприятия.

Но, несмотря на все усилия медиков, пациентку Машу спасти не удалось. В одиннадцать часов двадцать одну минуту врачи констатировали ее смерть.

– Черт! – ругнулся Алексей. – Не спасли девчонку…

– Ладно, Алексей Иванович, уже ничего не поделаешь – зашивайте ее. – Алла, что там с ребенком?