Двери во Тьме - Мария Круз

– Убили день, – подвел итог Федька, когда уже стемнело и искать стало невозможно.

– Отрицательный результат – тоже результат, – философски сказал Иван. – Дальше пусть сами ищут, мы свое дело сделали. Задача у нас была «Карася» найти – нашли, получите и распишитесь.

Я чуть удивился такому его ответу: Иван все же к работе относился всерьез, – но потом сообразил, что ему больше и сказать нечего. И мне нечего. Ладно, хоть денег заработаем, если с буксирами все получится.

На эту ночь расположились уже в плавконторе, на втором этаже. Или палубе? Если дом поставить на баржу, у него все еще этажи будут – или палубами станут? А окна – иллюминаторами? А стены – бортами?

Спросил у товарищей, но все лишь озадачились. Федька склонился в сторону «палубы», а Иван ратовал за пол. К консенсусу не пришли, но пока спорили, чайник успел вскипеть.

* * *

С утра грузились на катер. Все были в чуть мрачноватом настроении, каждый по своей причине. Иван потому, что дело не сделалось так, как он надеялся, Федька – потому, что рассчитывал на какие-то премии дополнительные, а я – потому, что в глубине души надеялся найти записи Серых и оттуда узнать, как попасть отсюда домой. Ну да ладно, таких подарков не бывает.

– Вань, – окликнул я «начальника экспедиции», когда тот запихивал сумки под лавки. – А не попробовать ли нам вверх по течению пройтись?

– Зачем? – обернулся он с немного озадаченным видом.

– Они куда-то ушли, так? Внизу мы всегда проверить успеем, а вот вверх по течению?..

– Да? – задумался он. – Там Тьма смыкается.

– На реке?

Федька в разговор не вмешивался, но слушал внимательно.

– А как на реке – я не знаю, – сказал Иван после паузы. – Можно и глянуть, все новые знания. Федор, чего думаешь?

– Давай глянем, хрен ли тут думать? – сразу согласился тот. – Если смыкается, то просто обратно повернем, фиг ли нам. Самому интересно.

Я развернул карту на столе, потыкал пальцем в желтое вытянутое пятно посреди голубой ленты реки.

– Остров Длинный. Может быть, там что-то есть? Например, они туда ушли.

– Зачем? – спросил Иван.

– А черт его знает, – пожал я плечами. – Просто мне это всю ночь покоя не давало. Если Тьма на проточной воде не смыкается, то как с островами быть? А если острова Тьмой не заняты, то что там вообще может делаться? Это, наверно, какая-то аномалия?

– А что, очень может быть, – уже откровенно заинтересовался Иван. – Давай глянем.

Засуетились – и через пару минут Федька запустил двигатель катера. Оттолкнулись от плавконторы, лодка медленно набрала ход и пошла из порта на выход, на середину реки. Мы все втроем забились в ходовую рубку, причем Ивану, несмотря на то что он здесь главный, досталось стоячее место – оба сиденья захватили мы с Федькой.

Было тихо, мрачно, сумрачно. Тьма так и стояла стеной перед нами, неподвижная и давящая, и одновременно с тем пребывающая в постоянном движении. Она клубилась, выбрасывала из себя черные протуберанцы, закручивалась в воронки – это было как поверхность солнца наоборот. Страшноватое зрелище.

Вскоре опять заметили призраков, сразу десятка два, стаей летящих в нашу сторону. Напряглись, надели очки, но ничего не случилось, как мы и ожидали. Сгустки Тьмы лишь зависли над нами почти под самыми облаками, но ниже не опускались.

Изменились звуки, лишившись всякой звонкости и насыщенности: все как в вату уходило. Но привычное давящее состояние, сопровождающееся шумом в голове, которое всегда появляется вблизи Тьмы, так и не возникало, хоть я его и ждал. Был страх, была настороженность, мандраж, как угодно это назови, но именно привычного прямого влияния Тьмы не было. Вы хотите аномалий? С точки зрения местных законов природы это как раз аномалия и есть. Посмотрим, что будет дальше.

С левой стороны показался Красношахтинск, точнее – его набережная на высоком берегу, с вытянувшимися вдоль нее двухэтажными домами, лестница вниз, дебаркадер, а возле него небольшое суденышко – то самое, что я видел с воздуха, когда летал с Настей на разведку. На этот раз название удалось прочитать: «Ваня-комсомолец». Вот как. Кто бы это мог быть, интересно?

– Агитатор за заем, – вдруг ответил Иван. – Его грузчики в порту забили за наглость и многоречивость. Позднее объявлен героем.

– А ты откуда знаешь? – удивился Федька.

– Да книжица как-то попалась местного издания, для пионеров. Там и про катерок было сказано, что так назвали.

– Кстати, – присмотрелся я к катеру, – а ведь его сюда в «новые времена» поставили. Или были на нем после… ну как сказать, блин? Сошествия Тьмы.

– Точно, – присмотрелся Федька.

– С чего вы взяли? – заинтересовался стоящий у нас за спиной Иван.

– А сходни смотри где, – показал я пальцем.

Действительно, дощатые сходни, которые, по идее, должны были соединять катер с причалом, были оттащены на причал и небрежно брошены. И самое главное – подвесной трап между дебаркадером и землей тоже валялся на суше. Так могли сделать только те, кто старался изолировать суденышко от земли, сделать его неуязвимым для Тьмы.

– А посмотреть бы надо, – сказал Иван задумчиво.

– Надо, – подтвердил я, – но давай на обратном пути. Светлое время захватим по максимуму.

Он согласился.

Дебаркадер и катер остались позади. Берега, высокие, с сырыми песчаными откосами, медленно тянулись назад, Тьма все приближалась и приближалась, закрывая собой сначала половину мира, а потом и вовсе весь мир. Она сдвигалась с боков, как театральный занавес, зажимая своей необъятной злой силой русло реки с двух сторон. Один раз увидели какую-то крупную темную тварь, неторопливо двигающуюся по берегу. Тварь остановилась и долго провожала холодным и злобным взглядом нашу лодку. Взгляд ощущался физически: словно колотого льда насыпали за шиворот.

А вот сама Тьма так и не ощущалась, к моей великой радости и немалому удивлению. Текущая вода… ну ты скажи. То есть сказки не все врут? Ладно, будем знать, куда отступать, если нас здесь совсем подопрет. Интересно, а в море как? Далеко отсюда до моря, не посмотришь. А то будем как эти… из кино с Кевином Костнером, «Водный мир», что ли, или как-то так… Ладно, до этого еще далеко. А может, и вовсе уйти получится. Хоть бы получилось, хоть бы получилось…

Черт, как же тихо здесь… как периной обложили. Двигатель словно за километр от лодки работает, а когда сам говоришь – голос словно отрывается от тебя и в вате застревает. Такое ощущение, что уши заложило. Не удержался, достал нож и его обухом постучал по железному краю приборной доски. Нет, черт-те что получилось. Федька глянул на меня и понимающе кивнул.

Тьма ближе и ближе, скоро совсем сомкнется над головой. И призраки, кстати, так и крутятся, но ниже не опускаются. И не надо опускаться, ну его на хрен, там летайте, а то постоянно желание возникает схватиться за пулемет и открыть по ним пальбу. Хоть и знаю, что пули им никак не повредят, а вот хочется. Это от страха. Хочется делать что угодно – лишь бы вот так тихо не сидеть и не ждать того, что может случиться дальше.