Шумерские ночи - Александр Рудазов

Креол с Шамшуддином, высунув языки, бешено строчили в свитках. Разумеется, пропуская брань, столь щедро приправляющую речь учителя.

– Вампиры – это самое гадкое изобретение тупиц-некромантов! – скрипнул зубами Халай. – В отличие от прочей как-бы-не-мертвой мерзости, вампиры способны размножаться, плодить себе подобных самостоятельно! Однако совсем не так, как мы, живые и дышащие! Вампирам неведомо благословенное счастье деторождения! Вместо этого они превращают в подобных себе некоторых жертв! Далеко не всех, конечно, только «избранных»! Своих любимцев! Они – поганые ублюдки! – называют это Даром! Благодетели, бе-э-э! Мерзость! Само собой, если бы в вампиров превращался каждый укушенный, эти твари давным-давно заполонили бы весь мир. А это ударит прежде всего по ним самим – ведь тогда они попросту передохнут от голода! Для того чтобы жить, каждому надо кушать – иначе ничего не получится. Даже живые мертвецы нуждаются в пище, чтобы не стать мертвыми мертвецами, чтобы и дальше длить свое богомерзкое существование. Но вампиры отличаются от всех прочих тем, что не едят обычной пищи. Их жизнь, их энергия – это прана. Чудесная сущность, энергия, оживляющая все под этими небесами. А вампиры – трусливые воры, тайком сосущие прану у живых, питая свои мертвые тела! Обычно вместе с кровью. Кровь – это сама жизнь. Волшебная алая жидкость, напоенная праной так, как ничто более. Именно поэтому мертвецы-крововосы выглядят привлекательнее мертвецов-пожирателей вроде упырей – в мясе прана тоже есть, но меньше, гораздо меньше, чем в крови! Однако сама по себе кровь вампиру необязательна – просто именно вместе с ней проще получить нужную энергию. Но это необязательно. Существуют, например, маги-вампиры – они кровь не пьют, а высасывают энергию напрямую. Высасывают прану. А самые могущественные – и ману. В отличие от настоящих вампиров, энергетические – не нежить, а живые люди… но они еще хуже, хуже трупов! В нашей Гильдии подобных отщепенцев ждет только смерть, сожжение и забвение! И это правильно!

Халай Джи Беш говорит все быстрее и неразборчивее. С Креола и Шамшуддина градом льет пот – нелегко удерживать такой темп. Каламы уже опустели больше чем наполовину, место на свитках скоро закончится, а учитель все чешет языком. Перечисляет виды и подвиды вампиров, рассказывает о их особенностях, повадках и слабостях…

– Иные твари подобны вампирам в образе питания, – продолжал Халай, жестикулируя обглоданной костью. – Сосуны, живущие за счет вытягивания чужой энергии. Но уже не праны… о, в человеке множество, великое множество самых разных энергий! Некоторые из этих тварей вытягивают саму душу, оставляя пустую оболочку! После этого ты даже в Кур не попадешь!

Креола передернуло. Тростниковый калам едва не выпал из пальцев, по спине пробежала холодная дрожь.

– А ну-ка!.. – резко вырвал у него свиток учитель. – Та-а-а-ак… Это что такое, шакалья моча?! Ты не записал и половины изреченного мной! Ты безнадежно отстал! И ты тоже!.. – рявкнул Халай, выхватив свиток и у Шамшуддина. – Вы позорите меня, мерзавцы! Почему не записываете, выродки?!

– Но мы не успеваем! – взмолился Шамшуддин.

– Молчать, ничтожества! Только тот настоящий писец, чья рука не отстает от уст! Вы должны писать с той же скоростью, что и говорите! Пфе!.. Противно даже тратить на вас время!

Халай резко поднялся, отшвырнул прочь баранью лопатку, отхлебнул вина из кувшина и раздраженно фыркнул. Пояс с кистями упал на землю, подол туники задрался, и пламя костра жалобно затрещало – его оросил бурный поток. Креол, Шамшуддин и боязливо сидящий в стороне пастух одновременно покривились – в воздухе запахло вонючей стариковской мочой.

– Вот так-то, – угрюмо кивнул Халай, завязывая пояс. – Вот что я думаю о вас о всех.

Креол с Шамшуддином смотрели настороженно, ожидая подвоха. Неужели это все? Неужели мерзкий старик их даже ни разу не ударит? Подозрительно. Обычно в таких случаях он бьет учеников ногами и жезлом, а потом справляет им на лица малую нужду.

А один раз – даже большую.

Но на этот раз Халай Джи Беш ограничился тем, что потушил костер. Бросив взгляд на заходящее солнце, старик недовольно прокряхтел, проверил наличие за поясом жезла и размашисто зашагал к чернеющим вдали деревьям.

Потеха потехой, а работа работой. Демонолога Халая обвиняли в бесчисленном множестве грехов, но еще никогда – в некомпетентности.

– Так печально, что эти два идиота – мои ученики… – грустно пробормотал Халай, зажигая над головой магический фонарь. – Я самый несчастный учитель на свете…

Луна сегодня яркая, все хорошо видно даже без чародейского света. Но войдя под лесную сень, Халай сразу замедлил шаг. Крючковатый старческий нос чуть дернулся. Волосатые ноздри раздулись, с шумом втягивая воздух. Демонолог почувствовал присутствие нечистой силы.

– Это не демон… – самому себе сказал Халай, привычным жестом выставляя защитный барьер и медленно шагая в самое сердце чащи. – Не нежить… Не дух… Не прóклятый… Что-то… что же это такое?..

Спустя несколько минут в воздухе чем-то запахло. Теперь уже не сверхъестественные витания, заметные только опытному магу. Совершенно материальная вонь. Звериный пот и мускус.

– Чудовище, значит… – недовольно хмыкнул Халай, перехватывая поудобнее жезл. – Ну-ну…

Не самый лучший вариант. Демонологу привычнее иметь дело с потусторонней тварью, отродьем Тьмы из иного измерения. В нашем мире подобное создание – чужак, оно держится непрочно, его можно выдворить туда, откуда оно явилось.

Если обладаешь нужными навыками, конечно.

Но существуют и такие порождения Тьмы, что появились на свет в мире людей. Чудовища. В отличие от демонов, изгнать их невозможно – попросту некуда. Приходится убивать. А это не всегда удается легко – чудовища бывают всевозможных пород и обладают самыми разными свойствами и способностями.

С некоторыми нежелательно сталкиваться даже опытному магу…

– Хаш-ш-ш-ш-ш!.. – выкрикнул Халай, резко разворачиваясь. С кончика жезла ударила ослепительная молния, прошившая насквозь древний дуб.

В свете заклинания что-то метнулось. Темный силуэт промелькнул между деревьями и исчез. Старик прищелкнул пальцами, увеличивая яркость магического светильника.

– Я найду тебя… – зло проворчал Халай, замирая неподвижно. – Найду… Пятнадцать сиклей золота, пятнадцать сиклей золота… я хочу их! Ради них я убью шестьдесят… нет, сто двадцать человек! Или одно чудовище.

Новая магическая вспышка. На краткий миг чащу озарило так, словно начался пожар. Взгляд Халая забегал туда-сюда, ища скрывшееся чудовище. Но вновь успел заметить только смутный силуэт, мелькнувший где-то вдалеке.

– Не играй со мной, мерзкая тварь! – прошипел старик, нашаривая за поясом коробочку порошка Вурх. – Я не из тех, кто позволяет подобное!.. Тха!.. Рес!.. Ши!.. Дала!..

Щепотка магической пыльцы на долю секунды повисла в воздухе, а потом взметнулась кверху, расходясь белоснежной дугой. Вокруг начало светлеть.