Ричард Длинные Руки - эрцфюрст - Гай Юлий Орловский

Весь дворец вздрогнул, пол и стены качнулись, как мне показалось, впереди прошла волна, сдвигающая гранитные глыбы, что простояли сотни лет, показалось, что весь мир нарисован на тонкой ткани, дрогнувшей под легким движением воздуха.

Стена медленно пошла обратно, но камни странным образом меняют цвет, коридор стал шире, под ногами вместо тщательно подобранных подогнанных мраморных плиток уже широкие массивные глыбы, как и в стенах. Дворец будто уже не дворец, а старинный замок первопроходцев.

Я в ужасе бежал дальше, не понимая, куда подевалось все прежнее, а из потолка сперва по дороге свешиваются седые космы старой паутины, давно мертвой, затем пошли зеленые и серые пряди мха.

Между глыбами камня внизу высунулись длинные черные стебли странной травы, острые, как ножи. Я на всякий случай перепрыгивал, но дальше их становится все больше, а затем впереди раздался тяжелый топот.

Я замедлил шаг, из-за поворота вышли неторопливо и с аристократической вальяжностью те гиганты в красных плащах, впереди маг в черном.

— Добегался? — спросил он каркающим голосом. — Иди сюда, мышка…

— Или ты сюда, — прохрипел я и выставил перед собой меч.

Он хищно улыбнулся.

— Конечно, приду.

За спиной прогрохотали тяжелые шаги большой группы людей. Из полутьмы коридора вышли те в черных плащах, что гнались за мной. В руках острые копья, нацеленные в мою сторону, и топоры наготове.

Я крикнул затравленно:

— Чего вы хотите?.. Давайте поговорим!

Черный маг в маске сказал тем же каркающим голосом:

— Потом поговорим. С кусками твоего тела.

Я в отчаянной попытке сделать хоть что-то сунул руку в карман, безымянный палец влез в чешуйчатое кольцо, но разогреваться начал мучительно медленно, а по руке жар вообще пошел совсем вяло.

— У меня есть что сказать вам! — крикнул я. — Погодите!

Маг вскинул руку, и все остановились в двух шагах от меня, выставив острые копья в мою сторону.

— Говори, — пригласил он.

— Я могу откупиться, — сказал я. — А у мертвого вы не получите!

— Получим, — заверил он.

— Но эти тайны знаю только я!

— Мы их тоже узнаем, — успокоил он. — Мы знаем, как заставить твою голову разговаривать, даже отрубленную.

Жар и зуд охватили уже все тело, я начал вминаться спиной в стену. Она сопротивлялась, я напирал, наконец сдалась, медленно и неохотно пошла расступаться, как вязкая глина.

Маг начал что-то говорить насмешливое, но вдруг насторожился, голос его прозвучал уже визгливо и со страхом:

— Он уходит!.. Быстрее убейте!..

Я изо всех сил втискивался спиной, а эти ринулись с обеих сторон, я закричал от острой жгучей боли, когда сразу два длинных и широких наконечника впились в живот и грудь.

Еще несколько клинков и копий вонзились в мое тело, боль казалась невыносимой, но стена приняла, массивная и тяжелая, как могила, я начал задыхаться, уже должен выдвинуться с другой стороны, но почему-то все в этой же черной вязкой мгле, грудь пытается ходить ходуном, однако не получается, перед глазами уже цветные круги, в ушах звон и грохот…

Я захрипел и вывалился через стену… упал, успев подставить руки, и понял, что у самого моего лица блестящая оранжевая плитка, вокруг яркий свет, непривычный запах…

Издали донесся испуганный вскрик. Я повернул голову направо-налево, я в огромном внушающем трепет зале, стены вздымаются, как в храме.

Я только начал подниматься на дрожащих ногах, как со всех сторон набежали рослые стражи в тускло сверкающих бронзовыми кольцами кольчугах, уперли острия копий в бока так, что я страшился вздохнуть.

Точно такие же копейщики загородили дорогу вперед, там на возвышении вздымается высокая спинка трона, и еще двое загородили дорогу к отступлению.

Трон величественный, что-то в нем эпическое, весь целиком высечен из массивного камня, на нем громадный мужчина с седыми волосами и короткой седой бородой, заплетенной в косички.

Справа и слева двое в темных одеждах до самого пола, типичные советники короля, на меня уставились в величайшем изумлении.

Король, я сразу в этом человеке признал короля, огромен, величественен, его седые усищи ниспадают красиво и важно, где сливаются с бородищей, а красивые серебряные волосы, тоже во множестве мелких косичек, вальяжно лежат на плечах и спине.

Замысловатый обруч странной конструкции, где вместо налобного рубина торчит пук павлиньих перьев, хотя нет, что-то покрасивше, надвинут на лоб по самые брови, мохнатые, кустистые и великолепно черные, просто как смоль черные и блестящие. Глаза смотрят остро, нос прямой и длинный, похож на острие арбалетной стрелы, рот почти скрыт усами и бородой, уж и не знаю, как он находит к нему путь ложкой.

Я тяжело дышал, а человек на троне прогромыхал грозным голосом:

— Кто ты, герд, вторгнувшийся в мои покои?

— Ваше Величество! — вскрикнул я. — Если бы я знал, что за сила меня сюда выпихнула, будто кота какого, что рыбу спер!.. Сжальтесь и постарайтесь помочь, ибо такому могущественному властелину, кем вы без всякого сомнения являетесь, я ж по глазам и бороде вижу, достойно помогать попавшим в беду!

Он сказал грозно:

— А если ты убийца, сумевший проникнуть через все стражи, запоры и ловушки?

— Ваше Величество! — крикнул я. — Да разве ж так убийцы себя ведут?

Он всмотрелся, сделал знак приблизиться. Советники тут же начали что-то жужжать ему в оба уха, он досадливо отмахнулся.

Явно король, мелькнуло у меня, хотя короны не видно ни на голове, ни на столике. Король по повадкам, по властности взгляда, движений, речи, как и по тому, как гнутся советники, ведь короля играет свита. По ней всегда можно понять, кого окружает.

Он тоже рассматривал меня с подозрением, но и с живейшим интересом.

— Если ты не шпион, — сказал он все так же грозно, — кто ты, герд?

— Ваше Величество будет смеяться, — сказал я, — хотя мне совсем не до смеха…

— Ну?

— Я тоже король, — сказал я жалко, — зовут меня Ричард, однако я не такой благополучный, как Ваше Величество. Нечто грозное вторглось в мой королевский дворец, гоняло меня, как зайца, било, клевало, топтало и наконец хотело убить, но я как-то вот рванулся и… выпал вот прямо сюда!.. И теперь, ошалелый, даже не представляю, где я, что со мной и как бы мне вернуться!

Он рыкнул уже чуть тише:

— Вернуться? Туда, где на тебя напали?

— Да, — ответил я потерянно, — но там я хоть понимаю, где я. А здесь… Все незнакомое. И вообще… как будто другая эпоха.

Он нахмурился.