Звёздный огонь - Наталия Осояну

— А по-моему, это не самый удачный выбор, — подала голос целительница. — Лайра может тянуть с поручениями, и мы застрянем здесь надолго.

— Это не в его обыкновении, — покачал головой Крейн. — Думаю, дней через десять нам уже придется браться за какое-нибудь дельце для дражайшего кракен-его-побери величества, а пока можно и побездельничать. Полагаю, команде это понравится — все хотят отдохнуть после путешествия на юг…

Команде понравится, понял Хаген, но вот капитану — нисколько. Хоть Крейн и выглядел уставшим, хоть обратная дорога через море, полное чудовищ, измотала его так, что простой человек давно бы с ума сошел от напряжения, магус был готов пуститься в путь прямо сейчас, была бы карта. Но её-то как раз нет! Пересмешник взглянул на Джа-Джинни и прочитал на его лице похожие чувства: ещё неизвестно, что за поручения придумает для них Лайра, но пока что упорство короля Окраины было всем на руку, а Крейну оставалось лишь прятать досаду.

— Я знал, что ни на одном из десяти тысяч островов нет человека, который бы тебя переупрямил, — сказал крылан, словно продолжая мысль Хагена, — за исключением Его Величества. Кстати, он был рад тебя видеть?

— Необычайно! — ответил магус, ухмыляясь. — А уж как его обрадовал мой рассказ о сиренах… Камэ сейчас нет в городе, к сожалению.

Джа-Джинни тоже ухмыльнулся, покачал головой:

— Я бы сказал, к счастью…

Камэ-Паучок, сестра Лайры Отчаянного. Хаген вспомнил высокую темноволосую женщину: она была красива, но пересмешник её побаивался, и вовсе не из-за своего шаткого положения на борту «Невесты ветра». Камэ была похожа на прекрасный меч в ножнах, украшенных изящным узором — так красота скрывает смертельную опасность.

«Похоже, ещё одна тайна?»

Оборотень покосился на Эсме, отметил её враз побледневшее лицо.

«Не знаю и знать не хочу…»

— Да, чуть не забыл! — Крейн натянуто улыбнулся. — Лайра теперь знает всё о карте, компасе и «Утренней звезде», так что на его расспросы можно отвечать правдиво, без боязни.

— Всё-таки вытянул подробности… — проворчал Джа-Джинни. — И что он сказал о нашей затее?

— Назвал её авантюрой для тех, кого Великий шторм лишил разума ещё при рождении, — ответил капитан. — И тут же добавил, что обязательно бы к нам присоединился, если бы не черные корабли и прочие неприятности.

Шутка сняла напряжение, и разговор закончился на веселой ноте: Эсме ушла первой, упомянув о том, что хочет погулять по городу и полюбоваться на знаменитые мосты, Джа-Джинни тоже откланялся под каким-то предлогом, и Хаген сам не заметил, как они с капитаном остались вдвоем.

Магус тотчас посерьезнел, его брови сошлись на переносице, а взгляд сделался таким тяжелым, что пересмешник оробел.

— Это же надо было так всё испортить, — негромко произнес капитан. — Я хотел тебя поблагодарить за помощь, потому что… мне не хотелось, чтобы кто-то из матросов видел Умберто в таком состоянии. Однако то, что случилось нынче утром, благодарности не заслуживает.

— Не хочу оправдываться, — ответил Хаген. — Но если бы его кинжал не выскользнул у меня из-за пояса… я, конечно, мог вернуть оружие сразу… — он тяжело вздохнул. — Это вышло случайно.

— Случайно, — повторил Крейн таким тоном, что пересмешник подумал: «Лучше бы он обругал меня на чем свет стоит!» — Я не верю в случай. Ладно, что сделано, того не воротишь.

— Я полагал, что вы… — Хаген смущенно умолк, завидев снисходительную усмешку капитана.

— Что я единственный, кто должен тебя понять? Да, понимаю. Но это вовсе не значит, что на твоем месте я поступил бы так же. — Феникс встал, прошелся из угла в угол. — Хаген, сколько тебе лет?

— Этим летом исполнится тридцать, — ответил пересмешник. — Я родился в год, когда был уничтожен клан Соффио.

— Помню это время, — проронил капитан. — Невеста была тогда совсем маленькой, а в команде насчитывалось всего три человека… включая меня. Мы занимались перевозкой грузов — самых разных, не всегда законных. Когда пала Совиная цитадель, многие вспомнили о клане Фейра, а к тому времени правда и ложь смешались так, что, пожалуй, лишь я один смог бы отличить одно от другого…

Он остановился, пытливо взглянул на Хагена.

— Тебе не кажется, что если бы я бросался в драку всякий раз, когда какой-нибудь подвыпивший моряк в захудалой таверне называл последнего лорда Фейра изменником, то Капитан-Император сейчас выслеживал бы не пирата Крейна, а Кристобаля Фейру? Как бы ты поступил на моем месте?

Пересмешник побледнел и опустил взгляд; чего-то в этом роде он ждал, но всё равно оказался не готов. Что ж, придется быть честным…

— Не знаю, капитан.

— Так я и думал! — Крейн невесело рассмеялся. — Что и кому ты хотел доказать? Уж не самому ли себе — что ты не кукушка?

— Умберто меня оскорбил, — хриплым голосом проговорил оборотень, ощущая знакомое негодование. — Он меня унизил…

— Чем, во имя Заступницы?! — Капитан стукнул кулаком по столу. — Будь ты и впрямь лишен способностей, это означало бы правду, а так — ты сам позволил себя оскорбить и ринулся на абордаж, словно мальчишка. По правде говоря, тебя следовало бы посадить в трюм рядом с Умберто — глядишь, к утру вместо двух смутьянов у меня на шее был бы только один. В следующий раз так и сделаю… но всё-таки надеюсь, что ты повзрослеешь. Ладно, если вопросов нет — свободен.

Хаген нахмурился: спорить с капитаном он не мог, благодарности за снисхождение не чувствовал, а смотреть в глаза матросам после того, что произошло с Умберто, и вовсе боялся… «Три тысячи кракенов, что меня здесь держит?!»

— Хотя нет, постой, — сказал Крейн, со странным выражением лица смотревший на оборотня. — Я давно хотел спросить… зачем ты остался? Почему согласился войти в команду после того, как выполнил поручение своей госпожи и освободился?

— Сам не знаю, — честно ответил Хаген. — Ломаю голову вот уже которую неделю.

— Не знаешь… — повторил феникс и тяжело вздохнул. — Хорошо. Иди.

И вновь пересмешник не смог просто повернуться и выйти, а ведь за спиной уже призывно маячила приоткрытая дверь. Его мучили вопросы без ответов, которых с каждым проведенным на борту «Невесты ветра» днем становилось все больше и больше… неужели так будет всегда?

— Капитан, вот только одна мелочь… мне кажется, вы не договариваете.

— Что?! — Крейн изумленно поднял брови и подался вперед; дверь за спиной Хагена захлопнулась. — О чем ты говоришь?

— Ну-у… — От собственной наглости у Хагена пересохло в горле, но отступать было некуда. — Я думаю, тридцать лет назад путь «Невесты ветра» из порта в порт вполне можно было отследить по сгоревшим дотла тавернам… не иначе, кого-то весьма удивила эта череда несчастных случаев?

Вспышка! На краткий миг огненная сущность Кристобаля Фейры вырвалась на свободу, и этого оказалось достаточно, чтобы Хаген мысленно попрощался с жизнью: лицо капитана резко побледнело, глаза загорелись, а по рукам побежали искры. Но почти сразу Феникс исчез, а Крейн… расхохотался.