Золотой шут - Робин Хобб

– Закрой, пожалуйста, – попросил я, отворачиваясь от драгоценной книги.

Однако Чейд лишь перевернул страницу. Теперь он открыл изображение руки со снятой кожей и мышцами, что позволяло разглядеть кости и сухожилия.

– Я внимательно изучил рисунки, прежде чем взяться за лечение своих рук. Не думаю, что изображения абсолютно точные, но мне они помогли. Кто бы мог представить, что в человеческих руках и пальцах столько отдельных косточек? – Тут только он посмотрел на меня, сообразил, что мне не по себе, и захлопнул толстый том. – Когда ты окончательно поправишься, я советую тебе тщательно изучить все рисунки, Фитц. Полагаю, каждый человек, владеющий Скиллом, должен это сделать.

– Даже Олух? – сухо спросил я.

Чейд посмотрел на меня и пожал плечами.

– А почему бы и нет? Иногда он способен на весьма разумные мысли. Кто знает, какие идеи скрываются под его деформированным черепом?

Я взглянул на ситуацию с другой стороны.

– Деформированным? Значит, ты полагаешь, что на Олуха можно воздействовать при помощи Скилла? И сделать из него нормального человека?

Чейд отрицательно покачал головой.

– Тут не все так просто, Фитц. Тело Олуха воспринимает себя как вполне нормальное. Отличия для него… ну, тут я лишь могу предполагать, но люди бывают высокими и низкими – так и с Олухом. Его тело развивалось по собственным законам. Олух таков, какой он есть. Быть может, нам следует радоваться, что он с нами, даже если он и отличается от нас.

– Вижу, ты тщательно исследовал данный вопрос, – заметил я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало укора.

– Ты не представляешь, как я воспринимаю происходящее, Фитц, – тихо проговорил он. – Мне кажется, будто распахнулась дверь тюремной камеры и меня выпустили на свободу. И то, что я увидел, меня потрясло. Травинка для человека, проведшего почти всю жизнь в темнице, так же замечательна, как бескрайние просторы. И все, что мешает мне заняться изучением нового мира, вызывает протест и отвращение. Я не хочу тратить время на сон или на еду. Мне все труднее заниматься делами королевства. Какое мне дело до торговцев из Бингтауна, драконов и нарчесок? Скилл завладел моим воображением и сердцем. Сейчас я хочу лишь одного: исследовать мир при помощи Скилла.

Мое сердце сжалось. Я узнал одержимость Чейда. Все чаще и чаще я замечал, как его что-то завораживало. Как только его захватывала какая-то новая идея, он шел вперед до тех пор, пока не овладевал интересующим его вопросом в совершенстве. Или пока его внимание не отвлекало что-нибудь другое.

– Понятно, – ответил я, стараясь говорить небрежно. – Иными словами, ты потерял интерес к экспериментам со взрывчатыми веществами?

На мгновение его лицо приобрело недоуменное выражение – казалось, он забыл о своих опытах.

– Ах, ты об этом… – смущенно пробормотал Чейд. – Мне кажется, я нашел то, что меня интересовало. Конечно, взрывы могут оказаться весьма полезны, но их слишком трудно регулировать. – Он равнодушно махнул рукой. – Я отложил эксперименты. Сейчас я решаю более важные проблемы.

– Чейд, – сказал я. – Ты не должен заниматься этим в одиночку. И вовлекать Олуха. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что мной движет забота о тебе, а не желание сохранить свои секреты. – Я вздохнул. – Тебе необходима помощь. Когда силы ко мне вернутся, когда Дьютифул, Олух и я возобновим занятия, ты должен присоединиться к нам.

Некоторое время он внимательно смотрел на меня.

– И лорд Голден? – Чейд склонил голову на бок. – Ты говорил, что он стал членом нашей группы.

– Говорил? – Я сделал вид, что смутился. – Ах, да. Он присутствовал при моем исцелении. И мне кажется, я почувствовал… как ты думаешь, он помог меня исцелить?

Чейд бросил на меня недоуменный взгляд.

– А тебе не кажется, что ты сам гораздо лучше знаешь ответ на свой вопрос? Ты ведь говорил мне об этом.

Я попытался оценить свое необъяснимое нежелание привлекать Шута к урокам Скилла. Он все равно не согласится, сказал я себе, но уверенности у меня не было.

– Я могу сказать лишь, что он присутствовал, но не в силах оценить, что он делал, – уточнил я.

– Направлял нас, – задумчиво проговорил Чейд. – Он сказал, что уже участвовал в чем-то похожем, когда пострадал Ночной Волк. – Он помолчал, а потом добавил, не меняя интонации: – Шут хорошо тебя знает, ему известен некий путь к тебе. – Чейд вздохнул. – Фитц, ты ведь и сам это признал.

– Он был рядом, когда я использовал Уит и Скилл, чтобы вылечить волка. Но не участвовал в самом процессе. Он помог мне прийти в себя потом. – Я задумался. – Скрытность и стремление хранить тайны. Неужели это становится привычкой? Клянусь, Чейд, я не знаю, почему так происходит… Проклятье. Да. Мы с Шутом связаны Скиллом. Наша непрочная связь появилась после того, как на его пальцах остался след Скилла, когда Шут прикоснулся сначала к Верити, а потом ко мне. А когда он при помощи нашей связи вернул меня обратно в мое тело, она стала крепче. Пожалуй, после исцеления связь еще больше упрочилась. Сомневаюсь, что сам Шут владеет Скиллом. Он имеется лишь в кончиках его пальцев, быть может, он настроен только на меня.

Улыбка Чейда получилась немного виноватой.

– Ну, твои слова принесли мне облегчение. Ты сказал правду и не стал скрывать… Я много лет знаю Шута и очень его ценю. Но в нем есть что-то необычное, даже когда он выступает в качестве лорда Голдена, и все это меня смущает. Иногда появляется ощущение, что он знает слишком много, а порой мне вдруг кажется, что ему нет совершенно никого дела до наших забот. Теперь, когда я немного познакомился со Скиллом и понял, какими открытыми мы можем быть друг для друга… Как ты сказал? Скрытность и стремление все держать в тайне становится привычкой. И мы не можем расстаться с ней, если хотим жить. Мне совсем не хочется доверять Шуту свои секреты или погружаться в его тайны.

Откровенность Чейда потрясла меня, а его точка зрения сбила с толку. И все же он был прав. Но я радовался, что мы вновь стали друг другу доверять.

– Я сам поговорю с лордом Голденом о его месте в группе, – сказал я. – Многое зависит от его желания. Никто не в силах заставить его присоединиться к нам.

– Да. И постарайся покончить с вашей дурацкой ссорой. Находиться рядом с двумя оскалившимися собаками лучше, чем с тобой и Шутом. Кто знает, что произойдет, когда псы, наконец, бросятся друг на друга?

Я не стал отвечать на его выпад.

– И ты присоединишься к нашим урокам Скилла в башне?

– Да.

Я решил, что лучше прямо спросить о том, что меня больше всего беспокоило.

– А твои собственные эксперименты со Скиллом?

– Они будут продолжаться, – спокойно ответил Чейд. – Другого выхода у меня нет. Фитц, ты хорошо меня знаешь. И тебе известно, как я живу. Я всегда учился сам. Всякий раз, когда возникала возможность узнать нечто новое, я с головой уходил в его изучение. Не проси меня стать другим. Это невозможно.