Играть, чтобы жить. Книга 5. Битва. Книга 6. Война. Книга 7. Исход - Дмитрий Рус

Наконец божество констатировало:

– Жопа… Хотя могло быть и хуже.

Я на всякий случай виновато развел руки: «ну не шмогла».

В чате тем временем кипел аврал. Босс вернулся, свистать всех наверх! В окнах донжона и замковых крыльев вспыхивали магические светильники, на площадь спешно стекался народ.

Облегченно улыбались соклановцы, толкались бронированными спинами гончие, кайфуя в эмоциональном водовороте чужого праздника. Жались в тень не знакомые мне хуманы. Много, очень много низкоуровневых хуманов…

Толпа, выпадающая из гармонии Друмира. Толстые и худые, лысые и патлатые, старики и дети. Обычные, повседневные лица с печатью страха и растерянности. Практически нет ставших уже обыденностью фигур атлетов и смазливых лиц с обложек глянцевых журналов. Найденыши? Откуда столько?!

По периметру площади высились груды разномастного добра. Измятые автомобили, железнодорожная цистерна, пирамида бочек и высокий, покосившийся штабель из ржавых рельс.

– В Храм! – коротко приказал Павший и целеустремленно зашагал к массивным воротам.

Я поспешил следом, а в кильватер уже пристраивалась моя свита.

– Сколько нас не было? – шепнул Кириллу.

– Неделю! – спешно затараторил тот, не замечая, как я ошарашенно вскинул брови. – Ты с Умкой ушел, а мы сразу бойцов собрали! Стоим полчаса, час – нет никого! Хотели уже на подмогу идти, да туман к тому времени окончательно силу набрал. Не пройти сквозь него – искажает координаты, гадость зеленая! Никак к центру облака пробиться не могли, относит в сторону, словно рикошетом. Грым воззвал к богам, да и мы поддержали крепким истовым словом…

Неназываемый едва заметно сбился с шага, чуть притормаживая и прислушиваясь к нашей беседе.

– Ответила одна лишь Йаванна. Явилась – сама шатается, на ногах еле стоит, деревья вокруг – аж зарыдали. Пощупала, принюхалась, сказала ждать. Мол, все это лишь игры со временем. Ну и сама уселась на травку. А травка та, кстати, теперь очень не простой стала! Бонусов – на целую страницу! Только вот Бэрримор к ней охрану приставил, гоняет наших алхимиков!

– Разберемся, – кивнул я. – Передай ближникам – совещание через час!

Первохрам загудел гигантским органом, приветствуя возвращение своего бога. Лицо Павшего заметно расслабилось, он улыбнулся словно старому другу. Быстро взбежал по ступеням, пересек пустой зал и с облегчением рухнул на трон.

Место силы…

Пашка с неудовольствием покосился на меня.

– Кто сидел на моем стульчике?

Я уже устал бояться ответственности за многочисленные косяки, поэтому в ответ лишь огрызнулся:

– Машенька! Ибо не фиг!

Брови бога изумленно взлетели, а я продолжил обличать:

– Ты в ауте, разорванная пуповина Друмира кровит осколками реала, у меня на руках орущий младенец, а над головой пятерка разъяренных богов!

Неназываемый замер, пытаясь понять, о чем я. Затем на секунду прикрыл глаза, формируя правильный запрос инфосфере. И вздрогнул!

– Сын! – подался вперед Павший, сжимая и кроша оникс многострадальных подлокотников трона. – Где он?!

Даю отмашку в приват, разрешая маме с брательником зайти в Храм. Прятал я их чисто интуитивно. То ли как мегааргумент и громоотвод ярости Неназываемого, возжелай он устроить мне показательную порку, то ли просто из опаски. Кто их знает, этих богов? У хомячков вон папаши молодняк поедают. А самки черной вдовы совсем наоборот – жрут своих кавалеров после оплодотворения…

Верховная жрица Йаванны заметно похудела, осунулась и посерела лицом. Мама обросла своей свитой из младших жриц и кормящих матерей. Усталой походкой она приблизилась к Павшему и, чуть обозначив уважительный поклон, подала ему младенца.

А ведь отъел щеки, хомяк-переросток! Выглядит не меньше чем на годовасика! Причем уже сейчас сверкает внекатегорийным статусом высшего существа!

Неназываемый держал ребенка неумело и бесконечно осторожно, с восторгом и недоумением взирая на сына. Тот же довольно угугукал и уже пытался отодрать с папкиного плаща артефактную заколку неведомых свойств. Ну точно, хомяк! Весь в меня! Братишка…

Пашка млел, а мама отошла назад, вливаясь в ряды первого круга у трона.

Незаметно пожал ее опущенную ладонь – проявлять чувства прилюдно нам уже не к лицу, статус не позволяет. Шепнул:

– Привет, мам! Ты как? Выглядишь… м-м-м… устало!

Та слабо улыбнулась.

– Джентльмен… Хреново я выгляжу, сама знаю. Сынок ведь не просто молоко пьет, а силу жизненную потребляет. А я ведь далеко не богиня, запас не тот. Да и недуг Йаванны накладывает печать на ее жриц.

– И что делать? Могу помочь как-то?

Мама вяло отмахнулась.

– Да разобрались уже. Я кормлю, а девочки накладывают мне руки на плечи и строят круг силы. Если обратишь внимание, то половина баб клана едва ноги волочит. Выкормить твоего братишку ох как не просто… Правда, и мне все это в плюс идет – астральные каналы качают такие объемы энергий, что по пиковой мощности я скоро сравнюсь с храмовым алтарем…

Тем временем Павший встал, выпрямляясь в полный рост, а затем низко, не формальности ради поклонился.

– Спасибо вам, люди добрые! За верность, отвагу и… сына! Вовек не забуду! Уроком всем будет – не рабы вы божьи, а соратники и братья младшие!

Пашка нежно поцеловал малыша, тяжело вздохнул и с явной неохотой протянул его моей матери.

– Прими, кормилица. Пусть растет среди людей, как и я в свое время. Чем лучше он вас будет понимать, тем легче ему будет править этим миром. А я… я всегда буду рядом!

Пашка махнул рукой по направлению к выходу, намекая, что все свободны. Поймав мой вопросительный взгляд, бог кивнул.

– Останься.

Дождавшись, когда последняя спина исчезла в воротах Храма, Неназываемый устало выдохнул и практически рухнул на трон. Едва заметная распальцовка, и толстый жгут энергии протянулся от Алтаря к богу.

Павший пил чистую силу, расправляя иссохшие каналы ауры и заполняя опустевшие резервуары. В битве бог выложился по полной, отдавая даже то, что нельзя, да еще и влезая в немалые долги перед мирозданием.

Плита Алтаря заметно грелась, и вскоре мне уже пришлось делать шаг в сторону, не желая терпеть боль и терять хиты от ожогов. По черной плите потекли ручейки расплавившейся инкрустации. Золотые, серебряные и мифриловые потоки с островками драгоценных камней. Роскошная получится лужа…

Я перекинул на голодного бога свои десять процентов мощности Алтаря. Не открывая глаз, Павший благодарно кивнул.

Решив воспользоваться хорошим настроением бога, я решился затронуть мучавший меня вопрос.

– Паша… Ты это… Прости меня за Макарию…