Марья Бессмертная - Наталья Жильцова

— И внимания привлекать к себе меньше будете, без войска-то, — озвучив те же аргументы, добавил Костопрах. Потом голос понизил и добавил обеспокоенно: — И вот еще что, царевна, ты со словами-то поосторожней.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, обычные люди фигой нечисть слабенькую отгоняют, а ты кричишь на каждом шагу… Нет, нам, конечно, оно не вредит, но все ж неприятно царапает. Да и подданным обидно.

Ого! Об этом я как-то раньше и не задумывалась. А ведь за языком своим и впрямь надо бы следить. И не только касаемо «офигевания», но и всего остального. Мало ли?

— Учту на будущее, — пообещала я и направилась к коню.

Шла с небольшой опаской: позориться еще и перед элитными войсками не хотелось. Но, к счастью, на сей раз обошлось без пререканий. Конь преклонил ноги, давая мне возможность сесть верхом и, что особенно приятно, на этот раз в удобное седло. Высокая задняя лука поддерживала спину, а на переднюю были намотаны поводья. Ноги расположились в литых стременах, украшенных все теми же черепами. Еще бы посох куда-нибудь пристроить!

Но для Яра имелось лишь небольшое кожаное кольцо на одной из чересседельных сумок с поклажей, в котором тот ехать категорически отказался. Мол, укачивает его там, и вообще. Мало ли кто нападет, а он там болтается не у дел. Короче, пришлось посох поперек крупа коня положить и рукой удерживать.

Прощаясь, я махнула рукой Костопраху и собравшейся на дворе местной нежити и дернула поводья. Конь послушно зацокал к воротам. Отряд Кощеевых рыцарей, глухо позвякивая сочленениями доспехов, двинулся следом.

Едва мы выехали за пределы дворца, Конь сразу же перешел на рысь, и я с радостью обнаружила, что в седле совершенно не трясет. Словно на мотоцикле еду. Вот сразу бы так! Люблю магические вещи!

Спустившись с холма, на котором возвышался Кощеев дворец, мы поехали по широкой дороге. Однако, вопреки ожиданиям увидеть хоть какие-то места обитания здешней нежити, оказалось, что дворец кольцом окружает лес. К нему мы и направлялись.

— Царь наш нелюдим, — в ответ на мой удивленный вопрос пояснил Яр. — А еще суров и скор на расправу. Так что нежить от дворца на удалении живет, дабы не показываться ему на глаза лишний раз. Ну а окромя того, лес этот непростой, зачарованный. Он дополнительную защиту от войск супостатов обеспечивает.

И когда мы в лес въехали, я в этом полностью убедилась. Лес и впрямь был странный, жутковатый. Не зеленый, с дубами, березами да осинами, а с какими-то странными деревьями с черными, узловатыми стволами и гибкими щупальцами веток. Почти полное отсутствие листьев на них заменяла паутина, в обилии украшавшая собой окружающий пейзаж.

А еще вокруг был туман, который, к счастью, не выползал на дорогу, оставаясь в пределах колдовского леса. И от излишней влаги воздух пах землей, прелым деревом и плесенью. Бр-р в общем!

— Я бы этот лес просто перескочил, — неожиданно подал голос Конь.

Учуял мое настроение, что ли?

Соблазн покинуть это мрачное место, конечно, был велик, но я его подавила и твердо ответила;

— Не надо. Будешь скакать — эскорт крутой потеряем, и я ничего разглядеть не успею. А мне интересно, как царство мое выглядит.

Конь дернул головой, поводья звякнули.

— Ну смотри сама. Только учти, за пределами Смородины я уже не смогу так скакать. Всех остальных коней, что ни есть на свете, обгоню, словно ветер, а вот леса перепрыгивать — увы. Нет в тебе магии Кощея, чтобы силой такой меня взамен Источника наделить.

— Да и ладно, — ничуть не расстроилась я. — По расчетам Костопраха, мы и так быстро доедем. Два дня туда, два обратно, с твоей-то скоростью. Ты лучше вот чего объясни: почему ты можешь так далеко от источника находиться в отличие от остальной нежити?

— А он у нас неполноценный, — вмешался в разговор посох. — Он лишь наполовину нежить.

— Сам ты неполноценный, — огрызнулся Конь. — Палка с черепушкой — нашлось чудо света, тоже мне.

Но Яр не обратил на его слова внимания, продолжив:

— Конь Кощеев только наполовину нежить. Нашел царь где-то жеребца богатырского, что уже в жеребячестве зрелых коней ростом и силой обходил, ну и выкупил его. А может, отнял или выкрал, про то мне неведомо. Выкормил, значит, травами колдовскими да прахом склепным. На мертвой воде выпоил и силу магическую вложил. Потому, в отличие от остальной нежити, конь Кощеев и на мертвых землях силу не теряет, и в других собой остается.

— Только менее магически прокачанным?

— Именно так, царевна, — подтвердил Яр. — Какое верное слово ты подобрала.

— Я таких слов тебе тысячу наподбираю, — хмыкнула я. — Если будет интересно.

Несмотря на то что я храбрилась и убеждала себя, что мне, хозяйке, тут бояться нечего, когда лес кончился, все же вздохнула с облегчением. А впереди, на многие километры вокруг, расстилались поля. Самые обычные, если не считать одной детали. Несмотря на то что хмарь на небе рассеялась и солнце сияло в полную силу, здесь, внизу, по-прежнему царили вечерние сумерки, словно свет не доходил до земли, теряя свою силу.

Вскоре мы миновали деревеньку с полуразрушенными домами, перемежающимися с высокими каменными склепами, зачастую даже мраморными и вычурными. Затем проехали через большое кладбище с вывороченными могилами — видимо, для нежити рангом пониже. Взгляд выхватил большую гнилую доску, косо прибитую на дереве. На ней кто-то старательно вывел неровными буквами надпись: «Распродажа! Только до конца месяца! Уникальное предложение! Склепы с увеличенной площадью! Два по цене одного!»

Но вообще, дорога была почти пустой. Пара скелетов, идущих куда-то по своим делам, и упырье семейство, перемещавшееся в одной большой телеге, запряженной скелетом лошади, — вот и все встретившееся мне население.

Яр объяснил это тем, что про наш выезд уже разошлась молва, так что попадаться на дороге Кощеевой дочери никто сильным желанием не горел. А с рыцарями Смерти и вовсе шутки плохи. Решит так из них кто-нибудь, что к царевне проявлено неуважение, поднимет косу и напластает тоненькими блинчиками. Замучаешься потом собираться в одно.

А вот придорожный трактир с завлекательным названием «Тоска смертная» меня особенно заинтересовал.

— А что, разве нежить тоже есть должна? — удивилась я.

— Вообще-то нет, — ответил посох. — Только упыри, пожалуй, до мяса уж больно охочие становятся. Зато вкус чувствуют все. И тут ведь как получается — питается умертвие, так он бодр и весел, что Костопрах твой. А не жрет ничего — ходит словно камнем прибитый. Никакого интереса к жизни не питает. Кому так охота?

Я хотела было спросить, откуда они тут мясо берут, но не решилась. Не уверена, что хочу это знать. Так вот расскажут в красках, потом ночами спать нормально не буду. Вон в носу уже свербеть начало, словно горелым запахло.

Или действительно запахло?