Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за! - Любовь Черникова

Жадный полувдох-полувсхлип превратил жжение в груди в тупую ноющую боль. Находясь в полубессознательном состоянии, даже не старалась плыть. Как смогла, обхватила волчью шею руками, вцепившись пальцами в густую мокрую шерсть. Течение упорно пыталось перевернуть меня на спину, затаскивая под брюхо спасителя, задние лапы волка то и дело царапали мои лодыжки. Так плыть было неудобно для обоих. Худо-бедно совладав с кашлем, постаралась не мешать, если уж не помогаю, но и заставить себя отпустить хотя бы одну руку и грести не смогла — слишком велик был страх утонуть. Почти забытый детский кошмар вернулся вновь, да еще так не вовремя.

Относительно спокойная и глубокая вода в заводи, куда мы упали, опять набирала разгон, закручиваясь, бурля и грозя размазать о валуны, что горбами вздымались среди пенящейся поверхности здесь и там.

— На берег! Пожалуйста! — просипела саднящим горлом — кажется, сорвала голос.

Мощные лапы замелькали быстрей, пытаясь совладать с течением. Это было не так уж и просто, да и я не самая удобная ноша. На миг снова вернулась паника: что, если из-за меня утонем? Но разжать сведенные судорогой пальцы было выше моих сил. Течение резко ускорилось, бросив нас в сторону. Я больно приложилась коленом, и тут все вдруг кончилось. Несколько мгновений безвольно волочилась по каменистому дну, обдирая бок и голени, прежде чем хватило ума отпустить шею Райда. Не задумываясь, как это выглядит, на четвереньках выбралась из воды, отползла подальше, прежде чем решилась довериться изрядно дрожащим ногам. Лес начался почти сразу, несколько метров — и деревья встали стеной, принимая беглецов под свою сень. Без сомнений, Чаща готовила нам новые испытания.

Зубы громко лязгали не то от холода, не то от потрясения, даже страшно стало, что они не выдержат и раскрошатся. Обхватив себя руками, застыла на месте, уставившись в одну точку. Навалившаяся усталость пригибала к земле.

— Халли… — на плечи легли неожиданно теплые руки лорда Эллэ, согревая одновременно и душу тоже. Райд развернул меня и притянул к себе, обнял. Вдруг что-то изменилось, словно ему стало труднее стоять, но он не подал виду: — О богиня! Халли…

Тон оборотника насторожил еще сильней, я подняла голову. Серые глаза встретили выражением крайней усталости и одновременно…

Жалость?! Он что, жалеет меня?!

— Как ты посмел?! — Медленно, точно во сне, высвободилась из его рук, прикосновение которых разом стало неприятным. — Кто разрешал тебе лезть в мою голову?!

Развернувшись, направилась прочь. Крупные слезы одна за одной срывались с ресниц, и я не в силах больше была с этим справиться. То, что так долго копилось и сдерживалось, сейчас прорвалось наружу беззвучными рыданиями. Привалившись плечом к ближайшему дереву, сползла по стволу вниз, не обращая внимания, что шероховатая кора царапает кожу.

— Халли…

— Уйди!

Отчего-то особенно тяжко, что Райд стал свидетелем происходящего со мной. Тактичный, как никогда раньше, оборотник послушно отошел в сторону и скрылся из виду, а я не могла понять, чего больше хочется: чтобы вернулся и обнял или же просто сдохнуть…

Все когда-нибудь заканчивается. Вот и поток слез постепенно иссяк, а вместе с ним меня покинули силы, уступив место апатии. Так всегда бывает. Стоит присесть передохнуть, и вот продолжать путь уже намного сложнее. Безбожно саднили сбитые и натертые ноги, ныла, моля о пощаде, каждая мышца, пустой желудок громко напоминал о необходимости подкрепиться. Попыталась перекинуться — оборот сопровождается мощным целительным эффектом. Не вышло. Что ж, резервы организма не бесконечны, только есть захотелось еще сильней. Шершавая кора, к которой прислонилась щекой, показалась соблазнительнее всякой подушки, безумно хотелось закрыть глаза и просто уснуть.

Подняла руку и отвесила себе оплеуху, приходя в чувство. Хватит рассиживаться! Каждый с детства знает: спать в Чаще вот так, безо всякой подготовки — верная смерть, да и культисты вряд ли отступились и забыли про нас. Стиснув зубы, поднялась, осматриваясь и принюхиваясь. Не похоже, чтобы поблизости был кто-то еще, кроме Райда, а тот, судя по всему, находился на прежнем месте и не двигался. Удивительно, но я отчетливо и как-то совершенно по-особенному чувствовала это.

При попытке подняться на ноги низ живота характерно свело.

— О нет, как же не вовремя! — прошипела сквозь зубы.

Точнее, вовремя, но… Со всеми этими приключениями я совершенно забыла о женских делах. Наверное, отсюда плаксивость и все прочее. Гормоны шалят. Нужно об этом немедленно позаботиться. То, что я собиралась сделать, не рекомендуется врачевателями, но иногда можно отсрочить неизбежное.

Усевшись на прежнее место, осмотрелась. Эх, жаль, поблизости нет ясеня, покровитель помог бы с перестройкой, ну да ладно, используем, что есть. Подняла голову, разглядывая дерево, у которого нашла пристанище. Недаром говорят: самое темное время — перед рассветом, вот и ночная «иллюминация» Чащи потихоньку угасла, а в неверных, едва брезжущих предутренних сумерках толком не видно, какие здесь листья и есть ли цветы, но, если я правильно определила, это церцис, причем старый — темная кора основательно потрескалась.

Церцис неохотно делился энергией, толку от него было что от камня, но все же мне удалось перенаправить энергию и отложить начало цикла на несколько дней. Живот протестующе заныл, добавляя свою лепту в общее самочувствие. Постаралась абстрагироваться и не обращать внимания, сейчас не до того, чтобы жаловаться на жизнь. Чтобы отвлечься, проверила, где находится лорд Эллэ. Обнаружила, что его местоположение не изменилось.

Странно. Легкая тревога закралась в сердце, требуя вернуться немедленно, но после истерики было стыдно явиться ему на глаза.

— Так, Халли, пойди и извинись! — прошептала сама себе под нос для пущего эффекта.

Если хорошо подумать, я ни за что ни про что обиделась и наверняка сама обидела его.

Тихонько подошла к расположившемуся на большом плоском камне оборотнику. Дальше местность снова резко забирала вниз, а от открывшейся картины дух захватывало. Темно-синее ночное небо над головой ближе к восточному краю светлело, а потом голубое плавно переходило в розовое. Внизу, в ложбинах клубился туман, накрывая темно-зеленое море Чащи пуховым одеялом, а гряда у горизонта щеголяла ярким золотистым краем.

— Доброе утро. — Что еще сказать, так и не придумала.

Почему просить прощения бывает так трудно? Или просто не привыкла чувствовать себя виноватой? Откашлялась, прежде чем приступить к оправданиям. Отчего-то казалось важным все объяснить.

Райд посмотрел на меня как-то странно. Пристально, точно стараясь разглядеть каждую черточку, и едва улыбнулся одними уголками рта.

— Понимаю, я все делаю не так, но меня никто не обязан спасать или давать в долг… И те деньги разумней было бросить, но… — ответила ему прямым взглядом. — Это все, что у меня есть… Было. Я просто пыталась выжить! Надеюсь, ты сможешь меня понять.