Книга рецептов стихийного мага - Анастасия Левковская

— Не надейся, — обломал меня на подлете он. — Обязательно примется. Хотя бы потому, что пропажа Айрины спутала маме все планы.

Я на миг замерла, отчего соус полился через верх сита, испортив мне всю работу. Вот черт, теперь переделывать! Но фиг с ним… А какие новости интересные! То-то мне не понравился восторг в глазах моей новоиспеченной матери, когда она увидела меня. Вот чуяла я, что это «вж-ж-ж» неспроста! Слава кексам, что сейчас мне Чарли все расскажет. А предупрежден — значит, вооружен.

— Ты же понимаешь, что мне нужны все подробности? — ровным тоном проговорила я, повторно процеживая соус, с удовольствием отмечая консистенцию.

— Разумеется, ты узнаешь все, что известно мне.

Из-за налета злорадности в тоне Чарли я поняла: он и так собирался мне все рассказать. Все-все. Хотя бы ради того, чтобы его мамочка осталась с носом.

М-да, какие прекрасные отношения у моей новой семьи! Просто идеальные и образцовые, блин!

Я отставила в сторону тарелку с соусом и опять потянулась за тестом.

— Через полгода должна была состояться свадьба Айрины. — Братец начал выкладывать мне факты. — С кем — мне неизвестно, хотя сестра точно была в курсе дела. Я знаю лишь то, что это весьма могущественный человек, которому наша семья очень задолжала. И моя сестрица в качестве жены должна была стать возвращением этого долга. Ее, кстати, жених полностью устраивал, она говорила, что вышла бы за него замуж даже без всяких условий.

— И что, теперь мне надо занять ее место? — напряженно спросила я, тонко раскатывая тесто. — Сразу скажу — я не согласна.

— А тебя и никто не сможет заставить, — успокоил меня он. — Несмотря на то что ты вошла в нашу семью, все равно остаешься переселенкой. А значит, у тебя своеобразный статус в обществе. И принудить тебя что-либо сделать можно только после жалобы в Отдел контроля за переселенцами и последующего разбирательства. Могу тебе сразу сказать, что у матери нет шансов.

— Это радует, — проворчала я, ощутив, как отлегло от сердца.

Уж пардоньте, замуж я совершенно не стремилась. Может быть, потом когда-нибудь, когда встречу того самого человека… Но уж никак не за неизвестного мужика, который купил невесту — а как это еще назвать?!

Я осторожно порезала тесто на полоски и оставила, чтобы немного подсохло. А затем поставила на огонь кастрюлю с водой.

Итак, предпоследний этап! Где там мя-а-асо?

— Но поверь, мать сделает все, чтобы ты подчинилась, — продолжал просвещать меня мой ценнейший, как оказалось, братец. — Сначала попытается втереться в доверие и склонить на свою сторону, когда поймет, что это не работает, в ход пойдут угрозы. Просто запомни: все они — пустой звук. Она ничего не может тебе сделать — ни запретить, ни заставить, ничего. Даже денежного содержания лишить не может, так как оно компенсируется из казны.

— Кстати, сколько? — заинтересованно спросила я, осторожно нарезая мясо на небольшие куски.

Не, ну надо же знать сумму! В моей голове этих сведений нет, увы. А то с матери станется соврать, чтобы добиться моей сговорчивости.

— Сто золотых в месяц.

— Это много? — уточнила я, пересыпая порезанное и немного подсоленное мясо на нагревшуюся сковороду.

— Дай сообразить… — Чарльз задумался. — Скажем так… Этих денег на жизнь хватит. Да, для ежедневных вечеринок, походов по магазинам, дорогих нарядов, сшитых на заказ, и прочих безумных трат ста золотых будет мало. Но на необходимое — еду, жилье, если надумаешь съехать, кое-какую одежду — вполне достаточно.

— Вот и чудно, — улыбнулась я, высыпая к мясу порезанные грибы. — Я привыкла жить экономно. Но давай вернемся к нашим баранам. Я действительно похожа на Айрину?

— Да, — без раздумий ответил братец. — Только сестра была ярче и красивее, уж прости за прямоту.

— Да без проблем. — Я дернула плечом, осторожно перемешивая мясо с грибами. — Мне нет до этого дела.

Ну, тут я, конечно, покривила душой. Царапнуло, да. Какой девушке понравится, что сравнение с другой прошло не в ее пользу? Но, в принципе, я прекрасно понимала, что не королева красоты. Зато у меня характер легкий и покладистый, вот! А еще я потрясающе — знаю, сама скромность, — готовлю! Уверена, в этом я Айрине могу дать сто очков форы.

— Значит… мать вцепится в меня клещом, раз уж я так похожа на Айрину, — пробормотала я, осторожно переливая соус в сковородку. — Хорошо, буду держать ушки на макушке. А что там с распределением стихий и их влиянием на характеры? — спросила я, посыпая тушево специями.

— Все просто. Думаю, о том, что среди магов есть разделение, ты знаешь.

Я кивнула, выуживая из памяти нужную информацию.

Моностихийные — одни из самых сильных, их было примерно десять процентов от всех одаренных, дистихийные — это большая половина магов, как правило, средней силы. Еще есть тристихийные — сильнее, чем дистихийные, но слабее моностихийных. А еще есть универсалы — маги всех четырех стихий. Их очень мало, и равных по силе им нет.

— Так вот, каждая стихия оставляет свой отпечаток на носителе… — Чарльз вдруг отвлекся и шумно вдохнул воздух. — Слушай, а вкусно пахнет! Неужели будет съедобно?

— Могу поспорить, что ты сметешь все с тарелки. — Я бросила на него лукавый взгляд через плечо. — А вообще, не отвлекайся.

Теперь отварим пасту… Чуть-чуть, чтобы не разлезлась.

— Посмотрим-посмотрим, — пробормотал он, а затем все же вернулся к интересующим меня сведениям. — В ди- и тристихийных магах это влияние не настолько сильно заметно. Так, огонь, как правило, дает некоторую вспыльчивость и категоричность, земля — спокойствие и целеустремленность, воздух — легкость характера и смешливость, а вода — мягкость и отстраненность. Но у моностихийников качества стихий в характере намного сильнее и часто переходят в негативные. Например, у Айрины категоричность переросла в высокомерие и презрение ко всем, кто не так одарен, как она.

— Например, к тебе? — рискнула предположить я, выкладывая лапшу на тарелку.

— Именно. — Голос моего новоиспеченного братика помрачнел.

— Ну тогда я была права. — Я осторожно выложила на лапшу несколько ложек соуса с грибами и мясом. — Влияние матери — это одно, но ваша Айрина и сама была не подарочком. Так что семена упали на благодатную почву.

— Может быть, — тихо отозвался Чарли.

— Кушать подано! — возвестила я и поставила перед ним тарелку с тем, что у нас в мире называлось пастой.

Опасливый взгляд, которым братец наградил блюдо, заставил меня тихонько захихикать. Ну и лицо у него! Можно подумать, будто я ему яду подсунула!

Тяжелый вздох, и Чарльз решительно взялся за вилку. Я, сев напротив братца, с интересом наблюдала за его мимикой. Как пить дать настроен съесть совсем чуть-чуть, восторженно похвалить, но с сожалением сообщить, что не голоден.