Сумасшедший отпуск - Татьяна Форш

Зло зыркнув на Гришку, Лиза приблизилась к воде, на секунду скрылась в камышах и вышла, старательно размазывая по лицу, шее и рукам капли.

Хм, странно! Почему-то я совершенно не замечала надоедливого гнуса. Хотя, чтобы обратить внимание, надо придать значимость этому недоразумению, но меня сейчас больше всего радовали невероятно чистый воздух, ромашковая полянка и птичий гомон, несшийся со всех сторон.

Отпуск! Целых две недели!!!

Я села в траву.

Красота!

Углядев прячущуюся в траве красную ягодку земляники, сорвала ее и положила в рот. Мм…

– Ой, а я гриб нашла! – От наслаждения отвлек радостный голос Лизы. – И еще один!

– На, держи ножик складной и пакет. – Мимо меня прошуршал травой Григорий. – Глядишь, может, чего и наберешь!

– Лиз, а ты уверена, что они съедобные? – Я проводила взглядом голую спину соседа. Подойдя к Лизавете, он уселся рядом с ней на корточки, внимательно разглядывая ее находку.

– Съедобные! Особенно если выкинуть вот эти два мухомора и три поганки. Или лучше несите их вашей хозяйке. Она, кажется, ими радикулит лечит. В виде настоек.

– Тебя не спросили! – Сестра демонстративно отстранилась от парня. – А может, мне эти два красненьких нравятся? И вообще – что ты ко мне привязался?

– А я что? Нравятся – и на здоровье! Говорю только: супчик будешь из них варить – хозяюшку угостить не забудь! Глупая!

– Я сейчас тебя ими накормлю!!! Алкоголик несчастный!

Полуденное солнышко разморило окончательно, и я улеглась, разглядывая глубокое синее небо сквозь нависшие надо мной травинки.

– Слушай, а ты мне точно дала крем от комаров, а не для?

– Для. Мм… вернее – от.

– Во-во! Теперь я понимаю, почему все комары этого озера с наглыми рожами жрут меня!

Улыбаясь, я закрыла глаза. Вот и сестренка хоть развеется. Правда, компания не ахти, но день – пережить можно.

– Просто я не в их вкусе.

– Нет, ты специально подсунула мне этот крем, чтобы, пока я от них отмахиваться буду, самой все грибы собрать!

– Ну… вообще-то у меня не было относительно тебя таких далекоидущих планов!

– Ай, зар-р-раза! Нет! Все! Я пошел смывать эту отраву! Иначе до дома рискую не дойти…

– Ой, иди куда хочешь!

– …а ты сиди здесь и жди меня!

– Мечтать не вредно!

Их голоса стали тише, и я не заметила, как задремала.

– Лиз! Ты где? Лиза-а-а! – Кажется, и секунды не прошло, как дикий вопль резанул по ушам, заставив меня вскочить и оглядеться.

На берегу с мокрой шевелюрой, натягивая джинсы, приплясывал сосед.

В следующую секунду я была около него.

– Что случилось? Где Лиза?

– Да кто ее знает? Сказал же: никуда с полянки не уходи! Залез в озеро искупнуться, выхожу – нету!

– Долго купался?

– Не знаю. Да у меня и часов нет. Может, минут пять– десять!

– Значит, она где-то рядом! Надо покричать.

Мы, не сговариваясь, набрали полные легкие воздуха и что есть мочи заорали.

Лиза

Зачем я согласилась на эту Боровлянку? Надо было с воплем «тронешь – покусаю» до последнего отбиваться от этого неожиданного подарка! В честь окончания… так сказать! Уж не так плохо я и училась, между нами, девочками!

Нет же, согласилась! И что теперь?

Смерть от передозировки общения с местным алкашом-энтузиастом? К тому же, если судить по уровню его интеллекта, младше меня! Сколько ему? Лет девятнадцать-двадцать?

Почему-то к Галке он не лип, отдавая предпочтение мне. Видимо, потому, что я вчера дала ему денег. Ничего другого даже предполагать не хотелось!

Как бы убедить сестру поскорей вернуться в город?

Я кинула взгляд на Галину.

Лежит. Руки на груди. Глаза закрыты. Пригрелась… на солнышке!

Светлая макушка Гришки то скрывалась, то вновь показывалась на поверхности озера.

– Как в этом болоте можно плавать? Тут, наверное, и пиявки водятся!

– Вообще-то пиявки здесь не водятся, но если надо – сама покусаю! – весьма внятно прошелестел чей-то голосок.

Стараясь унять бешено колотящееся в горле сердце, я осторожно огляделась и замерла, разглядывая небольшую, состоящую из воды, прозрачную фигуру. Вспухнув, словно большой пузырь, она облокотилась на берег едва угадываемыми руками и принялась очень внимательно буравить меня ракушками глаз.

– Что?

– Невежливо, говорю, так себя вести. Пришла: то грибы ей не нравятся, то озеро болотом назвала! – Фигура, тихо булькая, начала расти. – А это, как ты выразилась, «болото» – дом мой родной! Хорошо еще сестрицы-водяницы тебя не слышали – враз бы на дно утащили, чтобы вежливости поучить!

– Водяницы? – Господи, только этого не хватало!

Я попятилась от берега, разглядывая сквозь водянистое нечто Гришку. Тот, словно почувствовав мой взгляд, обернулся и, махнув рукой, нырнул.

– А что тебе на этот раз не нравится? – Призрачная фигура полезла на берег. Не медля больше ни секунды, я развернулась и бросилась бежать.

Назад. В деревню. Пускай они вдвоем топают к своей речке! Хватит с меня на сегодня потрясений!

Деревья расступились, являя взору уже знакомую тропинку.

Запрусь в доме и не выйду, пока Галине не надоест этот экстремальный отдых!

– Ли-за-а-а!!! – Через какое-то время до меня донесся Гришкин крик.

Ага, испугался! Конечно, дома мне светит многочасовая нотация сестры, но, может, хоть так до нее дойдет, что я не желаю оставаться в этой дыре! Интересно, что за водяное чудо мне встретилось?

– Ли-за-а-а!!! – О, и Галина присоединилась. Как мне нравится их дуэт!

Вскоре крики смолкли.

Поищут немного и придут домой. За помощью. А дома – я!

С одной стороны, надо было предупредить Галку, но, с другой стороны, если ей нравится шляться по лесу в сопровождении местного алкоголика, то зачем меня-то с собой тащить?

Я заметила ветки малинника и прибавила шаг. А вот и тайный ход!

Уверенно полезла в него и тут же пожалела!

Колючки рвали одежду и царапали кожу, совершенно не желая пропускать. Но ведь, когда мы шли к озеру, их здесь не было! Вернее, были – но другие! Я хорошо помню удобный лаз, который сплели высокие ветки малины, а здесь она росла стеной.

Меня захлестнула паника.

Я что, заблудилась? Ну уж нет! Позволить им найти меня в позе застрявшей в паутине мухи?