Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

Титаническим усилием собрала глаза в кучку и с интересом уставилась на куколку в нежно-розовом платье и белых носочках.

– Нат, – крикнула я, не отрывая взгляд от чуда. – Либо я уже перепила, либо кому-то из нас подарили ростовую куклу.

Соседка тут же подскочила ко мне и с интересом высунула голову в коридор. Кукла шелохнулась и неуверенно помахала рукой. Я икнула от удивления и тихонько ущипнула себя за ногу.

Ошиблась. Нога оказалась не моя.

Натка заорала скорее от неожиданности, чем от боли, и принялась ощупывать пострадавшую конечность.

– Больно? – поинтересовалась кукла.

– Она еще и разговаривать умеет, – удивленно прошептала Наточка. – Ты поглянь, какая прелесть! – умилилась куколке ведьма. – Интересно, кто же мог подарить нам такой подарок? Она же ведь кучу бабла стоит!

И тут до меня дошло…

Открыв дверь шире и впустив коридор побольше света, я с удивлением признала в кукле ту самую Темную, которую аки добрый рыцарь спасала от посягательств невоспитанного общества. Просто в сумраке коридора, да еще в ее кукольном платье, с белой кожей, голубыми глазами и золотыми локонами она выглядела… В общем, мы ошиблись!

Одернув Наткину руку, я постаралась улыбнуться как можно шире:

– Привет, Эми! – Я начала выводить ситуацию из абсурда.

– Мы не сумасшедшие, но это я так… на всякий случай уточнила.

Девушка заметно растерялась и тряхнула головой с двумя смешными хвостами, перевязанными лентами:

– П-привет…

– Ой, так она живая… – Расстроилась ведьма. – А я уж хотела кислотой на нее капать…

– Наточка, не пугай ребенка! – строгим голосом шикнула я на соседку и, дружелюбно улыбнувшись, повернулась к Эми: – А ты чего пришла?

– Да вот… – Девушка сжала кулачки и, гордо выпятив грудь вперед, выпалила: – Хорст пытался заставить меня подписать, но я не стала! Ведь ты хорошая, а они хотят от тебя избавиться и получить другого куратора.

Натка засветилась не хуже лампочки под потолком и радостно улыбнулась.

– Тогда не стой! Гостем дорогим будешь, – девушка широко распахнула входную дверь и посторонилась.

– Да я, наверное, лучше пойду, – затравленно оглядываясь, сказала Эми. – Меня мальчики искать будут…

– Не уходи! – заорала я, придя в ужас от перспективы еще несколько часов слушать, насколько хорош новый возлюбленный Натки.

Схватив Эмилию за руку, я буквально втащила почти невесомую девушку в комнату и закрыла дверь на шпингалет. Блондинка с недоверием осмотрела нашу комнату и с немым вопросом уставилась на меня.

– Наточка, – скомандовала я, доставая из завалов учебников «гостевой» стул, – у нас гости!

Подруга бодро кивнула и незаметно запихнула под кровать валяющийся посреди комнаты носок.

– Да, мой капитан! – звонко воскликнула она.

– А что мы делаем с гостями?

– Поим чаем, кормим булочками, развлекаем, – отрапортовала подруга.

Я смерила блондинку оценивающим взглядом. С такой положительной Темной одних только булочек и чая будет мало.

– А если это очень желанный гость, а у нас хорошее настроение? – уточнила я, усаживая несопротивляющуюся блондинку за стол.

– Мы поим его самой вкусной чачей! – задорно ответила Натка, доставая бутылку и блюдо с фруктами.

Перед растерянной Эмилией появился граненый стакан жидкости, приятно пахнущей фруктами, после чего прозвучал тост, мы чокнулись и… выпили.

Через 15 минут…

– Слушай, – возмущалась Наточка, с подозрением осматривая порозовевшую и уже немного захмелевшую Эмилию, – такой идеальной внешности в природе просто не существует! Признавайся, как ты это сделала?!

Ведьма потянула ленту, распуская один из хвостов, и принялась щупать золотистые крупные локоны Темной.

– Иди лесом, – вяло отмахнулась блондинка, мотнув головой.

– Да по-любому что-то не так, – орала Наточка, не выпуская из загребущих ручонок прядь. – Признавайся, волосы красишь? Кожу отбеливаешь? На бигудях спишь? Лучше скажи честно, я ведь все равно докопаюсь!

Я возвела глаза к небу в надежде, что гипотетическая Светлая Богиня, обитающая на воздушных облачках, хоть раз в жизни прислушается к моим мольбам.

Через 20 минут…

– А потом я увидела его… – плакала на плече золотоволосой Эмилии рыжая Наточка. – Его умопомрачительную улыбку, выразительные глаза, и утонула в этих темных омутах в тот же миг!

– Ну, ну… – сочувственно хлопаю подругу по спине. – Главное, что успела вынырнуть и не захлебнулась! И не переживай ты так. Завтра утонешь в другой проруби…

На миг оторвавшись от Эми, выполняющей роль жилетки, ведьмочка недовольно посмотрела в мои честные глаза.

– Ты, Линка, грубиянка! – сообщила она. – И не веришь в настоящие чувства…

– Да, да, – покорно закивала я головой. – А еще я реалистка и с математикой у меня большие проблемы благодаря тебе.

Наточка задохнулась от возмущения, утерла нос и развернулась.

– А я-то тут при чем? – удивленно уточнила она.

– Да при том, что я уже сбилась твоих возлюбленных считать! – натуральным образом зарычала я, сжимая в руках стакан, где уже плескалась одна только валерьянка.

Еще через 10 минут…

– Шарги, – с придыханием вещала Эмилия, – он такой мужественный! Благородный! И вообще у него нет изъянов…

– Короче, Прунц? – подытожила Наточка.

Обе девушки понимающе глянули друг на друга и покачали головами.

– Девочки, – возмутилась я, – а вам не кажется, что этих принцев как-то чересчур много развелось!

– Ну что ты, – махнула на меня соседка по комнате. – Много – не мало! И потом, сейчас такая конкуренция…

– А еще Шарги так классно улыбается, – опять начала блондинка, восторженно прижимая к груди несчастного медвежонка. – И если смотреть на него под углом, то брови будто хмурятся, но если немного повернуться вот так, то понимаешь, что он просто задумался… А еще Шарги…

– Светлая Богиня! – замахала на блондинку руками Наточка. – Эмилия, ну хватит уже! Надоело об одном и том же. Шарги это… Шарги то…

– Вот-вот! – закивала я, злорадно улыбаясь. – И главное, есть в этом нечто знакомое. Не правда ли?

Многозначительно смотрю на подругу. Она делает вид недогадливой рыжей ведьмы и, как ни в чем не бывало, предлагает поговорить о чем-нибудь другом.

Втроем торжественно клянемся больше о мужиках не говорить, чокаемся и выпиваем.

Через три минуты…

– Девочки, – раздраженно говорю я, пытаясь остановить коллективную женскую истерику. – Ну, в конце концов! Возьмите себя в руки.