Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

Вокруг багрового силуэта возникла дымка, я понял правильно и вышел из теплового режима зрения. Чародей покинул невидимость и неподвижно рассматривает меня все так же напряженно и с великим подозрением. Странное излишне вытянутое лицо, очень бледное и с нездоровой желтизной, абсолютно безбровое, что придает глазам добавочную живость и выразительность. Череп абсолютно голый, свет факелов играет зайчиками на мощном куполе в догонялки, все не в силах удержаться на скользком и постоянно срывается на узкие плечи в длинном традиционном для колдунов и волшебников халате, расписанном хвостатыми звездами.

– И только? – спросил он резким голосом.

– Это цель всей моей жизни! – заверил я жарко.

Он спросил еще резче:

– Что вас привело на самом деле?.. Не двигайтесь, Черное Жало уже касается вашей спины. Отвечайте честно или умрете.

Я застыл, чувствуя холодок смерти, едва проговорил дрожащими губами:

– Отвечаю честно, ибо умереть желания никакого нет… Кроме великого почтения к вашей мудрости… меня привела еще и жажда узнать, где находятся… огры.

Его глаза чуть расширились, он долго всматривался в меня, словно не верил, что видит, я видел, как его взгляд меняется, обшаривая меня с головы до ног.

– Да, ты не соврал… – пробормотал он озадаченно. – Удивительно!

– Что есть такие честные люди? – рискнул я спросить.

– Что ради такой ерунды…

– Знания, – сказал я, – сила.

– Гм, но почему огры?

– Тороплюсь, – объяснил я. – Если вы так легко определяете, когда человек говорит правду, а когда врет, то посмотрите на меня еще раз!

Он сказал с угрозой:

– Я все время на тебя, дикарь, так смотрю. И если станешь врать, замечу сразу. Даже по мелочи.

– Меня в самом деле интересует только места обитания огров, – сказал я. – Нет, это ложь, меня многое интересует, в том числе и вы, потому что я вообще любопытен, а к магам питаю величайшее уважение, как к людям, добывающим знания… но сейчас именно огры, да, у меня к ним дело.

Он слушал внимательно, скривился. На вообще-то неприятном лице отразилось колебание, словно не решил, что со мною делать и как умертвить, чтобы не забрызгать стены, наконец проговорил в сомнении:

– Я не жалую гостей. Ничего хорошего от них не бывает. Однако ты заинтересовал. Хорошо, заходи.

– Спасибо, – сказал я поспешно. – Я трепещу от почтения. Знаете, всегда восторгался магами, хотя сам по врожденной лени выбираю пути попроще.

– Иди вон туда, – прервал он.

– Да-да, – сказал я угодливо. – Я всегда говорил, что нужно слушать не сильных, а мудрых. За что и получал…

– Неудивительно, – буркнул он. – Топай, топай!

– Как скажете, господин…

Он сказал брюзжащим голосом:

– Иди прямо!

– Дорога мужчин! – сказал я с восторгом. – Мы всегда идем прямо и только вперед, как крокодилы, и не отступаем, хвост не дает…

Он прервал:

– Во-о-он тот стол, видишь? За него и садись. Никаких резких движений, моя охрана бывает чересчур бдительной.

Я не видел никакой охраны, но это не значит, что ее нет: маги помешаны на безопасности. Чем больше человек приобретает знаний и опыта, тем больше страшится потерять накопленное от удара дубинкой дурака или ножа пьяного прохожего.

Стараясь двигаться осторожно и не делать резких движений, я тихохонько двигался в глубь зала. С середины зала под ногами зашуршали эти странные опавшие с каменного потолка листья, все такие же золотые, багровые, пурпурные, оранжевые…

Маг, шикарно блестя голым черепом, двигался в сторонке, лицо недовольно-презрительное, вдруг спросил раздраженно:

– Чем тебе так не нравится моя лысина?

Я охнул.

– Что вы! Совсем наоборот! Лысина – это полянка, вытоптанная мудрыми мыслями. Вы же знаете, как это обычно бывает у нас: в голову мысль пришла, но никого не застала. Или кому-то в голову явилась, а там уже была одна – подрались. Но потом помирились, теперь у такого их две…

Он покосился на меня все еще с раздражением, но смолчал, а я шел и едва ли не по детской привычке загребал ногами листья. За толстенной колонной, закрывающей вид, открылся весь зал. Свод теряется в звездной высоте, по обе стороны вдоль стен исполинские статуи. Таких изысканно сложных чудовищ я не мог и вообразить. А вдали нечто вроде гигантского камина, перед ним к нему спинкой трон на возвышении с тремя ступенями. Над камином нечто вроде застывших складок исполинского занавеса из красного камня, по бокам черные выпуклые круги, похожие на щиты великанов.

Листья продолжали медленно опускаться на пол. Я протянул ладонь и поймал один – еще сочный, пурпурно-красный с оранжевыми прожилками, живой, но уже с отпавшим корешком.

Маг поглядывал с интересом.

– Мне кажется, – сказал он неожиданно, – тебе нравится ходить вот так по лесу, загребая ногами листья?

– Угадали, – ответил я с неловкостью.

– Почему? – потребовал он.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Дурак, наверное.

Он фыркнул.

– Что-то слишком легко признаешься в дурости!

– Но не в слабости же? – воскликнул я бодро. – Дуракам везде счастье! В жизни за все приходится платить, но дуракам – скидки. Пока дурак встанет на ноги, скольким он переломает шею – разве это не счастье? У нас, дураков, дорога всегда прямая и проторенная. Дай нам, дуракам, точку опоры, и мы сумеем поставить в дурацкое положение весь мир. Так что дураком быть здорово… А как мудрым стать, у нас каждый дурак знает!

Он ошалело таращил глаза, даже потряс головой, стряхивая умности, наконец проговорил в некотором недоумении:

– Да-а, впервые вижу такого… дурака.

– Нет ничего разносторонней, – сказал я хвастливо, – чем интересы дураков. Я слышал, что самые умные мысли приходят в голову именно при наблюдении за дураками! Потому что дураки и мудрецы похожи – мы не такие, как люди средние и ограниченные.

Он посматривал внимательно, мою браваду просек, за личиной дурака прятаться удобно, но трудно, опытный глаз раскусит притворство быстро, а этот маг, похоже, меня переоценил еще раз.

– М-да, – согласился он, – мы на них не похожи. Более того, они всех нас одинаково считают дураками.

Мимо нас проплывают стол с колбами и тиглями, закопченные котлы, одни из сырого чугуна, другие из незнакомого металла и настолько изысканной формы, что какие к черту котлы, это что-то иное, приспособленное под дикарские котлы…

Справа и слева между статуями зашипело. Кверху выстрелили струи пара, маг не обратил внимания, мне даже показалось, что чуть-чуть поморщился, я тут же спросил: