Пожизненный найм - Катерина Кюне

И измученный олигарх или чиновник делал крупный перевод на счет фонда защиты кабарги и спал в стогу, в поле, изучая опутавшие небо созвездия.

* * *

До 2032 года в России дожили три партии. Крупнейшей партией, которой принадлежала полнота реальной власти в стране, была Партия власти. Сменив с момента своего создания дюжину названий, сплошь позаимствованных у неонацистских группировок, сторонники правящего режима остановились на «Партии Президента» – сокращенно «ПП», что иные остряки расшифровывали самым замысловатым образом.

Главной оппозиционной силой официально числились «Патриоты Родины». Их думская фракция состояла из шести человек. Были там: престарелый «красный» банкир, весь «коммунизм» которого сводился к портрету Ленина в его кабинете; два сына бывшего вечного депутата Иудковского чье политическое кредо можно было коротко обозначить как «чего изволите?» и три экс-министра.

Третьей партией была Демократическая Партия, но именно она, как у нас водится, являлась главным врагом демократии. Незадолго перед думскими выборами Президент Грушин вызвал в Кремль олигарха Митю Хорохорова, известного всему миру пьяными кутежами с проститутками на горнолыжных курортах Швейцарии, и предложил ему возглавить демократическую оппозицию. Хорохоров пытался отказаться, ссылаясь на то, что управление заводами отнимает много времени.

– Если дело только за этим, так мы количество заводов можем легко уменьшить, и времени сразу станет больше! – заметил находчивый Грушин.

После этого Хорохоров вспомнил о традиционных пятничных партиях в бильярд со старым другом Розенбундом и сообщил Президенту, что давно хотел от них отказаться потому что всё равно постоянно проигрывает.

– Пожалуй, я к нему больше ездить не буду.

– Это, Митя, как хотите, – неожиданно нежно, на манер агнибартовских октябрят ответил Грушин, – Но вот что: я его хорошо знаю, такими людьми разбрасываться нельзя. Вы его к себе позовите.

Через три недели в Москве состоялся съезд Демократической партии. Лидером «демократов» был избран Хорохоров, а его первым замом – Розенбунд. На съезде чуть не вышел конфуз. Когда приступили к голосованию по кандидатуре председателя партии, в Президиуме неожиданно подал голос трясущийся старейший демократ России Мотрич:

– Как же так? Голосование-то безальтернативное! Нельзя так.

На него тут же зашикали. Но Хорохоров поддержал инициативу снизу.

– Это верное и очень своевременное замечание. Мы должны соблюсти процедуру. Какие будут предложения по кандидатурам?

Депутаты притихли. Лишь изредка жалобно попискивали кресла под тяжестью их демократических задниц, отяжелевших от неусыпного спасения страны от призрака коммунизма.

Первым не выдержал сам Хорохоров.

– Что вы сопли жуете? Нужен кандидат – давайте кандидата! Вот вы, например, – Хорохоров указал рукой на сидевшего в первом ряду делегата от Керженского района. – Вы готовы выдвинуть свою кандидатуру?!

Делегат испугано съежился, бормоча что-то невнятное.

– Вот и хорошо. Я вижу, вы согласны.

После подсчета голосов оказалось, что Хорохоров избран председателем партии единогласно. Так место хорохоровской партии в бильярд заняла хорохоровская партия демократов.

Комментируя итоги съездов, глава московской городской организации заявил, что лично он ни на секунду не сомневался в том, что Хорохоров станет лидером партии. «Тут двух мнений быть не может. Во имя демократии на время выборов мы просто обязаны забыть о демократии. В демократической партии должны быть строгая идейная дисциплина и полное единомыслие».

Что касается самого Грушина, то шесть лет назад он был выбран президентом России на двенадцать лет. Дело в том, что срок полномочий Президента и депутатов Госдумы увеличивался каждый выборный цикл. В 2012 президента избирали на 6 лет, в 2018 на 8. За полгода до выборов 2026 Президент, выступая с очередным посланием в Думе, сказал: «Я думаю, что двенадцать – это прекрасное число. У нас двенадцать месяцев в году, двенадцать знаков зодиака, у Христа было двенадцать апостолов. Короче, двенадцать – это полный цикл!». Депутаты восприняли инициативу Президента с восторгом.

На следующий день «Комсомольская правда» вышла с заголовком «Президент признался, что верит в гороскопы» на первой полосе, «Московский комсомолец» – «Президент ищет Иуду. Рейтинг кандидатов на отставку», серьезный «КоммерсантЪ» разродился огромной «аналитической» статьей «Лицом к Востоку», где автор предположил, что «в ближайшие годы главным вектором российской внешней политики станет ориентация на сотрудничество с Китаем и Монголией».

Через два месяца поправка к Конституции была принята.

* * *

Лия любила гостей. Иногда. И не компаниями, а по одному. Она водила их по квартире, как по музею – от экспоната к экспонату. Во время первого визита всем хватало аквариума с картинами, но у Лии и без них всегда было полно интересностей. Какой ящик стола не открой – там диковинный калейдоскоп, или подзорная труба, которая превращает дневное небо в ночное, так что при свете солнца можно рассматривать рождение Венеры из пены Млечного Пути, или заводной клоун – кланяется и шляпу снимает, или… Лия и сама эти вещи собирала, и все друзья, зная её увлечение, покупали для неё удивительные безделушки в самых разных точках планеты. Иногда, когда Лии становилось тоскливо и пусто, она доставала свой «мешок Дед Мороза» (туда отправлялись вещи-пенсионеры, которые в основную «галерею» уже не лезли), садилась с ним на диван и, не глядя, по одному, доставала подарки самой себе. Это здорово успокаивало.

Но самый лучший момент – это когда в гости приглашен новый знакомый или знакомая. Тогда Лия заказывала в кафе внизу салаты и шоколадные пирожные, доставала из бара бутылку розового вина и варила кофе по фирменному рецепту, который ещё её мама нашла в бабушкиной кулинарной книге для ресторанов 1955 года выпуска.

В этот раз к Лие должен был прийти Андрей. Она, внутренне ликуя, раз за разом себе представляла как он, любитель морей, будет ошарашен кораблями, волнами и штурвалами. А ещё она немного нервничала. Сама не знала почему – ведь они уже не первый день были знакомы. Но это было приятное волнение, от которого сладко замирало сердце, как на аттракционе Веселые Горки. Лия накрыла маленький столик в комнате, достала любимые свои пастельно-розовые кофейные чашечки, даже зажгла несколько свечек и пустила их плавать по морю. Потом она надела сиреневое платье и села волноваться. Назначено было на семь, а время было без пяти. Андрей всегда приходил на свидания точно в оговоренное время, и Лия не знала, чем можно занять себя на эти пять минут, когда всё уже было сделано. Наконец в дверь позвонили.

Андрей принес с собой большой букет из белых и бордовых тюльпанов. Пока он разувался в прихожей, Лия наспех поставила цветы в вазу, торопясь вернуться к Андрею до того, как он заглянет в комнату.

– Сейчас я тебе покажу свою берлогу, – сказала Лия, заходя в прихожую.