Свободный выбор - Вера Чиркова

Но и воины хингаев тоже знали, что из такого боя нельзя выйти победителем, прижимая нож к горлу пленника, рысь не станет слушать лживых заверений о том, будто враг меняет свободу на свободу. Она просто прыгнет, сбивая с ног, и будет рвать когтями и зубами шкуру, добираясь до горла, и не остановит зверя даже нож, в ярости рыси словно не замечают ран. И потому нужно ударить не раз и не два и достать до сердца или важной жилы.

Степняк остановился, не добежав до пленника всего пары шагов, выхватил из сапога второй нож и выставил оба перед собой, готовясь принять на них летящее тело зверя. О том, что женщины клана Куницы никогда не забывают добавить в ошейники боевых зверей вместе с прочими и защитных наговоров, не догадывался никто из врагов. Это была военная тайна, хранившаяся так же бдительно, как рецепты особых зелий и знания об особых способностях некоторых куниц. Впрочем, другие кланы хранили такие тайны не менее истово.

Веся мимолетно усмехнулась, рассмотрев сосредоточенное лицо врага, и, мысленно попросив у Рыжа прощения за обман, пустила стрелу. Ждать, пока бандит начнет пырять ножом её зверя, куница не собиралась.

Стрела обогнала рыся всего на пару секунд, и он обрушился на медленно заваливающееся тело добычи с коротким разочарованным мявом, но Веся уже стремглав неслась к привязанному княжичу, обещая себе, что выкупит вину перед зверем горшком сметаны.

Степняки по своему обыкновению содрали с парня куртку, пояс, сапоги и шапку, оставив только пропитанную кровью рубаху и штаны с вывернутыми карманами. Разрезая грубые верёвки из конского волоса, Веся одновременно украдкой разглядывала княжича.

Он был в сознании, но смотрел отстраненно, как человек, мгновенье назад стоявший одной ногой за гранью и ещё не поверивший, что этот страшный миг благополучно миновал. По желтовато-карим глазам и пухлым губам Весеника сразу опознала в нем Лирсета и теперь изучала ещё по-юношески округлое приятное лицо, прямой нос и ровные брови. Светло-русые волосы, стянутые на затылке кожаным ремешком, степняки переплели верёвкой и притянули к стволу, и кунице пришлось потратить несколько лишних секунд, чтобы как можно аккуратнее их освободить. Ни один ястреб не скажет спасибо, если отрезать без спросу прядь его волос, а спрашивать у Лирсета разрешения княжна не желала. Женихи провинились и должны прочувствовать, что вернулась она только из-за нападения врагов.

А вот про раны Веся спросила, после того как притащила одеяло и почти силком уложила на него пытавшегося встать княжича.

— Сначала осмотрю и перевяжу, потом беги, куда хочешь! — прикрикнула на раненого, доставая кошель с зельями и яро кляня про себя хингаев, перепутавших всю поклажу. — Признавайся, кроме тех ран, что я вижу, есть ещё где-нибудь? И не кривись так возмущенно, я целительница и церемониться не буду! Вмиг раздену донага, и Рыж поможет!

— И после этого выйдешь за меня замуж, — хрипловато пообещал младший таким слабым голосом, что Веся невольно улыбнулась, хотя обстановка вовсе не располагала к шуткам.

— После этого я накостыляю тебе по шее и свяжу покруче, чем степняки, чтобы не перечил знахаркам и не угрожал приличным девушкам!

Веся плеснула на лоскут зелья, ловко прилепила к протёртой от налипшей крови ране и зажала ладошкой рот застонавшего Лирсета.

— Потерпи! Знаю, что щиплет, но иначе нельзя! Эти варвары чего только не делают своим оружием, а протирают, лишь когда точат! Вот твоя куртка, давай руку… вторую… а сапоги куда они утащили, не видел? Не фыркай, сам виноват! Видишь, их больше, значит, отступи! Тьма… нужно уходить!

Услышав, как предупреждающе зашипел Рыж, княжна подхватила пациента под руку и потащила за ель в направлении, противоположном тому, куда смотрел чуткий зверь.

— Сапоги! — зашипел он от боли, наткнувшись на острый сучок ногой, обутой лишь в вязаный носок, ничего другого куница найти не успела.

— Тсс! — зашипела в ответ Веся и швырнула княжичу одеяло, которое волочила второй рукой. — Завернись и молчи!

А сама обернулась к кострищу, положила на пышную ветку лук и приготовила стрелу, намереваясь стрелять, пока враги не сообразили, что здесь произошло. Однако двое вывалившихся с тропинки на поляну степняков оказались не в том состоянии, чтобы еще и соображать.

Весе тотчас стало ясно, они вернулись не с победой и пленниками, а отступали, помня, что тут остались сородичи и кони. Но подпускать их к животным, на которых уже было навьючено её собственное добро, куница не собиралась. И едва захватчики оказались на достаточном расстоянии, лучница выпустила стрелу, целясь в того, что шёл сзади.

В этот раз ей не повезло, бандит как раз в этот момент резко обернулся, видимо, пытаясь рассмотреть погоню. Стрела лишь чиркнула его по уху, вырывая кусок мочки вместе с медной серьгой, и по лесу пронёсся острый визг. Он немедленно смолк, но степняк, шедший первым, воспринял вопль приятеля как сигнал нападения и резко метнулся в кусты.

— Ту! — снова приказала рыси княжна, посылая вслед убегающему стрелу, и досадливо фыркнула. Стрела попала в мешок, висевший за спиной врага, и не причинила ему никакого вреда.

Зато зверь уже свалил раненого в ухо бандита, прыгнув на спину, и теперь добирался до его горла. Княжна не стала ему мешать, приказала Лирсету не вылезать из-под ели и ринулась за беглецом.

И едва преодолев поляну, поняла, что убить этого степняка ей не придётся. Ему выпала другая доля, двое выскочивших из кустов ястребов набросились на него почти одновременно, зазвенела сталь, выкрикнул что-то злобное налетчик и смолк.

Веся этого боя не видела, мчалась на помощь Рыжу, но опоздала и тут, довольно урча, зверь мотал по земле тело поверженного врага.

— Рыж, брось! — скомандовала княжна и оглянулась на спешащих к ней женихов, с тревогой понимая, что их всего двое.

Береста девушка узнала сразу, он так и носился по лесу в маске, а лицо второго княжича было открыто. По куртке и кошелям княжна узнала Ансерта и, ожидая, пока парни подойдут, успела рассмотреть лицо алхимика. Оно было худощаво и несмотря на грязные разводы и царапины довольно миловидно. Русые волосы и темные брови хорошо сочетались с серыми глазами и узкими твёрдыми губами, приоткрытыми от быстрого бега.

— Где Лирсет? — первым делом спросил старший, окидывая поляну внимательным взглядом.

— За елкой, — коротко ответила Веся и нахмурилась, услышав за спиной хрипловатый слабый голос.

— Тут я.

— Я тебе где сидеть велела?! — разозлившись, рявкнула княжна. — Ты понимаешь, дурак, что у тебя рана открытая?!

— Ты пошла мне сапоги искать, жена, — хитро фыркнул Лирсет. — Ищи дальше.

— Тебя слишком сильно приложили темечком о дерево, парень, но я могу это исправить, — угрожающе пообещала Веся и оглянулась на пришедших. — А где ещё двое?

— Мы думали уже тут, — разворачиваясь, чтоб идти назад, мрачно буркнул Берест.

— Ансерт! — приказала княжна, обнаружив, что следом за ним поворачивает прочь алхимик. — Ты остаешься с раненым. Прячьтесь под той елью, там валяется одеяло. Если кто-то появится, себя не выдавайте, близко они искать не станут! Мы с Рыжем за ним.