Сестры Тишины. Тихоня - Вера Чиркова

– Какие раны? – сделав по инерции еще пару шагов, резко остановился Змей и, чуть отстранившись от крепко притиснутой к груди глупышки, начал ее осматривать. – Демон!

Кровавые разводы, оставшиеся на его ладонях, он разглядел почти одновременно с алой струйкой, стекающей из-под вуали.

– Но откуда? – настороженно озирался герцог. – Никого же близко не видно!

– Я скажу, – кротко пообещал полукровка, невесомо водя руками над девушкой, которую Змей так и не выпустил из рук. Просто сел на камень и сузившимися от боли глазами следил за действиями блондина.

– Зайчик, – как видно, собравшись с силами, снова прошептала Эста, – тут Алн?!

– Да, – замирая от страшного подозрения, хрипло ответил Даг, – и еще твой брат, Маст. Его Тмирна послала. А ты… не видишь?

– Пока нет, – помолчав, виновато вздохнула она, – но все будет хорошо…

Ее рука, затянутая в традиционную перчатку тихони, приподнялась и неуверенно потянулась к лицу Змея. Он тут же перехватил ее, поднес к губам и только в этот миг рассмотрел свой перстень, надетый поверх перчатки на палец, где его имели право носить только замужние женщины.

– Я согласен, – сглотнув вставший в горле комок, шепнул Даг, отгибая край перчатки и целуя запястье.

– И я, – тихо откликнулась она, вызвав у графа невольную, хотя и грустную усмешку. Стоило ли сомневаться, будто его глупышка вовсе не просто так показывает ему этот палец?!

– Только я сейчас выгляжу немного по-другому, – предупредил Змей, вспомнив, кого она может увидеть, открыв глаза, – и зовут меня – Тао.

– И никого из нас ты не знаешь, – сочувствующе добавил Маст и, не выдержав, осторожно поинтересовался. – Так что же там произошло?

– Глаза целы, – невпопад сообщил полукровка, утомленно глянул на герцога и пояснил: – хороший амулет. И платье хорошее, и эта ткань на лице. Им всем очень повезло… да и нам. Если бы ты шла не одна, спасения бы не было. Кто-то очень хотел убить всех.

– Немного не так… – качнула она головой, – всех приговорили, дабы скрыть одну смерть… но сейчас некогда. Я несла нить… Торемский шелк, они привяжут к ней веревку.

– Я ее обрезал, – виновато сообщил герцог, сразу сообразивший, в чем дело. – Сейчас пойду, поищу.

– Она привязана к камню, – отстраненно объяснил Алн, – там кровь, увидишь.

– Нужно привязать ее к крепкому сучку… – попыталась растолковать девушка, но ее брат снисходительно хмыкнул.

– Не учи старших. Сам знаю, как это делается. А пока не привяжу и не начну понемногу тащить, ничего не рассказывайте.

– Ладно, – фыркнула она и, на миг теснее прижавшись к груди Змея, попросила: – Зайчик, отпусти на минутку. У меня зелье есть, в кошеле на поясе, но тебе его лучше не трогать. А пока я пью, объясните, откуда вы тут взялись?

– Алн провел, своими путями, – пояснил Змей, с тревогой следя, как она на ощупь достает из кошеля флакон. – Эста, а ты уверена, что не выпьешь случайно какую-нибудь гадость?

– Они все разной формы, и я знаю их наизусть. Ведь зелье может понадобиться ночью или в таком месте, где нет света.

– Малышка, – с обманчивой мягкостью поинтересовался граф, внезапно осознав, что ни какие-то там шелковые нитки, ни обоз с бандитами, ни даже проблемы Олтерна его больше не волнуют. Вообще ничего не волнует, кроме неизвестной ему опасности. Ведь кто-то невидимый, стрелявший в Эсту, вполне мог ее убить, – а ты еще не задумывалась бросить к демону этот контракт?!

– Конечно, думала, зайчик, – подняв вуаль, нежно улыбнулась она.

– Демон, – охнул от неожиданности Змей, увидев ужасную маску, – а это еще что за жуть?

– Ткань, – коротко сообщил ему полукровка и с облегчением добавил, – все, я закончил.

– Ну да, – подтвердила его объяснение Эста, – эта маска связана из торемского шелка. Очень удобно, просто надеваешь на голову, и все. Она очень крепкая, с одного удара ножом не прорежешь.

– Скоро тебе не понадобятся никакие маски, – категорично постановил Змей, и подошедший ближе с сучком в руках Арвельд одобрительно кивнул, он думал точно так же.

– Конечно, зайчик, – и не собиралась спорить Эста, совершенно согласная с мнением Тмирны, твердо уверенной: оспорить каждое слово любимого мужчины пытаются только непроходимо глупые женщины.

А Змей ее любимый мужчина… и хотя Лэни вовсе не желала такого поворота в своей судьбе и до сих пор не может понять, как возникло в ее душе это чувство, отвергать или упускать его не намерена ни за какие блага.

– Значит, мы сейчас уходим, – обрадовался Дагорд, но вскоре оказалось, что эта радость преждевременна.

– Как? – заинтересованно спросила Эста, сделав глоточек зелья и скривившись, – а водички нет, запить?

– Держи, – протянул ей кружку Арвельд и испытующе посмотрел на напарника.

Разумеется, он был совершенно с ним согласен и тоже мечтал очутиться подальше отсюда. Но видел то, чего пока не замечал смотревший только на Лэни граф. После исцеления сестренки полукровка снова побледнел и осунулся, и вряд ли у него хватит сил их увести, даже если они бросят коней.

– Я устал, – тихо подтвердил его слова Алн, – запрещенное заклинание было очень сильным. Оно называется огненный песок. Лежит незаметно несколько дней, пока не наступит нога человека, с прилипшими к подошве песчинками. Каждая песчинка становится раскаленной, как уголек, и впивается в тело, в лицо, в глаза. Эста шла по льду, песка было очень мало. И лицо было хорошо закрыто, попало только в шею и в веки.

– Я глаза сразу зажмурила, – тихо подтвердила девушка, – последние шаги шла по памяти. И еще слышала ваше дыхание… но думала, это враги. Потом почувствовала, как кто-то снимает боль и лечит.

– Да, – подтвердил полукровка, отобрал у нее флакончик, понюхал и тоже сделал глоток, – хорошее зелье.

– А почему ты сказал… – прищурившись, осведомился герцог, – что погибли бы все?

– Это заклинание распространяется как лавина, – невесело объяснила Эста, отлично знакомая с описанием действия всех запрещенных заклинаний. – Если бы в него встал кто-то из песочников, вспыхнул бы весь песок, который они рассыпали, и пошел на отряд. Ведь заклинание было на самом краю, я уже подумала, что дошла. Когда песочники дошли бы до этого места, с той стороны начал движение обоз.

– Ты правильно сказала, злая ловушка. Огненный песок впивается во все живое. Они бы все истекли кровью, – подтвердил Алн, понаблюдал, как герцог понемногу подтягивает нить и накручивает ее на рогатину, и резко переменил тему: – глаза открыть можешь?

– Сейчас попробую, только кровь сотру. – Девушка намочила водой платок и осторожно потерла им веки.

– Давай я, – не выдержал Змей, – не бойся, я осторожно.

– Да уже все. – Один глаз приоткрылся, и на Дага глянула знакомая яркая голубизна. – А неплохо тебя покрасили, мне очень нравится. Никакие Ивессы не станут теперь покушаться.