Ведун. Воин мрака - Александр Прозоров

– Откуда ты такой взялся? – набычился бородач. – Откуда у тебя стальные клинки, тварь буреломная?

– Сам ковал… – честно признался Олег и взмахнул косарем. Скрестил нож с мечом, стремительно вскидывая саблю и направляя кончик к горлу бородача.

Светлый воин отклонился, закрываясь ножом, – и быстрый обратный удар сабли еще раз резанул ему руку.

Нож упал, сборщик податей сморщился от боли:

– Проклятая тварь! Чего тебе нужно?

– Защищайся! – Олег вернул косарь в ножны, рубанул саблей воздух. Сделал выпад, перенос, сближаясь, отбил выпад бородача, упрямо стоявшего на месте.

Еще шаг вперед.

Светлый воин закрыл мечом грудь, и они сошлись вплотную, грудь в грудь и лицом к лицу.

– И что теперь, лесной дух? – презрительно хмыкнул воин.

– Это… – ведун наложил ладонь на обратную, широкую и гладкую сторону своего клинка, с силой нажал и рванул вниз, вспарывая одежду и грудь врага, быстро отступил.

– Проклятие… – бородач растерянно посмотрел на свой обоюдоострый меч, подобных вольностей не позволяющий. – Нужно будет попробовать…

Что именно, он не договорил: его глаза остекленели, и светлый воин завалился набок. Бородач еще дышал – от кровопотери умирают не сразу. Просто быстро слабеют до полного небытия. Ведун опустился рядом с ним на колено, взял за руку:

– Ты был хорошим бойцом, мужик. Извини. Я просто хотел уехать с вами. Сам не знаю, как все это получилось…

Однако охотники стойбища его сомнений отнюдь не разделяли. Пока он дрался с бородачом, они добили остальных светлых воинов и теперь зло пинали мертвые тела ногами. И охотники, и их женщины, и даже дети…

Олег вытер клинок сабли о тулуп затихшего бородача и откинулся на спину, растворяясь в тени соснового ствола. Мгновение спустя появился возле своего мешка, поднял и скрылся в тени снова, отдыхая и переводя дух.

Теперь ведуна мучили три вопроса. Самый главный – заметили его враждебные боги или нет? Пора ждать их появления, или все пока обошлось? И еще два, не менее насущных: как бы поесть и где выспаться? День уже почти закончился, искать место для отдыха в стороне от стойбища поздновато. Оставалось одно…

Подобно легкому невесомому ветерку, Олег скользнул в ближнюю ярангу, облетел ее между пологами, выискивая место, чтобы спрятать мешок, остановился меж двух кутулей солидного размера и…

И ничего! Отсюда, из мира теней, положить вещи в мир реальности оказалось невозможно. Мешок оставался частью его самого, оттягивая руку, и отделяться от невидимого и невесомого духа ведуна не желал. Однако сумрак здесь царил везде, выйти из тени было просто некуда!

Мысленно ругаясь, Середин сделал еще виток вокруг внутренней яранги, потом заглянул в нее. Там, в очаге, тлела темно-малиновым жаром россыпь углей. Тепло она давала, а вот света – нет. Ведун ругнулся снова, выскользнул наружу, остановился под стеной жилища.

Местные обитатели, отведя душу, растаскивали тела. Светлых воинов – подальше в лес, зверью на пирушку. Мертвого старосту, наоборот, посадили у дерева, дали в руку плошку и какую-то костяную палицу с каменным набалдашником, надели на голову шапку.

Впрочем, насколько понимал Олег, судьба старика от судьбы его врагов отличалась несильно. Староста тоже окажется наедине с голодными лесными обитателями. Просто обряд проведут с большим уважением: бросят не на землю, а поместят в домовину на каком-нибудь возвышении; не ограбят, а снабдят подарками и припасами в последний путь; не оберут, а нарядят в лучшие одежды.

Между тем вокруг уже темнело…

Покрутив головой, Олег заметил кусачую девочку, из-за которой и случилось все это досадное недоразумение. Скользнул к ней, вышел рядом из тени, тут же прижал палец к губам и опустился перед малышкой на колени:

– Тс-с…

– Спасибо тебе, злобный Самсайока, дух нижнего мира, – девочка крепко обняла Олега и поцеловала в щеку.

– Ты всегда можешь положиться на меня, храбрая Альва, – улыбнулся ей Середин и тоже тихонько обнял. – А ты не могла бы мне немного помочь?

– Как, Самсайока?

– Разведи огонь у себя в яранге.

– Зачем?

– Я хочу погреться в теплом доме у яркого огня, Альва. Снять одежду, разложить вещи. Приготовить ужин… Если получится…

– Я быстро, Самсайока! – девочка отпустила его и кинулась к жилищам.

Ведун оглянулся еще раз, скользнул следом.

Как он и подозревал, ярангой девочки была та самая, из которой она выскочила вслед за светлым воином. Развести же огонь малышке никакого труда не составило: она просто кинула на угли несколько березовых полешек и с помощью тонкого длинного шеста, похожего на удилище, откинула кожаный клапан на крыше. Поленья почти сразу задымили, а потом разом полыхнули, наполняя небольшое помещение трепещущим красным светом. И чем ярче они разгорались, тем стремительнее наполнялся плотью ведун, и тем тяжелее становился мешок в его руках. И что тоже весьма приятно – Олег начал ощущать струящееся от очага тепло.

Девочка посмотрела на полупрозрачного пока гостя, оглянулась на вход, снова уставилась на него:

– Ты ходишь под землей, злобный Самсайока? Там правда есть еще один нижний мир с лесами, полями и реками?

– Почему ты называешь меня злобным? – ведун протянул руки к огню.

– Не знаю, Самсайока… – неуверенно ответила Альва. – В сказках тебя всегда злобным называют. Ты слуга нижнего мира, ты очень страшный, ты приходишь к нам обманывать и убивать.

– Это верно, – вздохнул Олег. – Обманываю и убиваю я с легкостью. Сегодня вот опять…

– Ты совсем не страшный, Самсайока. – Девочка скинула капюшон, крепко обняла гостя на уровне пояса. – Спасибо тебе, что ты злой и убил много светлых воинов. Если бы ты был добрый, они отобрали бы у меня папин…

Полог приподнялся – и в ярангу с тревожным криком ворвалась женщина, схватила малышку, прижала к себе:

– Смилуйся, могучий Самсайока! Не забирай ее! Возьми лучше меня!

– Куда? – не понял Олег.

– Не забирай ее в нижний мир! Она случайно подобрала твой подарок! Если тебе нужна жертва для темного Кульотыра, возьми меня! – женщина попыталась задвинуть Альву себе за спину.

– Не пугайся, смертная, никто ее не заберет, – наконец сообразил Середин. – Оказывается, я ошибся. Она подобрала не мой подарок, а… это… Чего у тебя там было, Альва?

– Я для папы подвеску вырезала, для счастливой охоты! Вот! – гордо сообщила девочка, выбралась вперед и показала фигурку с привязанным шнурком.

Это был маленький белый заяц, сидящий на задних лапах и высоко поднявший уши. Удивительно изящная и красивая фигурка, учитывая то, что вырезала из кости ее совсем еще малолетка, не имеющая никакого образования.