И в аду есть герои - Вадим Панов

– Хочу добавить, Геннадий Прокопьевич, что разработанный вами «стим» очень благожелательно принят на рынке, и мы планируем уже в этом квартале перейти к его производству в промышленных масштабах. Соответственно, ваша личная премия, Геннадий Прокопьевич, существенно возрастет.

– Очень рад, – скупо поблагодарил босса Монастырев.

Рабочий кабинет Крысауласа был подчеркнуто аскетичен: два заурядных стола, письменный и длинный, для совещаний, недорогие кресла и скромная, не привлекающая внимания картина Пикассо на стене. Разумеется, подлинник. Езас Раймондович не стремился к показной роскоши и не бравировал своим богатством. Так его воспитали.

Карьера Крысауласа начиналась незадолго до распада империи. В те времена Езас, второй сын третьего секретаря провинциального прибалтийского «кома» партии большевиков, занимал непыльную и сытную должность первого заместителя старшего помощника начальника отдела Панамского перешейка в Институте Центральной и Южной Америки. Подобная синекура в биографии любого человека означала одно: либо это небольшая пауза, позволяющая запастись необходимыми связями перед гигантским прыжком вверх, либо ссылка. Крысаулас был молод, честолюбив, поэтому всей душой рассчитывал на первый вариант. Он старательно дружил с руководством, обзаводился полезными знакомствами, но крушение империи едва не поставило крест на его планах. После распада Союза Езас быстро сообразил, что для толкового человека открываются огромные возможности, и сделал правильный выбор, примкнув к одному из либеральных движений. Толковые речи молодого демократа привлекли внимание. Искренний пыл, задор и политическая зрелость быстро сделали сына третьего секретаря депутатом Верховного Совета. У Крысауласа появились влияние и харизма стойкого демократа, он не лез в нефтяные разборки и аферы с кредитами, он считался честным политиком, что позволило ему раз за разом переизбираться в парламент. Он умел хорошо говорить, и никто не задумывался, откуда у него деньги.

– Кстати, Геннадий Прокопьевич, а почему мы до сих пор не избавились от подопытных?

Вопрос был задан вскользь, но серые глаза Крысауласа внезапно похолодели. Впрочем, Монастырев был уже совсем не тем запуганным завсектором, что несколько лет назад.

– Я счел необходимым продолжить наблюдения, Езас Раймондович.

– Вы что-то подозреваете? – ровным голосом осведомился Крысаулас. – Вы обнаружили что-то, способное расстроить наши планы?

Монастырев покачал головой:

– Ни в коем случае, Езас Раймондович. Просто у «стима» нет аналогов. Я делал его, основываясь на своих старых опытах, давних, уникальных разработках, и мне нужно понять весь механизм воздействия препарата на организм человека.

– «Стим» дает кайф? – поинтересовался Крысаулас.

– Да.

– Он вызывает привыкание?

– Да.

– Он вызывает ломку?

– Да.

– Тогда что вам еще проверять?

Монастырев улыбнулся:

– Я хочу знать, к чему приведет человека употребление «стима».

– К смерти, разумеется. – В голосе Крысауласа мелькнули веселые нотки. – Разве это не очевидно?

– Не факт, – поднял указательный палец Геннадий Прокопьевич, – совсем не факт. У всех подопытных наблюдается улучшение общего состояния: прекрасный аппетит, прекрасный сон. Никаких расстройств, в том числе и половых. Более того, один из подопытных, наркоман, сидевший на героине и ставший из-за этого полным импотентом, теперь…

– Избавьте меня от подробностей личной жизни этих отбросов, – выставил перед собой ладони Крысаулас. – Вы что, Геннадий Прокопьевич, хотите сказать, что наш «стим» лекарство?

– Все гораздо лучше, Езас Раймондович. – Монастырев придвинулся ближе к боссу. – «Стим» обладает всеми свойствами наркотика. Но при этом не оказывает губительного воздействия на организм.

– Ломка есть, – Крысаулас тоже подался навстречу ученому, – а разрушения нервной системы нет?

– Вот именно! – воскликнул Монастырев. – «Стим» не станет причиной смерти! Человек сможет жить и работать до старости и все это время будет покупать «стим». И только «стим», потому что… – Геннадий Прокопьевич выдержал паузу. – Потому что, Езас Раймондович, «стим» вызывает привыкание только к себе!

– Что?

– Ломка снимается лишь после приема новой дозы «стима»! – Монастырев торжествующе посмотрел на босса. – Теперь вы понимаете, насколько я был прав, что продолжил наблюдения?

– Если это действительно так… – Крысаулас вскочил и нервно прошелся по кабинету. – Если это так… Вы представляете, что это значит?

– Миллионы, – спокойно произнес Монастырев. – Нет. Миллиарды. Подобный наркотик не может стоить дешевле.

– Продолжайте исследования, Геннадий Прокопьевич. – Возбужденный Крысаулас вернулся в кресло. – Если ваши подозрения подтвердятся, то… – Он развел руками. – Мы будем не просто обеспечены – мы будем неуязвимы. Ни одно правительство не рискнет преследовать нас, напротив, они будут умолять продать им лицензию на производство «стима». – Крысаулас помолчал. – Ведь это не наркотик, Геннадий Прокопьевич, это инструмент власти.

* * *

Офис компании «Неприятные ощущения»

Москва, улица Большая Лубянка,

30 июля, понедельник, 10.15

Самый большой супермаркет Торговой Гильдии, краса и гордость богатейшей организации, практически монополизировавшей все торгово-финансовые операции Тайного Города, располагался в центре Москвы, на Большой Лубянке. Официально, то есть для обычных жителей столицы, магазин занимал лишь первый этаж, в залах которого были выставлены классические для любого современного супермаркета товары: продукты, вина, деликатесы и разная бытовая мелочовка. Благодаря удачному расположению магазин делал неплохой оборот, но основную прибыль его владельцы получали от других торговых площадей, расположенных на втором этаже и предназначенных исключительно для обитателей Тайного Города. Здесь можно было купить все, начиная от наперстков и заканчивая спутниками связи – интересы семьи Шась, основателей Торговой Гильдии, не имели границ. Но самое главное, здесь торговали магией, магическими артефактами, созданными в Тайном Городе, и оказывали любые услуги его обитателям. Последние несколько этажей оборотистые шасы превратили в современный бизнес-центр, сдавая офисы исключительно фирмам, так или иначе связанным с Тайным Городом. В том числе и неприметной компании, основным видом деятельности которой, как следовало из устава, был экстремальный туризм.

– Значит, «Неприятные ощущения», – повторил Кортес, стоя посреди самой большой комнаты.

Широкоплечий, с коротким ежиком каштановых волос и холодными глазами, он, несмотря на то что не был магом, считался лучшим наемником Тайного Города и возглавлял небольшую, но весьма эффективную команду. Последние несколько недель Кортес и Яна провели вдали от Москвы, наслаждаясь бездельем под пальмами нецивилизованных островов, и вернулись оттуда этой ночью. Оказавшись в столице, они с удивлением узнали, что Артем, третий член команды, за время их отсутствия ухитрился организовать легальную фирму и снять на год офис в одном из самых дорогих бизнес-центров Тайного Города. Дело в общем-то не стоило и выеденного яйца: при выполнении контрактов Кортес регистрировал в год десятки фирм и снимал десятки офисов. Но Биджар Хамзи, управляющий супермаркетом и зданием в целом, успел раструбить на весь Тайный Город, что отныне лучшие наемники снимают у него помещение, и это вызвало недовольство Кортеса.