Гриф и Гильдия - Олег Бондарев

– 3аткнись, хвал'ер! – Из темноты вынырнул невысокий дроу со взведенным арбалетом в руках. – Второй болт уже в гнезде!

– Да пошел ты! – Свэн потянулся за висящим на поясе молотом.

Стрела просвистела в волоске от его уха. Степняк замер, боясь шевельнуться.

– Так и стой, – насмешливо бросил эльф. И вы стойте. Иначе кого-то недосчитаетесь! Вновь заряженный арбалет смотрел мне прямо в грудь. Оставалось только подивиться чудесному свойству «темного» арбалета все время оставаться заряженным.

– Руки поднял! – рявкну л дроу.

Я послушно исполнил приказ, демонстрируя, что не пытаюсь даже дотянуться до висящих на поясе ножей. Хотя соблазн и был…

– Идите впереди, – велел эльф. – Руки на виду. И без глупостей!

Мы послушно тронулись. Дроу шел следом, не спуская с нас пристального взгляда.

– Проклятые маркийцы, – проворчал возглавляющий шествие 3емлерой.

– Кто? – Я шел чуть позади и слова гнома расслышал.

– Маркийцы. Именно они, сожри их Фенрир! 3емлерой явно недолюбливал темных. Впрочем, их мало кто любил. Возможно, поэтому они такие злые? – Остроухий небось думает, что нас дворфы послали.

– Дворфы – это тоже темные? – сразу догадался я.

– Угу. Война у них, между кланами. Хорошо, хоть гремлинов тут нет, – глаза гнома блеснули ненавистью: бородач готов был класть ушастых тварей пачками. – Те бы сначала пришибли, а после вопросы задавали!

– Да лучше уж сразу! – Я был наслышан о излюбленном развлечении палачей темных «Багровый крест», и потому не горел желанием испытать его на себе. – Вряд ли эти пожалеют «дворфских шавок»!

Гном не ответил, мрачно пялясь себе под ноги.

Тем временем тоннель стал расширяться. Теперь до потолка не дотянулся бы и голиаф, вооруженный любимой секирой. Я с облегчением расправил плечи: странное чувство свободы овладело мной и не желало отпускать. Идти в большом тоннеле все же намного приятней, чем в узкой кишке.

– Вот и Марка, – подал голос гном. – Это их город, их крепость, их военный лагерь. Здесь даже дети, пыхтя, таскают на плечах кольчуги, а женщины и старики вовсе спят в пластинчатых доспехах: Дворфа может атаковать в любой момент, и предводители маркийцев не хотят терять воинов.

– Но почему они убивают друг друга?

– Их гордыня сильней кровных уз. К тому же в подземельях не так много съестного, и эльфы грызутся, как запертые в пустом амбаре крысы: каждый отвоеванный клок земли – это еще сотня-другая сытых дроу.

– Но почему бы не работать сообща?

– Чем меньше эльфов, тем меньше еды требуется. Эльфы гордые, да и терять им нечего. Почти как люди!

Мне хватило ума промолчать, хотя на языке вертелась колкость в адрес не в меру «благодетельных» гномов.

Ставку Марки назвать городом мог лишь тролль, пару дней назад выбравшийся из горячо обожаемого болота: скорее, это была большая деревня. Две смотровые башни у входа в селенье да Миниатюрный декоративный замок посреди столь же приземистых домиков – вот и вся атрибутика города.

На первый взгляд в деревеньке не было ничего особенного: народ на рынке без остановки гудел, на улицах играли детишки, старики, собравшись на лавочках, повествовали о давно минувших временах… Но стоило приглядеться, и все эти «обыденные» дела приобретали зловещий оттенок: люди на базаре покупали не рыбу и мясо, а мечи и булавы; детишки играли в «ножички» и «воину», хотя настоящие сражения ждали их буквально в двух милях; седобородые эльфы точили сабли, хвастая друг другу, как этими самыми клинками они приходовали забытых Одином дворфов еще в далекой юности. Я не поверил глазам, когда увидел, как один малыш отрубил другому руку просто за то, что тот забрал у него глиняную свистульку. Пожалуй, пребыванье под землей не пошло дроу на пользу. Хотя на все воля Одина: если он решил наказать эльфов, значит, так тому и быть.

В Марке не было ни королей, ни царей, ни даже самых захудалых баронов. А зачем? Начнешь выяснять, чей род древнее – дворфы не упустят возможности насолить: когда все же найдется самый достойный, править будет просто некем.

Да и сами маркийцы не забивали себе голову ерундой вроде дворянских манер, званных балов и прочей бесполезной ерунды. Вместо того, чтобы учиться изысканно посылать надоевших субъектов к Фенриру в пасть, эльфы предпочитали часик-другой поупражняться с саблями. В Марке не было лишнего времени; никто тут не ждал благородного принца, способного спасти все и вся и вновь вернуть эльфам лес. Каждый из дроу ценил саму возможность жить и ради этого до седьмого пота упражнялся в воинском искусстве. Даже маленькие дети здесь умели обращаться с клинками – я, к величайшему сожалению, как раз стал свидетелем одной из демонстрации.

Нас не оставили без внимания: не каждый день Марку посещала такая разношерстная компания. Из домов выбегал стар и млад – поглазеть, кого ж изловили? Кто-то плевался в нашу сторону, кто-то проклинал, кто-то разочарованно вздыхал, мол, опять пешек заарканили, когда ж главного дворфа поймают?

Отличившийся дроу, гордо задрав подбородок, на все вопросы небрежно бросал: «Фе! Что там тех крыс! Я их… одной левой».

Я лишь тихо фыркнул, представляя, что бы сейчас говорил эльф – и говорил бы вообще, – не окажись у него при встрече с нами треклятого арбалета.

Впрочем, думать можно все, что угодно: эльфу от этого – ни холодно, ни жарко. Он все так же продолжит улыбаться восторженным зевакам и повторять, словно попугаи, придуманную по дороге фразу.

Наконец толпа стала редеть, а потом и вовсе сошла на нет. Эльф вывел нас на главную площадь Марки, к небольшому замку, который оказался местной тюрьмой – этакий Бастион Муки, как в Крестах, только в урезанном варианте. Скучающий у входа страж, едва завидев арбалетчика, вытянулся в струну.

– Вольно! – бросил эльф небрежно. – Эбрано!

– Да, мак Ибалье? – страж вопросительно посмотрел на арбалетчика.

– Отведи эту троицу в дальние камеры. Посади в угловую, она освободилась недавно. Да пожрать дай, чтоб не сдохли раньше времени. Все понял?

– Да, мак Ибалье! – отсалютовал эльф по имени Эбрано. – Разрешите исполнять?

– Да. И быстро. – Рот Ибалье расплылся в довольной улыбке. – Ты мне еще понадобишься.

Эбрано быстро кивнул и свистнул напарникам, усиленно рубящимся в кости за колченогим столиком. Те нехотя поднялись и подошли.

– Чего случилось? – лениво поинтересовался один, глядя на Эбрано мутными глазами с ярко красными прожилками.

– Что?! – взвизгнул Ибалье. – Да как ты смеешь…

– Дойвиль, ты чего, это ж сам мак Ибалье! один из дроу ткнул наглеца кулаком в бок. Тот не обратил на тычок никакого внимания – видимо, лихорадочно думал, как бы извиниться перед арбалетчиком, чтобы не получить по ушам.

– Может, сбежим? – неожиданно предложил мне Свэн.