Локумтен - Дмитрий Таланов

Филь прыснул в кулак: перед его глазами нарисовалась картина, когда, взвизгнув от испуга, Лентола рванулась прочь вместе с Габриэль при виде него, появившегося на пороге пещеры. Он испугал их тогда своим появлением до полусмерти.

— Интересненько, интересненько! — пробормотал Мастер.

В нише слабо, но отчетливо пованивало. У Филя затекли ноги, и он вытянул их, упершись спиной в стену. Вазон сиял перед ним в лучах заходящего солнца. Свет лупил через большое полукруглое окно над парадными дверями на противоположной стороне зала. Филь решил, что, пока он тут рассиживается, у него есть время ввести шхуну в гавань.

Вазон стал створами, а солнечный свет — маяком. Покрутив головой, новоиспеченный капитан чуть не крикнул «Лево руля!», когда сообразил, что сейчас посадит шхуну на скалы: охотившиеся в местных водах пираты передвинули створы, чтобы ввести рулевого в заблуждение.

Восстанавливая отличную в остальном перспективу, «капитан» сдвинул вазон вправо. Более почувствовав, чем услышав, как что-то щелкнуло за его спиной, Филь обмер от страха. Однако голоса внизу продолжали бубнить свое, и мальчик протяжно выдохнул, возвращаясь на мостик.

Ему оставалось довернуть шхуну, совместив мачту с серединой створа. Рулевого колеса у шхуны не было, и взамен него Филь повернул вазон так, чтобы рисунок на его ободе совпал с рисунком на стекле окна. В нише завоняло сильней, и, потеряв опору, мальчик едва не упал на спину, но вовремя оперся руками об пол. Голоса внизу стихли и Филь глянул за спину, где неизвестно откуда появилась дыра, прежде, чем проверить, что творится внизу.

В гостиной уже никого не было. Не дыша, Филь выбрался из ниши, спустился по лестнице и прокрался на цыпочках к выходу. Снаружи он услышал голос кузнеца:

— Не усматривайте злого умысла в том, что объяснимо глупостью! Никакое это не покушение! Мальчишка хотел помочь, но не справился с механизмом.

Никто там не кричал, не ругался и не грозился спустить шкуру. Это давало надежду вкупе с ранее услышанным.

Филь осторожно выглянул из-за двери: вся семейка собралась во внешнем дворе, кроме Эши. Её отсутствие возмещали кузнец, свита г-на Флава и сам Флав, кудрявый и щекастый, застывший с ногой, закрученной за ногу, руки сцеплены за спиной. Его голова была вывернута в сторону моста, рот широко открыт.

У Филя заныли конечности, когда он увидел это. Он сам был таким когда-то, но пара хороших штормов и пеньковый конец рулевого Гарта излечили его.

— А рог Акилы? — спросила кузнеца г-жа Фе.

Лентола добавила с жаром:

— Ты же сказал, что поджарил его из-за него!

«Дьявол!» — Филь сообразил, что кузнец попытался разжечь огонь в горне, не заметив рог.

— Рог Акилы! — усмехнулся Ирений. — Он принадлежал Акиле так же, как камни «Око О́дина», которые я пеку для Арпонисов, принадлежат О́дину. У любой беды причины всегда простые, причина сегодняшней — детская глупость!

Флавгусеницей развернулся к нему, не отрывая ног от земли.

— Око О́дина? — спросил он прищурясь. — Ты что, владеешь рецептурой?

Кузнец кивнул.

— Расскажи! — подступая к нему, потребовал Мастер.

Ирений отрицательно качнул головой. Мастер растерянно мигнул.

— Тогда ты остаешься здесь, — заявил он с апломбом. — Империя продляет твой контракт!

Кузнец согласно поклонился, и г-жа Фе спала с лица больше, чем когда узнала, что натворила, назначив Филя локумтеном. Мальчик робко шагнул на крыльцо.

— Вот он! — заметив его, взвизгнула Лентола, простирая к нему длинный извилистый палец. — Ты преступник, ты докатился до преступления! Мало того, что мы вынуждены тебя содержать, безродного, так нас теперь еще свяжут со злодеянием, которое ты едва не совершил!

Филь чуть не плюнул ей под ноги в сердцах: «Эх, садануть бы тебе по шее, так ведь не достанешь…» Ирений бегло глянул в его сторону. Флав тоже посмотрел на него и отвернулся, будто интерес его тут же иссяк. Только семейство Фе уставилось на мальчика, будто он украл у них что-то. У него заалели уши.

Г-н Флав перевел их внимание на себя.

— Да, Ария, я привез тебе лекаря, как ты просила, — объявил он госпоже Фе. — Твоя дочь уже завтра встанет.

— Будто это что-то изменит, — произнесла госпожа сдавленным голосом.

Флав пожал плечами с видом, что свой долг он исполнил, а остальное его не касается. Его взгляд опять наткнулся на Филя.

— Иди чини, — сказал ему Мастер, кивнув в сторону моста.

Филь спустился с крыльца, ликуя про себя. Он знал, что, когда заставляют чинить сломанное, худшее уже позади. А Лентоле он еще даст по шее! После того, что она сказала, между ними была война.

Глядя под ноги, он приблизился боком к сборищу, сквозь которое ему требовалось пройти. На плечо ему опустилась мозолистая рука Ирения.

Г-жа Фе тихо сказала кузнецу:

— Я не могу платить тебе того, чего ты стоишь, в этом твоя причина?

Ирений ответил сухо и непонятно:

— Не бывает безвыходных ситуаций, есть неприятные решения. Пошли, — толкнул он перед собой Филя. — У нас много работы!

* * *

Было далеко за полночь, когда они закончили основную работу.

От удара о землю балки моста разошлись, скреплявшие их медные листы перекосило, а увесистые гвозди повылезали из гнезд. Работая с Ирением плечо к плечу, Филь жалел, что не обладал такой же силой, а то его помощь могла бы быть посущественней.

Ночь была душная, с обоих работников градом катил пот. Когда работа близилась к концу, кузнец стал частенько поглядывать на лес, затем послал Филя к солдатам на посту за Арпонисом. Красные глаза собаки, в форме головы которой был сделан набалдашник, светились.

— А чего это они? — спросил Филь возвращаясь. Кузнец пригляделся.

— В Хальмстеме это обычное дело из-за Сотериса, — ответил он. — Эти камни называют «Око О́дина». Они светятся, если поблизости демон. — Он взял у Филя жезл и направил его в сторону леса. — Нет, всё чисто, но если засветятся сильней, дай знать!

Остаток ночи Филь просидел, не отрывая взгляда от таинственных камней. Под утро заспанная Руфина притащила им сырных лепешек и жбан квасу. Она пошепталась о чем-то с Ирением, и тот отпустил мальчика.

Филь устало зашлепал в замок. Солдаты на посту не обратили на него внимания. Они выглядели осоловело после шумного ночного ремонта у них под носом и не заметили бы въехавшую в замок телегу. А сразу за воротами Филь вспомнил кое о чем, что придало ему сил.

В Большой гостиной царила непроглядная темень. Выставив руки перед собой, Филь медленно пошел вперед. Идея начинала казаться бессмысленной, ведь в такой темноте мало что можно увидеть, но в запасе имелась другая — вернуть вазон на место и посмотреть, что случится с дырой. Что-то подсказывало ему, что она должна будет закрыться.