Новая Зона. Шестая ступень - Сергей Недоруб

Голос Мирослава уже не мягко убаюкивал, а гремел. Видимо, когда-то он знавал и агрессивные методы управления.

– И это – то зло, которое время от времени приходится терпеть, когда занимаешься изучением технологий и их торговлей, – добавил он. – В мире сплошь и рядом людям достается золотая птица в клетке, которую перепродают, думая, что она не умеет петь. А те ее режут и порою находят внутри золотые яйца.

Виктор его не перебивал, позволяя выговориться. Мирослав немного успокоился.

– У нас внутренний кризис, – сказал шеф. – Виктор, я прошу вас помочь с тем, чтобы он не перерос во внешний. Было бы натурально нечестно ожидать от вас чего-то после всего, что случилось. Но я вижу, что вы сами заинтересованы в ответах. Помогите мне разобраться. Помогите найти хозяина и пропавший груз. И если получится – верните Борланда в нормальное состояние.

– Рад, что вы о нем вспомнили, – сухо сказал Виктор. – Может, он что-то знает.

– Может.

– Что конкретно я буду должен делать?

– Все, что посчитаете нужным.

– А что будет в моем распоряжении?

Мирослав открыл ящик стола, вытащил большой белый конверт, протянул его Виктору.

– Откройте, посмотрите, – сказал он. – Это все ваше.

Виктор открыл конверт. Там были две пачки денег, несколько карт доступа и какие-то бумаги.

– Здесь все, что может вам помочь, – сказал Мирослав. – Мое постановление не мешать вам. Карты доступа во все отделы здания. Право резервировать любую помощь, запрет на обыск, возможность получить артефакты определенного уровня. И немного наличных, чтобы смазывать колеса.

– Половина всего этого мне не понадобится, – сказал Виктор.

– Даже не стану спрашивать, которая половина.

– Для внутренних расследований у вас есть свои люди, так ведь?

– Найдутся. Но вы все равно докладывайте мне о любых промежуточных результатах, если захотите.

– Хорошо, – сказал Виктор и запнулся, читая приказ. – Ваше постановление о содействии выписано на мое имя. Вы заранее его подготовили. Вы что, еще до моего прихода знали о нашем разговоре и о том, что я соглашусь?

– Конечно, – ответил Каменский. – Но вы учтите, – он похлопал по столу, – у меня здесь много ящиков. И в каждом гипотетически может лежать отдельный конверт со своим сценарием развития событий. А вы своими действиями определяете, который из ящиков я открою. И далеко не в каждом спрятана надежда.

Виктор сгреб содержимое конверта в белый пакет и поднялся.

– У вас ведь не во всех ящиках конверты, так ведь? – спросил он. – В некоторых есть и что-нибудь потяжелее. На случай, если гость не может определиться со своими действиями.

– Всякое случается. Хотя обычно люди, которым нечего сказать, ко мне в кабинет не попадают.

– А если такие все же попадут?

– Тогда дипломатия прекращается, и мне становятся не нужны ни этот стол, ни кабинет, ни регалии. Остальное додумайте сами, Виктор.

– Я понял, – сказал детектив, чувствуя себя так, будто ему в спину упирался ствол пистолета. – Удачи. Будет что – я сообщу.

При выходе из кабинета Виктор включил телефон. На экране высветился непринятый вызов с неизвестного номера. Детектив перезвонил.

– Это я, – послышался голос Марка. – Я в Москве.

* * *

Станция метро «Курская».

Виктор стоял, прислонившись к колонне, ковыряясь зубочисткой в зубах. Это действие было единственным, которым он пытался успокаивать расшатанные нервы. Здесь он немного приходил в себя. Обстановка метро ему нравилась, темная энергетика этого места подпитывала его. Детектив наслаждался окружающим шумом, множеством лиц, мелькающими окнами метровагонов, объявлениями диспетчера. Вся эта суета, казалось, наполняла его жизнью, напоминала о том, что где-то есть мир, полный других забот.

– Приветствую, – послышался знакомый голос. Виктор спрятал зубочистку в карман.

Марк немного изменился за последние шесть месяцев. Он где-то умудрился неплохо загореть и в целом выглядел более спокойно, чем раньше.

– Как жизнь? – спросил Виктор.

– Потихоньку.

– Ты был в Москве? Или приехал после письма?

– Не в Москве, но достаточно близко, чтобы в случае чего приехать.

– Понятно, – кивнул детектив. – А ты один?

– В каком смысле?

– Да во всех смыслах.

– Нет, не один.

– Но Полины здесь нет, так ведь?

– Ты проверяешь мое состояние? – спросил Марк. – Не переживай, оно в порядке. И Полина тоже. Спасибо, что спросил.

– Странно, но я не слышу в твоем голосе обычных панических нот. Вы что, расстались?

– Нет, конечно. Просто решили какое-то время побыть поодиночке. Повторяю: между нами ничего не изменилось. Вообще ничего.

– Ну, я скорее поверю, что Москву вся Зона охватит, чем вы с ней разойдетесь, – сказал сыщик. – Вас теперь никакая сила не разорвет. Чувствую, это она велела тебе посидеть в сторонке. Просто для того, чтобы твоя привязанность к ней не пришла в фанатичный бред.

– Есть такое, – признался Марк. – Сначала было тяжело, но затем я научился хотя бы один день в две недели ее не видеть. Понял, что, если стану этому противиться, она начнет меня избегать, и все может рухнуть.

– Ты все равно не вздумай ее бросить. Когда тебе в последний раз не приходилось никого защищать? Ты погоди, вот появятся дети, так вообще про сон забудешь.

– Детей хотим, но не сейчас. Может, чуть позже.

После этих слов Виктор понял, что пора переменить тему.

– Ты зачем сюда приехал? – спросил он. – Все же было хорошо. Жил бы себе да жил.

– Я себе этот вопрос задавал часа два после того, как получил твое письмо, – ответил Марк. – Приехал, и это главное. Просто счел нужным. Пытаюсь привыкнуть, что, хотя с Зоной покончено, все же ее отголоски – данность, которую я избегать не должен. Понимаешь?

– Понимаю, что наплел себе какой-то чепухи. Надеюсь, ты не станешь работать в ЦАЯ.

– Спасибо, я еще не совсем с катушек слетел, – вымолвил Марк. – Просто скажу сразу, чтобы ты понял. Я не хочу никуда возвращаться и не буду. Я нагружаю на себя лишь те проблемы, которые могу в любой момент сбросить с хребта и исчезнуть. Но вместе с тем я не хочу делать вид, будто Зоны в нашем мире нет. Ты мне написал некоторые мысли – у меня появились соображения по этому поводу. И я решил, что будет правильнее изложить их тебе лично.

– Угу, – хмыкнул Виктор. – Я примерно понял. Ты почувствовал, что если не приедешь, то будешь всего бояться.

– Никогда не отрицал, что чего-то боюсь.