Сын ведьмы - Маргарита Епатко

– Ничего ты мне не должен. А ну как люди поймут, кто ты есть на самом деле?

– Это вряд ли, они ж дальше собственного носа не видят. Да и потом, я ж там по-тихому, без колдовства, без морока. Даже настоящими деньгами расплачиваюсь. Не зря ведь тебе пенсию оформлял по возрасту.

– Пенсию, по какому такому возрасту? – Голос Ираиды прозвучал так вкрадчиво, что старик сразу подскочил к ней.

– Ну не серчай. Ты у меня, любушка, самая красивая. Вот медку липового к чаю не хочешь?

– Я до мозгов твоих достучаться хочу, – Ираида выразительно посмотрела на него и тяжело вздохнула. – Не ходи так часто в деревню. Ведь обязательно догадаются, что к чему.

– Не догадаются. Выгляжу как обычный человек: голова, руки, ноги – все на месте.

– Ну да, обычный, – снова вздохнула Ираида. – Только сквозь стены проходишь. Подсолнухи свои в лютый мороз выращиваешь. Да еще в любого зверя да птицу оборотиться можешь. Я ничего не забыла?

– Все ворчишь, – старик, желая сменить тему разговора, подошел к окну. – Блукает и блукает, упрямец. Давай в дом позову? Курточка его на рыбьем меху. Да и на ногах непонятно что. Простынет ведь.

– Не пойдет он, – махнула рукой Ираида. – Упрямый, весь в мать, – она тоже подошла к окну.

– Дак, может, отпустишь его? – Старик толкнул ее в бок.

– Куда? Вурдалаку в пасть? Даже и не думай. Где там твой мед липовый?

Илья прислонился к кирпичной стене пятиэтажки. Боль в правом боку продолжала нарастать. Он нашарил в кармане куртки таблетки. Выдавив одну из шуршащего блистера, засунул в рот и постарался проглотить. Как и следовало ожидать, попытка провалилась. В школьном рюкзаке, упавшем на землю, болталась бутылка с недопитой газировкой. Но до нее еще надо было дотянуться. Илья осторожно по стеночке сел на корточки. Найдя бутылку, он сделал глоток и закрыл глаза. Боль стала отступать.

Почти бесшумно в арку въехала красная спортивная машина.

– Да, я нашла ее, – знакомый женский голос беседовал с кем-то по телефону.

Илья открыл глаза. В десятке метров от него Алена, великовозрастная подружка Егора, сосредоточенно кивала головой, выслушивая своего собеседника.

– Хорошо, сегодня, – кивнула она так целеустремленно, словно ее визави мог увидеть яростную готовность женщины подчиняться.

Она отключила мобильник и задумчиво посмотрела наверх. Там на третьем этаже располагалась квартира Егора.

Неужели его друг решился поговорить с матерью? – одобрительно подумал Илья. Давно пора. Илье тоже надоело изворачиваться, прикрывая Егора, который взял за правило по два раза в неделю «заниматься у него математикой». Не очень-то приятно врать тете Поле, что Егор не может подойти к телефону, так как пошел в туалет, магазин, крепко заснул и прочую дребедень. Самое обидное, при этом приходилось обманывать и собственную маму, прячась с телефонной трубкой в ванную. Но чего не сделаешь ради друга.

Илья подождал, пока Аленина машина не выедет на улицу. Он поднялся, опираясь на стенку. Теперь главное – добраться домой до того, как мама вернется из больницы с дежурства. Он не хотел, чтобы она знала о подработке. Пусть первая зарплата станет сюрпризом. Конечно, мойщик посуды, не супер что. Да и тяжеленько разгребать горы кастрюль и тарелок, загружая их в посудомоечную машину. Но кто обещал, что будет легко? А он уже достаточно взрослый мужик, чтобы помогать матери. Илья привычно помассировал правый бок. Печень, накормленная таблеткой, затаилась. Вот и здорово. Ему еще уроки на завтра делать.

Егор задумчиво сидел на подмерзшей дороге и тер подбородок. Конечно, он современный человек и никогда не верил во всякую чушь, вроде заговоров. Его знакомство с миром фантазий ограничивалось компьютерными бродилками, ну и еще подростковыми ужастиками. А потом увлекся паркуром и вообще забросил компьютер. Его нельзя было назвать примерным учеником, хотя в школе он переходил из класса в класс без особых усилий, занимая такое удобное место где-то в золотой середине. Но последние несколько дней кардинально изменили его взгляды на мир.

Егор еще раз задумчиво потер подбородок. Сидеть на земле было холодно. Он встал и размял затекшие ноги. Что он знает о мире, в который попал сейчас? Получается, ничего. Разве что несколько детских сказок, которые мама рассказывала ему на ночь. Уже пойдя в первый класс школы, он понял, что эти сказки какие-то другие. Одноклассники были воспитаны на мультяшных супергероях. В школьной программе преобладали Иван-царевич да Василиса Прекрасная. А мама говорила ему про колдунов и леших, про вражду водяных и лесовых, русалок и домовых. Обрывки этих сказок беспорядочно всплывали у него в памяти. И внезапно его обожгла мысль. А если не сказки это были, а та жизнь, которой жила мать до его рождения?

Егор потоптался на месте. Мороз уже неторопливо забрался в кроссовки и, заморозив ступни, подбирался к коленям. Парень наклонился и постучал покрасневшими костяшками пальцев по ногам, пытаясь согреться. Точно, когда он пятился задом, чтобы не потерять из виду преследовавший его бабкин дом, он так же глянул из-за спины и увидел дорогу. В памяти услужливо всплыл обрывок одного из маминых рассказов про мужичка, которого леший в наказание по лесу водил. Мужичок одежду наизнанку вывернул да задом, пятясь, домой и дошел. Егор торопливо стал расстегивать куртку. Нет, весь он раздеваться не собирался. Он почему-то подумал, что важен сам принцип, а потому достаточно будет и одной вещи. Егор вывернул куртку и пошел задом наперед. Он отвлекся только на мгновение. Ему показалось, что маячивший до этого вдалеке лес стал ближе.

Раздался громкий хлопок. В доме задрожали стекла. Чай выплеснулся из блюдца у Ираиды, и она недовольно поморщилась.

– А внучек-то узел у дорожки развязал, – язвительно произнес старик. Он выглянул в окно и зацокал языком. – Ну и силища. Дорожка-то, им развязанная, часть забора снесла.

– Ну так пошел бы да поправил, – Ираида налила себе еще чая.

– Что теперь-то делать будешь? – Старик уже стоял у двери, ведущей на улицу.

– А ничего, – женщина глотнула чай. – Скоро срок наступит. Так что парень или ко мне вернется, или на погибель отправится.

Раздался хлопок. Егора швырнуло куда-то вбок. Перед глазами замелькали ветки деревьев. Он больно ударился головой о корягу и зарылся лицом в мох. Егор пошевелился. Ощущая во рту привкус железа, он сплюнул. Мох перед ним окрасился кровью.

– Что за фигня, неужели я выбил зуб? – Он провел языком во рту. Нет, кажется, все зубы были целы. Отделался разбитой губой. Егор приподнялся и огляделся. Вокруг были деревья.

– Вот влип, – подумал он. Даже если бы он помнил все эти рассказы по географии про мох с какой-то там стороны света, то все равно не знал, куда ему нужно: на север или юг.

Егор встал, отряхнул джинсы от опавшей листвы. Ему показалось, что слева лес не такой густой. По крайней мере здесь было гораздо теплее, чем на продуваемой ветрами дороге.