Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться! - Анна Одувалова

— А если ты хочешь меня скомпрометироваться перед дирекцией академии?

— И что будет? Вас уволят, а меня выгонят? — с надеждой спросила я. — Тогда мне даже жаль, что такая мысль не пришла мне в голову.

— Да зомби нам лысого! — снова ругнулся гранд-мэрш, и у меня даже на душе потеплело. А ему не чужды простые человеческие чувства.

— Вот и я почему-то так подумала… — печально заметила я.

— Я все же убью того, кто это сделал! — грозно сказал Натаниэль, послышались удаляющиеся шаги, а я слишком поздно вспомнила про, наложенное на дверь заклинание и крикнула.

— Осторожно!

Раздался хлопок, грохот и снова ругань из коридора.

Я взвилась, подскочила, думая, что будет, если я покалечила гранд-мэрша. Снова едва не упала на мокром полу и вывалилась в коридорчик. Одетый в одно лишь куцее и сейчас немного обгоревшее полотенце гранд-мэрш стоял перед сияющей моей магией дверью и не шевелился. Я очень надеялась от восхищения, а не потому, что нашего куратора парализовало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ой… — пробормотала я и прикрыла рот ладошками. Что-то очень часто у меня это «ой» вырывается.

— Больше ни слова, — очень тихо попросил он. — Если ты сейчас скажешь, что опять не виновата, не знаю, что я с тобой сделаю.

— Здесь виновата… — не стала спорить я. — Я подозревала, что кто-то попытается сунуться, поэтому поставила защиту.

— Это не помешало им стащить одежду и твою, и мою.

— Но как они это сделали? — удивилась я, стараясь не смотреть на обгоревший край полотенца гранд-мэрша. И вообще, не смотреть, его и так сегодня было слишком много для моей хрупкой девичьей психики. Я Адама видела менее голым и по совокупности времени, явно меньше.

— Они же боевики, диверсии их тоже учат совершать… — отозвался куратор, не подозревая о том, что творится у меня в голове.

Ситуация была идиотская, постыдная, глупая, но я не удержалась от истеричного смешка, который вырвался исключительно на нервной почве.

— Что-то смешное, Рина? — прошипел гранд-мэрш, угрожающе прищурившись, и сделал шаг мне навстречу. Вода еще не высохла на мощных плечах, а волосы лежали в беспорядке. Мое заклинание, как раз их подсушило. Другой бы с такой прической смотрелся, как идиот, но не Натаниэль Лерье. Этому мерзавцу шла легкая небрежность. В зеленых глазах полыхало пламя ярости, а сам он буквально излучал силу. Я, повинуясь инстинктам, отступила к стене и впечаталась в нее лопатками, до побелевших костяшек, сжимая на груди мокрое полотенце — мою единственную физическую защиту от мужчины напротив. Я даже не догадалась воспользоваться своей магией, чтобы посушить мокрую, давно ставшую холодной, тряпку. Рядом с гранд-мершем вообще соображать получалось очень плохо. Он пугал. Оказаться с ним голой в душевой — этот кошмар будет преследовать меня все четыре года обучения.

— Ничего смешного нет! — выдохнул он мне прямо в губы, заставив покраснеть и еще раз пискнуть, и ударил ладонью по стене возле моего уха. Хлопок вышел громким, и я вздрогнула, поспешив со всем согласиться.

— Конечно, нет ничего смешного! Просто я застряла голая с куратором в душевых. Душ я еще не приняла, а мне уже нужно думать, как идти через целую академию мужиков в свою комнату! Просто чистый восторг! А все потому, что кто-то… — Я выдохнула эти слова с нажимом и ткнула ногтем в голую мужскую грудь. Правда, тут же руку отдернула, как только сообразила, что вообще творю. — В последний момент вписал мое имя в список несчастных, которым суждено тут учиться!

— Думаешь мне нравится с вами возиться? — очень искренне удивился куратор, после того как перестал испепелять меня взглядом. — Для меня — это ссылка. И либо я сделаю боевых магов из вас, пусть это кажется невозможным, либо буду учить девичьи группы до тех пор, пока что-нибудь путное не выйдет хоть из одной. Год за годом, набор за набором! А я не хочу. Мне нравилась моя прошлая должность. Так что не только вы тут пострадавшая сторона. Иди в душ, Рина, я тебя потом провожу.

— Мы пойдем, как два идиота, в полотенцах на радость всей академии. Представляю заголовки газет! «Разврат в боевой академии! Аристократ и приближенный к его величеству…»

— Тебе пора перестать обращать внимание на общественное мнение, — отозвался куратор и отступил. — Жизнь сразу станет проще.

— Дело не только в общественном мнении! — воскликнула я, удивляясь, как он не понимает очевидные вещи. — Я должна буду пройти почти голая там, где на меня станет таращиться куча парней, да еще в компании преподавателя!

— Тебя смущает твоя фигура или моя?

— Меня смущает, что все будут смотреть на мою фигуру. А потом ее обсуждать! Мне оно, вообще, зачем?

— Ты Рина — боевой маг, это ты должна смутить противника. Считай мои слова первым уроком. Боевых магов учат этому на первом курсе. Нужно уметь быстро обезоружить противника — смущение очень сильное средство. Обнаженный, поставленный в некомфортную ситуацию человек всегда беззащитен.

— Вот, а я о чем говорю. Я и есть обнаженный и смущенный человек в очень некомфортной ситуации.

— Ты должна смутить их, сохранить лицо и свою гордость. Неужели тебя не учили, что леди — это не одежда. Леди — это гордость и взгляд. — Я понимающе кивнула. — Вот и умница. А потом я разберусь, кто это сделал.

— Я даже подскажу, — кровожадно улыбнулась я. — Хотя… не подскажу.

— И почему же? — Натаниэль, который отступил, снова прижал меня к стене. Нет, не физически, физически он и пальцем до меня не дотронулся. Но его энергетика была такой мощной, что я сама прижимался спиной к стене, словно пыталась стать с ней одним целым. — Снова будешь ратовать за студенческое братство? Так не в этом случае. Вас не признают остальные курсанты. У преподавателей хоть нет выбора, а у курсантов есть.

— Не-е-т, ни о каком братстве речи не идет! — Я собиралась махнуть руками, но потом вспомнила, что я в полотенце, которое постоянно норовит соскользнуть, а Натаниэль слишком близко. — Я просто хочу отомстить сама. А сейчас, простите, я в душ. Там удивительно хорошо рождаются планы мести!

— Вот зачем ты вообще сюда пришла? А? — с тоской спросил гранд-мэрш.

— Сюда — это в душ или в академию? — поинтересовалась я, приподняв бровь.