Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

— Она молодец, сдержала обещание, — похвалил Пискун. — Хоть кто-то уберётся в этом доме.

— Эй, ты намекаешь, что я лентяйка?

В это время мой возница обернулся и увидел Пискуна.

— Ой, а это что, крыса такая? Или хомяк? — на лице простого деревенского трудяги отразилось искреннее изумление и немое: “Эти маги совсем сбрендили, раз хомяков красят”.

— Я тиин! — пискнул мой питомец оскорблённо, а Горн заохал, осенил себя знаком, отдалённо напоминающим крёстное знамение, и отвернулся.

— Не злись. Ты, и правда, выглядишь немного непривычно, — я почесала меховое пузико, а Пискун снова шмыгнул в карман от греха подальше. Боялся, наверное, женского внимания. Учитывая его мимимишный внешний вид, это неудивительно. Это как кошки прячутся от детей под диван, так и тиины от женщин — по карманам.

Распрощавшись с Горном у калитки, я сунула ему в кулак медную монетку, хоть он и отказывался. А мне не хотелось пользоваться чужой добротой и чувствовать себя обязанной.

— Мы вас заждались, нейра Эллен. Думали, не появитесь! — воскликнула Грэта, звякнув ведром.

— Я очень рада всех вас здесь видеть. Правда, мне очень приятно, что вы пришли оказать посильную помощь. Обещаю, в долгу не останусь, — ответила я, доставая из кармана ключ и проворачивая его в замке. Мои слова вызвали у женщин удивлённые переглядки, кто-то одобрительно усмехнулся.

— Я думала, вы другая, — призналась одна.

— Да-да, обычно маги смотрят на простых людей свысока. А у вас по глазам видно, что вы добрая, — добавила вторая.

— Но-но, кумушки, хватит болтать, — шикнула Грэта. — Вы не смущайтесь, нейра. Говорите, если что надо. Вы понравились нашей Анке, а она у нас всех лекарей боится, как огня. Даст Пресветлая Мать, с вашей помощью разрешится осенью.

Рожать Анке предстояло примерно в середине сентября, тогда как сейчас на дворе стояло тёплое лето. Я уже предвкушала вечерние чаепития на террасе, ягоды и фрукты — настоящие, не облитые химикатами. И, если повезёт, купание в речке…

Уже в доме мы перезнакомились и принялись за работу. Оказалось, что в несколько пар рук можно довольно быстро убрать и расхламить даже большой дом. Я не собиралась отбиваться от коллектива, но эти деловые предприимчивые женщины отправили меня вон. То есть разбирать книги.

В комнате, которую я решила приспособить под кабинет, оказался очень удобный стеллаж. Стоило лишь пыль вытереть и выбросить хлам, лежащий там уже лет десять. Тряпки, засохшие цветы, треснутые кружки… Недаром говорят, что, выбрасывая старые ненужные вещи, избавляешься от негатива и того, что гнетёт. С каждой выметенной кучкой пыли становилось легче на душе.

Ещё не успело стемнеть, а дом уже блистал чистотой. Грэта показала мне, как надо растапливать печь и готовить в ней еду, приговаривая покровительственно:

— Вы же нейра благородная, к домашней работе не приучены. Но ничего-ничего, помогать будем, с голоду не пропадёте. У нас народ не злой. Да и лучше вам будет купить магическую печку, она маленькая и готовит быстро. Только дорогая, зараза. У богатых соседей такая, просто сказка! — она закатила глаза и прищёлкнула языком. — Вы спросите у нейта Мальтеста, он всякими волшебными штуками торгует в лавке на улице Осин.

Я согласно кивала, вдыхая аромат поспевающей каши. А если туда ароматной зелени нарезать…

Впереди ещё целый вечер и половина ночи. Перекушу как следует, а потом продолжу разборку чемодана. Сейчас он стоял в сложенном виде — Пискун показал волшебный рычажок, который вернул всё это непотребство в первоначальное состояние. Я надеялась, что внутри найдётся бумага и принадлежности для письма — нужно составить список дел важных и тех, которые могут потерпеть, потому как держать всё в голове сложно. Мысли норовили разбежаться, как испуганные тараканы.

Потом набросать эскизы инструментов, мебели и медицинской защитной одежды. Да и поговорить с Пискуном о магии и законах этого мира не повредит. Всё то время, что я расставляла книги и вытирала пыль на стеллаже, мой товарищ кратко знакомил меня с историей Рэнвилля.

— Там вам ещё крышу починить надо, кажись. Во время дождя будет подтекать, — заметила Грэта, с размаху выливая ведро воды в сад. Его тоже слегка очистили от сорной травы, и я случайно нашла там деревянный домик, предназначенный для справления естественных нужд.

В детстве у меня была фобия провалиться в уличный деревенский туалет. Кажется, пришло время о ней вспомнить. Но это всё же лучше, чем горшок.

Женщины ушли, оставив меня наедине с Пискуном. Оказалось, что тиины не нуждаются в человеческой пище, их питает свет солнца. Поэтому я с чистой совестью умяла целую тарелку каши в одиночку.

— Слушай, Пискун, я всё забываю спросить…

Синий комок перевернулся в воздухе и застыл, выжидательно глядя на меня.

— А ты мальчик или девочка?

Мой питомец тонко захихикал и шлёпнулся на стол у меня перед носом.

— Глупенькая, у тиинов нет пола.

— А как вы тогда размножаетесь? Это просто профессиональные любопытство… — стала оправдываться я. Нет, ну это и правда интересно!

Тиин вздохнул и мечтательно прикрыл глазки-бусинки.

— В моменты наивысшего счастья и радости от нас может отделиться другой малюсенький тиинчик. Но такое бывает редко, потому что тиины не испытывают таких ярких чувств и эмоций, как люди.

— То есть, получается… — я почесала подбородок. — Вы размножаетесь почкованием? Ясненько…

— Эй, сама такая! — возмущённо пропищало пушистое создание.

— Ладно-ладно, не злись. Сейчас со стола уберу, а потом делом займёмся. Надо же бедной попаданке готовить себе тёплое и уютное место в этом враждебном мире!

Пискун тихо ворчал, что глупые попаданки употребляют не менее глупые слова, пока я раскрывала чемодан. На этот раз я не вздрагивала, не прыгала и не визжала от неожиданности — привыкаю к магии потихоньку.

— Вон в тех сундуках посмотри, — пискнул тиин. — Кажется, в них Эллен хранила всякие лекарские штуковины.

Я послушалась и, перешагнув пару тюков с тряпьём, опустилась на корточки перед чемоданчиком тёмно-коричневого дерева с золотыми уголками. На крышке были выжжены буквы, сначала показавшиеся незнакомыми. Моргнув пару раз, я почувствовала, как мозг и зрение адаптируются к чужому языку.

“Прежде, чем лечить других, исцели себя” — гласила надпись.

Тут же вспомнилось латинское крылатое выражение Cūra tē ipsum — “исцели себя сам”. Очень верное, между прочим. Врачу важно быть здоровым душой и телом, чтобы как можно больше дать своим пациентам и не опустеть, не выгореть, не погаснуть, как испорченная лампочка.

— Так, а как открывается этот чудо-чемоданчик?

— Нужна твоя кровь, конечно, — произнёс Пискун тоном Капитана Очевидности. — А ты думала, кто попало может открывать магические шкатулки? Нееет, дорогая моя. Видишь тот выступающий шипик? Надо уколоть им палец.