Лагерь полукровок: совершенно секретно - Рик Риордан

Валентина потерла руки в предвкушении:

– Класс! Я просто обожаю читать чужие дневники! Ну, конечно, я всегда спрашиваю разрешения, – поспешно добавила она.

– И какое отношение дневник Элоизы имеет к проклятию? – спросил Шерман.

– Самое прямое, – мрачно ответила я. – Слушайте.

10 июня 1948 года

Привет, дневник!

Вернулась в лагерь. Проект на лето: собрать гоночный автомобиль, работающий на греческом огне.

13 июня 1948 года

Привет, дневник!

Чертежи готовы. Материалы собраны. Завтра начну сборку.

16 июня 1948 года

Привет, дневник!

Я в ярости. Сын Афродиты зачем-то ошивался у меня в мастерской. Сказал, что обожает машины, и хотел посмотреть на мои колеса. Думаю, врет.

17 июня 1948 года

Привет, дневник!

Сегодня снова заявился тот парень. Задавал вопросы про мой автомобиль. Умные вопросы. Может, зря я о нем плохо подумала.

19 июня 1948 года

Дорогой дневник!

У Джеймса светлые волосы и небесно-голубые глаза. Все девчонки в него влюблены. И наяды тоже. Сегодня они затащили его в озеро и чуть не утопили. Просто смешно.

20 июня 1948 года

Дорогой дневник!

Сегодня во время обеда Джеймс принес мне склянку с греческим огнем. Все девчонки на меня пялились.

22 июня 1948 года

Дорогой дневник!

Машина готова. Я выкрасила ее в небесно-голубой цвет, а сиденья обтянула желтой кожей.

26 июня 1948 года

Дорогой дневник!

Первые испытания прошли успешно! Джеймс хотел сесть за руль первым, но я ему не разрешила. Если что-то пойдет не так, пусть уж лучше я пострадаю…

28 июня 1948 года

Милый дневник!

Джеймс сказал, что хочет стать актером, но если у него не получится, то, возможно, станет гонщиком – при том условии, что я соберу для него машину. Наверное, он пошутил.

30 июня 1948 года

Милый дневник!

Второй тест-драйв прошел даже лучше первого. Я разрешила Джеймсу залить в бак греческий огонь. Наверное, он капнул мимо, потому что, когда наши руки соприкоснулись, у меня загорелись пальцы.

2 июля 1948 года

Милый дневник!

Сегодня Джеймс проехал на моем автомобиле по трассе для колесниц. Все девчонки на него смотрели. Потом он меня обнял и сказал, что мотор мурлычет как котенок.

2 июля 1948 года (полночь)

Милый дневник!

Я тоже мурлычу.

3 июля 1948 года

Милый дневник!

Завтра на пляже будет фейерверк. Я помогу его подготовить. А потом поищу Джеймса.

4 июля 1948 года.

Привет, дневник!

Я нашла его. Он был с дочерью Ареса.

5 июля 1948 года.

Посреди ночи машина взорвалась. Я сказала Хирону, что это из-за греческого огня. А Джеймсу сказала, что не буду делать новую.

8 июля 1948 года

Привет, дневник!

В последнее время Джеймс все время торчит в арсенале.

10 июля 1948 года

Привет, дневник!

У меня новый проект: ожерелье Гармонии.

На этом записи обрывались.

Я вздохнула и посмотрела на друзей. Они сидели затаив дыхание и не сводили с меня глаз.

– Гармония была дочерью Ареса и Афродиты, – объяснила я. – Вы, наверное, знаете, что Афродита была замужем за моим отцом. Когда Гефест узнал о Гармонии… скажем так, поведение Афродиты ему не слишком понравилось. И он выковал проклятое украшение.

Валентина закрыла рот рукой:

– Он что, проклял мою маму?!

– Не ее – Гармонию. Он сделал прекрасное ожерелье, наложил на него проклятие и подарил его Гармонии на свадьбу. После этого ее жизнь превратилась в кошмар. И всех, кто впоследствии носил это ожерелье, ждала та же участь.

Батч нахмурился:

– А какое отношение история Гармонии имеет к Элоизе и Джеймсу?

Валентина закатила глаза:

– Вот ты тупой! Элоиза, дочь Гефеста, влюбилась в Джеймса, сына Афродиты. А потом застукала его с дочерью Ареса. Снова тот же любовный треугольник.

Я кивнула:

– И после этого Элоиза взялась за проект под названием «Ожерелье Гармонии».

– Проклятье для парня, который ее бросил, – сказал Шерман.

– Ага. – Я показала им черно-белое фото, на котором симпатичный парнишка в старомодной футболке Лагеря полукровок сидел рядом с девчонкой, похожей на молодую Клепальщицу Рози^[18]. – Джеймс и Элоиза в 1948 году. А это Джеймс в 1955-м. – Затем я достала портрет мужчины с точеными чертами лица и чувственным взглядом. На вид ему было чуть за двадцать. – Узнаете?

У Валентины отвисла челюсть:

– Это же Джеймс Дин!

– Сосисочный магнат? – спросил Батч.

– Да не Джимми Дин^[19], придурок. Джеймс Дин. Актер. – Валентина погладила фото рукой. – Он был такой красавчик!

– Красавчик! – повторил Паоло с сильным бразильским акцентом. – «Бунтарь». «Рай». Рано умер.

– Точно, – подтвердила я. – Джеймс Дин стал суперзвездой в 1955-м, снявшись в двух фильмах: «К востоку от рая» и «Бунтарь без причины».

– А что значит «рано умер»? – спросил Коннор.

Я показала им третье фото Джеймса. Он сидел в блестящем серебристом гоночном автомобиле, с номером 130 на капоте и дверцах: