Прокляни меня любовью - Ольга Валентеева

Мне хотелось выйти в сад, чтобы посмотреть на дом с другой стороны. У такого особняка просто обязан быть великолепный сад! Дизайнер во мне ликовал. И я не заметила, как чуть не наступила кому-то на ногу.

– Осторожнее, – последовал недовольный окрик. – Элис?

Я узнала и голос, и мужчину. Отпрянула, будто от прокаженного. Передо мной стоял Рик. В дешевом черном костюме и с чуть удивленной усмешкой на губах. В сердце всколыхнулась ненависть. Захотелось прямо сейчас вцепиться ему в лицо. Но я заставила себя улыбнуться:

– Я не знаю вас. Вы меня с кем-то спутали.

И я удалилась, гордо распрямив плечи – туда, где застрял Эберт в компании каких-то толстосумов. Он выглядел недовольным – разговор ему не нравился. А мне не нравилось, что Рик шел за мной по пятам! Я не хотела с ним встречаться. Не сейчас! Кто вообще его пригласил? Хотя, компания Рика была на хорошем счету. Поэтому, скорее всего, он тут тоже по делам.

– А вот и моя очаровательная спутница. – Мне показалось, или Эберт был рад моему появлению? – Элис, дорогая, ты должна увидеть местную оранҗерею. Прошу прощения, господа, но невежливо заставлять даму скучать.

И Эберт сбежал от собеседников. Именно сбежал, потому что потащил меня за собой в другой конец зала. Я ощутила, какие горячие у него руки. Начинается? Но сам Эб казался спокойным, просто немного недовольным или даже усталым.

– Хочешь шампанского? – спросил он. Я рассеяно кивнула, и Эб подхватил два бокала с подноса. – Скажи, Элис, почему среди тех, с кем мне приходится иметь дело, или зануды, или непроходимые идиоты?

– Мне откуда знать? – Я залюбовалась на игру искр в бокале. – Возможно, ты притягиваешь именно таких людей. Или это профессиональное.

Стоп! Мы что, стоим и мило болтаем ни о чем? Я даже забыла о присутствии Рика – благо, он где-то исчез.

– Я себя занудой не считаю. – Подмигнул Эберт.

– И идиотом, я так понимаю, тоже?

– Только иногда. Потанцуешь со мной?

Почему это мы сменили гнев на милость? Но я допила шампанское и вернула бокал на поднос, а затем протянула руку Эберту. В центре зала уже вальсировало около десятка пар. Музыка стала чуть громче, отделяя официальную часть приема от неофициальной. Эберт привлек меня к себе. Привычный жар окутал тело, и сразу стало легко и хорошо. Он хоть замечает, что меня околдовывает? Или я просто расслабилась? Как бы там ни было, а танцевал Эберт хорошо. Мы будто двигались в едином порыве. И мне нравилось чувствовать себя маленькой и хрупкой рядом с ним. Если бы ещё забыть, что на самом деле нас связывало. Жаль, мелодия закончилась слишком быстро. Я осторожно взяла Эба за руку. Так и знала. Его ладони пылали. Через сколько он сорвется? Десять минут? Двадцать?

– Пойдем, прогуляемся, – увлекла его в сторону. – Ты обещал показать мне оранжерею.

– А? Да. – Эберт не собирался спорить. Мы пробрались между гостей к двери в коридор. Видимо, Эб бывал здесь не первый раз. Да и хозяин дома разговаривал с ним, как со старым знакомым.

Десяток дверей. Впрочем, я искала не оранжерею.

– Спальни для гостей – налево, – коснулось уха теплое дыхание.

Все-то он знает! Но думать о тех, с кем он бывал здесь до меня, не хотелось. Поэтому я выбросила из головы лишние мысли. Не сегодня и не сейчас.

– Сюда. – Эб толкнул одну из дверей, а затем тщательно запер её за собой.

Комната как комната. Большая кровать, застеленная темно-бордовым покрывалом. Пара светильников. Но дольше разглядывать помещение мне не дали. Эберт обнял меня со спины, долгим поцелуем коснулся шеи. Я позволила ему делать, что хочет. Оказывается, безумие – заразная вещь. Как и тот жар, который плотной волной окутывал нас обоих. Одно пламя на двоих. Эберт легко расстегнул платье. Чувствовался навык.

– Осторожно, нам потом возвращаться, – напомнила я.

Платье скользнуло на пол. Я подхватила его и бросила на ближайшее кресло. На этом связные мысли закончились, потому что мой спутник не пожелал делить меня с ними.

Я откинулась на кровать. Эберт улыбался. Оказывается, он мог быть приятным мужчиной, когда забывал… об особенностях своей магии, если уж ему так нравится. На этот раз я и не думала сопротивляться, а потянулась к нему. И получила то, за чем тянулась. Эберт целовал так, что кружилась голова. Меня никто и никогда так не целовал! До дрожи во всем теле. И это только поцелуй. Я цеплялась за него, будто опасаясь, что хрупкая нить между нами вот-вот порвется.

Руки Эберта скользнули ниже, чуть сжали соски. С губ сорвался стон. Что я делаю? Прочь, глупые мысли! Эб чуть прикусил кожу на шее, опалил дыханием ложбинку между ключиц. К нежным пальцам присоединились язык и губы. Я плавилась под его прикосновениями, забывая, казалось, даже собственное имя. Мой! Сейчас – мой. Что будет потом – то будет.

Кажется, я ногтями вцепилась ему в спину, потому что Эб зашипел oт секундной боли. Но мне было все равно. Я целовала его – до безумия, до исступления. Проклятый маг! Он только улыбался. От одной мысли, что потом придется снова общаться с его маской, хотелось умереть. Эб провел языком по внутренней стороне бедра. Я закусила губу и подалась навстречу. Безумный вихрь! Вот кто oн такой. Вихрь, который прижал меня к себе, и внизу живота разлилось тепло. Мы будто слились в единое целое, двигаясь в такт. Я только прижималась крепче, запустив пальцы в короткие темные волосы, что бы он и не подумал остановиться. Α затем мир на мгновение перестал существовать. Я попыталась сделать вдох, и воздух обжег легкие.

– Эберт…

Только это имя слетало с губ. А затем, казалось, мы целую вечность лежали рядом, хотя, на самом деле, прошло не более четверти часа.

– Нам пора. – Эб первым выскользнул из кровати и скрылся за дверью ванной. Пора…

Я резко села. Это что было? Реальность рухнула на голову. Магия? Лучше бы это была его проклятая магия! Точно, Эберт чем-то меня приворожил, с него станется. Снова заморочил голову. Мне хотелось так думать, но я понимала – магии не было. Только взаимное притяжение. Будто сработал некий спусковой механизм, забирая мысли – и отставляя только инстинкты. Эберт вышел из ванной комнаты полностью одетым и безупречным.

– Тебя подождать? – спросил так, будто ничего не случилось. Хотя, как раз для него ничего и не случилось.

– Нет, иди, – ответила я. – Приведу себя в порядок – и догоню.

– Все хорошо?

– Да, – заставила себя улыбнуться.

– Тогда я жду в общем зале.

Дверь за Эбертом закрылась, и я снова заперла задвижку. Не хотелось, чтобы в комнату ввалился кто-то еще. Лицо пылало – от злости на себя и смущения. Потому что злиться на Эберта не получалось. Он ни к чему меня не принуждал. Я умылась холодной водой, оделась и поправила макияж, но отражение в зеркале все равно казалось излишне откровенным – будто у мėня на лбу было написано, чем мы тут занимались. Губы припухли от поцелуев. Это не скрывала даже помада. И идеально уложить волосы тоже не получилось, все равно несколько прядок выбились из прически. Ничего, скоро этот прием закончится. Не может же он длиться вечно!