Дежавю - Татьяна Шмидко

* * *

Прайм сидел рядом со мной на дереве и сказал очень тихо:

– Смотри внимательно! Сейчас научу тебя одному фокусу.

Он прошел босыми ногами по толстой ветке, раскинув руки в стороны для пущей театральности, и вдруг легко оттолкнулся и взмыл в прыжке в воздух. Сделав пару переворотов, точно приземлился на спину оленя, сжал его бока коленями и, когда раздался хруст костей, отскочил в сторону. За пару минут он осушил его и с невозмутимым лицом спросил меня:

– Уловила? Так больше похоже на травму при падении и тушу прятать не нужно. Никаких подозрений у лесников не возникнет. Главное – сложить потом под какой-нибудь скалой.

Я кивнула головой. Это действительно было удобно.

Ну, теперь моя очередь охотиться! Я услышала биение четырех сердец на северо-востоке леса. Это были определенно олени – их пресная кровь пахла травой и можжевельником.

– Догоняй! – бросила я Прайму и побежала в сторону такой желанной крови.

Прайм бежал внизу, я еле успевала прыгать с ветки на ветку. Думаю, что он мне поддавался, потому что я добралась первой. Прайм взобрался ко мне на большой дуб, и я сказала:

– Ну, смотри.

Почему-то улыбаясь, я прошлепала голыми ступнями по самой толстой ветке и приготовилась к прыжку. Я взлетела вверх не так высоко, как Прайм, но зато после двух переворотов в воздухе отлично приземлилась на спину оленя и сдавила его бока коленями. Потом, осушив его, я с самым довольным видом сказала:

– Ну как?

Прайм, сидя на ветке, словно тень, ответил:

– Даже лучше, чем я ожидал. Ты легко обучаешься.

Он спрыгнул вниз и спросил:

– Ну что? Повторим?

– А ты покажешь мне еще пару таких приемов?

– Конечно, Ханна. Я просто обязан тебя обучить кое-чему из того, что знаю сам.

Я непонимающе уставилась на него.

– Слишком многим ты дорога. И ты уязвимее нас, вампиров. Сильнее людей, но все-таки не так защищена, как мы. Тебе нужно быть осторожной и беречь себя, не идти на глупый риск, поняла?

Я задумалась над его словами и поняла, что он прав. Что станет с моими родителями, с Бруксом и остальными Ричардсонами? Они будут горевать не годы, нет, столетия, если со мной случится непоправимое! Думаю, что Прайм понимал это.

– Ты прав. Я готова научиться всему, чему ты хочешь научить меня.

Прайм довольно кивнул головой и сказал:

– Давай начнем с того, что охотиться лучше на земле, а не проверяя ветки на прочность, согласна?

Я кивнула головой и принюхалась – желанная кровь убегала от нас в панике тремя горячими точками на юг. Я открыла глаза и сказала:

– Еще один олень! – И умчалась на юг.

– Маленькая обжора! – сказал он и побежал вслед за мной.

* * *

Сидеть на паре по философии было нескучно. Помимо прослушивания лекции и ведения конспекта мы успевали переписываться с Алисой и Ханной, отсоветовать Джеку покупать новый автомобиль и уговорить Прайма свозить Ханну в Рим на экскурсию. Профессор Берксли даже и не подозревал о такой активности – руки Эдуарда практически не двигались над его айпадом, когда он строчил очередное сообщение Джеку. Я же параллельно переписывалась с девочками – Алисой и Ханной, положив руки с айфоном на колени.

Эдуард уже дважды изучал этот предмет, и я удивлялась его терпению – более занудную информацию было трудно найти. Но она навеки оседала в моей памяти, и я бы не смогла забыть эти знания, даже если бы захотела.

За последние два часа я получила такие сообщения:

«Мама, все хорошо. Пишу книгу. Прайм дал мне первоисточник! Целую, твоя Ханна».

От Прайма:

«Бэль, Ханна освоила охоту на дельфинов. Выяснили, что у нее сильный хук левой. Книга почти дописана, пока что учим тхэквондо».

«Бэль, как ты смотришь на то, чтобы я забрала себе ту сумку, которую хотела купить тебе. А тебе я нашла очень красивую сумочку, которая больше подойдет к твоим туфлям, ну, которые с зелеными вставками. Тут есть еще обалденное платье от Веры Вонг. Я его уже зарезервировала. Думаю, что ты будешь просто великолепна в нем!»

Потом настала моя очередь отвечать:

«Ханна, как на вкус дельфины? Как успехи в тхэквондо?»

«Прайм, она – девушка, а не солдат. Лучше свози ее в музей, пожалуйста».

«Алиса! Я вообще не собираюсь на бал, так что не стоит беспокоиться о платье. Но все равно спасибо».

И получила ответы:

«Мама, я честно собиралась тебе рассказать! Тебе Алиса сказала?»

«Бэль, я завтра везу ее в музей искусств. Но сегодня еще одна тренировка – с учетом завтрашнего дня. Девочка делает большие успехи!»

«Ха! Это ты так думаешь!»

Я что-то недовольно проворчала, на что получила вопросительный взгляд Эдуарда. Он как раз окончил переписываться с Джеком и, подперев подбородок руками, следил за передвижением профессора около доски. Я подсунула ему свою переписку, и он усмехнулся. Потом осторожно взял лист бумаги и написал мне: «Она будет великолепно натренирована!» Я закатила глаза, скомкав бумажку в ответ. Они делают из моей девочки смертельное оружие! Я даже стала подумывать, чтобы прекратить ее каникулы, но нам оставалось учиться всего две недели. Потом мы поедем и посмотрим, чем она там занимается.

Эдуард нахмурился, и я увидела, что он бросил неодобрительный взгляд на сидящую неподалеку Надин. Неудивительно – она как раз шепотом, в котором мы прекрасно разбирали каждое слово, подговаривала свою подружку Эмбер одеться как готы, по случаю праздничного вечера в честь окончания второго курса. Судя по безвольному выражению лица Эмбер, ей придется согласиться, чтобы не потерять расположение Мариссы. Это так глупо. Но нас это не касалось, и я только слегка пожала плечами, а Эдуард поморщился.

Потом посыпалась новая порция сообщений:

«Бэль, Ханна просит помочь подобрать ей вечернее платье. Какой у нее размер на сегодняшний день? Она высылала тебе сегодня данные?»

«Мама, я сегодня иду вечером в музей».

Я усмехнулась и ответила дочке: «Ханна, это чудесно! С каких пор в музей надевают вечерние платья?»

Я нервно барабанила по столу пальцами, ожидая, когда окончится пара, а в другой руке держала наготове телефон, чтобы позвонить Прайму. Эдуард нежно накрыл мою руку своей и вопросительно вскинул брови.

Я вздохнула и написала ему на чистом листке, вырванном из конспекта: «Ей понадобилось вечернее платье. Ты уверен, что он не имеет на нее планов? У них романтический вечер? Это опасно, в свете его драмы с Адель, ты так не считаешь?» Эдуард взял карандаш и настрочил мне ответ: «Не вижу проблемы. Уверен, что это ее инициатива. Потащила его куда-нибудь в историческо-литературное место. И в ней я уверен. А Брукс тоже хорош – ее бы там не было, если бы он был смелее».