Чужак [= Лабиринт ] - Макс Фрай

— Ничего себе! Это у него называется «развлекаться»?! Что же он там делает все это время? Ест?!

— Он тебе сам расскажет… Не занимайся ерундой, Макс!

— Заниматься ерундой — это как раз то, что я очень хорошо умею делать! — улыбнулся я. — Я крупный специалист в этом вопросе, могу давать платные консультации всем желающим… Спасибо, сэр Махи! Вам за кофе, сэру Мабе — за сигареты. Я и надеяться не смел…

— Мы тут ни при чем, — скромно возразил сэр Махи Аинти. — Все дело в тебе. Ты всегда получаешь то, чего хочешь — рано или поздно, так или иначе… К слову сказать, это очень опасное свойство. Ну да ничего, выкрутишься!

— Я получаю все, что хочу?! — изумленно спросил я.

Это заявление, на мой взгляд, совершенно не отвечало действительности. Какое уж там «все»…

— Именно так. Но не забывай: рано или поздно, так или иначе. Это меняет дело, правда?

— Правда! — вздохнул я.

Мы помолчали: я обдумывал новую формулу собственного счастья, а Махи взирал на сей процесс с доброжелательным любопытством.

— Как я понимаю, я могу прийти сюда в любое время? — спросил я, поднимаясь.

— Ты? Ты можешь, это точно! Доброй ночи, леди Мерилин.

— Что?! Ах, ну да, конечно… Спасибо, что напомнили! Хорошей ночи, сэр Махи.

Я вышел на улицу, вооружился первой попавшейся картой и решительно отправился домой. Мне было необходимо собраться с мыслями, а главное — убедиться, что мой дом действительно существует.

Никаких проблем и правда не возникло. Мосты сами сделали свое дело, как и обещал сэр Махи Аинти, который, в отличие от нашего общего знакомого Мабы Калоха, не имел сомнительной привычки разыгрывать новичков — на мое счастье!

Устроившись поудобнее в полюбившемся кресле-качалке, я закурил: неожиданное богатство сделало меня расточительным. Смысл всего, что успел наговорить сэр Махи, доходил до меня довольно медленно, но сейчас я предпочел бы быть совершенным тупицей. Голова шла кругом, в ушах противно звенело, мир состоял из миллиона крошечных светящихся точек и, кажется, собирался обрушиться.

«Макс, — серьезно сказал я себе, — я тебя очень люблю, я жить без тебя не могу, поэтому постарайся держать себя в руках, ладно? Что бы ни творили всякие там могущественные „создатели Миров“, это не повод сходить с ума».

Это помогло, как не раз помогало прежде. Я взял себя за шиворот и повел умываться. Литров двадцать холодной воды на разгоряченную голову — старая, проверенная панацея от всех бед!

Вернувшись в кресло-качалку, я снова закурил и с удовольствием отметил, что гостиная выглядела так, как ей положено было выглядеть: никаких тебе светящихся точек, нормальные человеческие пол, потолок и четыре стены…

— Океюшки, — весело сказал я вслух, — теперь тебя можно отпускать куда угодно, дорогуша, хоть в «Деревенский дом» на поиски заблудшего Лонли-Локли, хоть за городские ворота, созерцать абсолютную пустоту, или что там еще я должен обнаружить… Подозреваю, что тебя гораздо более привлекает первый маршрут, но сэр Махи весьма настаивал на втором, так что…

Я заткнулся, поскольку в этом монологе был явственный привкус безумия, примирительно улыбнулся отражению леди Мерилин, уставившемуся на меня из большого старинного зеркала, а потом решительно поднялся с места и вышел из дома. Ноги сами несли меня в неизвестном направлении, подальше от невероятных мостов и узкой темной морщинки Миера. К городским воротам — куда же еще могли так спешить эти вконец рехнувшиеся конечности? По всему выходило, что больше мне ничего не оставалось…

Минут через сорок я уже шагал вдоль старинной городской стены, такой высокой, словно жители Кеттари пытались перегородить небо и только после многих столетий упорного труда оставили наконец это безнадежное занятие.

Ворота я нашел быстро. Слишком быстро, на мой вкус, поскольку страх был куда сильнее любопытства и только странное чувство беспомощной обреченности толкало меня на эту экскурсию…

Я вышел за ворота, как когда-то нырял вниз головой в море с высоченной скалы, просто потому, что так было нужно, уж не знаю почему, но нужно… Но вместо обещанного оскала пустоты с облегчением обнаружил массивные силуэты знаменитых деревьев вахари, еще более черные, чем небо. Зеленоватый диск луны любезно согласился освещать мой путь, и я взирал на него с искренней благодарностью: никогда не думал, что далекое небесное тело может так много сделать для человеческого существа!

Я шел по широкой дороге. Вне всяких сомнений, это была та самая дорога, по которой наш караван вчера ехал в Кеттари. Я просто шел вперед, с удовольствием осознавая, что мое настроение становится все лучше, а глупые детские страхи шустрыми мышатами разбегаются по темным норкам дурацкого подсознания — до поры до времени, конечно, но и это неплохо!

Черт его знает, как долго продолжалась эта восхитительная прогулка, но в какой-то момент я понял, что уже светает, резко притормозил и ошеломленно уставился на небо. Вряд ли было больше полуночи, когда я вышел из дома, хотя…

«Ты всерьез веришь, что с твоим чувством времени все в порядке, дорогуша? — строго спросил я себя. — После поучительной беседы с сэром Махи Аинти и твоих жалких попыток не рухнуть под грузом бесценной информации? Молчи уж, горе мое!»

Я огляделся, и сердце снова отчаянно громыхнуло о ребра, но скорее от радости, чем от ужаса, хотя было тут и то, и другое… В нескольких метрах от меня маячила посадочная площадка канатной дороги, а впереди… Город в горах, дивный, почти безлюдный город в горах из моих снов. Никаких сомнений, это были силуэты его массивных домов и хрупких, почти игрушечных башенок, белый кирпичный дом на окраине, на крыше которого даже в безветренную погоду крутился флюгер в форме попугая… Этот фантастический город был уже близко, и я мог воспользоваться канатной дорогой, единственным средством муниципального транспорта, как я отлично помнил. А еще я помнил, что никогда не боялся высоты, сидя в не внушающей особого доверия хрупкой кабинке… и вообще ни черта я тут не боялся!

Я забрался в медленно проплывающую мимо меня кабинку и через десять минут уже стоял на узенькой кривой улочке, отлично знакомой мне с детства. «Меламори, — подумал я, — вот бы где нам погулять напоследок! Как же так, такое чудо — и мне одному? Я же лопну, его слишком много!» Но я не лопнул, разумеется.

Я знал этот город лучше, чем тот, в котором родился. Мне казалось, что теперь-то я вернулся домой. Наконец-то вернулся сюда не во сне, а по-настоящему…

Я не слишком хорошо помню подробности этой головокружительной прогулки. Могу сказать лишь, что добросовестно обошел весь город, название которого так и осталось для меня загадкой. Он больше не был безлюдным: одинокие прохожие то и дело попадались мне навстречу, их лица казались смутно знакомыми, многие приветливо здоровались со мной странными гортанными голосами, но я ничему не удивлялся.

Помню только, что, не чуя под собой ног от усталости, уселся за столик какого-то уличного кафе и мне принесли крошечную чашечку крепкого кофе по-турецки. В нескольких сантиметрах над поверхностью напитка парило пушистое облачко сливок: их можно было есть, а можно было оставить и любоваться. Я достал сигарету и машинально щелкнул пальцами. Аккуратный зеленоватый огонек вспыхнул вблизи от моего лица, сигарета задымилась, я пожал плечами, словно бы всегда был уверен в своих способностях к воспламенению. Оказывается, привыкнуть к чудесам — плевое дело, просто они должны случаться так же часто, как и прочие события…