Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Мам, ты только погляди на них! – вывел меня из задумчивости возмущенный крик Альены. – Похоже, отец нашел себе единомышленника.

В комнату поспешно вошла Элея и оглядела комнату. Похоже, она решила, что мы тут чуть ли не деремся.

– Клот, – обиженно воскликнула она. – Ты же обещал, что поговоришь…

Отец Альены растерянно и виновато посмотрел на жену.

– Ну… мы и поговорили. Обсудили все, так сказать. Дорогая, ты не представляешь, какой интересный игрок этот молодой человек! Некоторые его комбинации просто потрясающи по своей простоте и непредсказуемости. Очень интересный игрок. Очень. – Клот опять задумчиво уставился на доску.

Мать и дочь переглянулись. Кажется, к такому они уже были привычны. Элея же повернулась ко мне:

– Эзергиль, когда закончите партию, приходите в столовую. Мужу сейчас бесполезно говорить, все равно забудет. Надеюсь, вам там не слишком много осталось?

Я окинул доску взглядом.

– Не очень, – отозвался я. – Ходов через десять все будет ясно.

Клот наградил меня рассеянным взглядом.

– А вы слишком самонадеянны, молодой человек. А мы вот двинем слона вот сюда.

Я молча передвинул пешку, оценивая новую позицию. Тяжелый вздох Элеи я уже не услышал…

Может, я и был несколько оптимистичен, но не намного. На двенадцатом ходу все действительно стало ясно. Я хоть и лишился ферзя и ладьи, но выгнал вражеского короля почти в центр доски, где он оказался совершенно без прикрытия своих фигур. Несколько шахов с моей стороны, и король оказался в совершенно безвыходной ситуации. Клот минут пять задумчиво изучал доску. Потом печально вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Сдаюсь. Но ты, парень, ловкач. Как ты меня поймал со своим ферзем. Я ведь там и так смотрел, и этак, но ловушки не заметил. Решил уж, что ты просто хвастал, когда говорил, что играть умеешь.

– Не хвастал. Но там я действительно рисковал. Не купись вы на ту приманку и выдвини вперед ладью, мой ферзевый фланг оказывался бы почти уничтоженным, поскольку жертва ферзя смысла уже не имела, и я вынужден был бы его спасать. А это потеря темпа. Уйти-то ферзем я мог только в одну сторону. А там он загонялся на Камчатку.

– Будет мне наука, – согласился со мной отец Альены. – Надо любого противника оценивать высоко. Ну что, еще партийку?

Я отрицательно покачал головой.

– Извините, но нас ваша жена звала в столовую. Просила приходить сразу, как только закончим игру.

– Правда, что ль? – изумился Клот. – Она приходила?

– Ага, – кивнул я.

– Хм, странно. Что-то быстро они там на кухне закончили.

Я взглянул на настенные часы.

– Да не так уж и быстро. Два с половиной часа.

Отец Альены развернулся к часам и уставился на них как на привидение.

– Мать честная, – пробормотал он. – Похоже, мы тут с тобой заигрались. – Он поспешно поднялся и стал укладывать фигуры на место.

Убрав доску, он торопливо зашагал в столовую. Я за ним. Там нас встретили одинаково недружелюбные взгляды Альены и Элеи. Взгляд Альены предназначался мне, а Элеи – Клоту.

– Дорогая, – на мой взгляд излишне радостно и торопливо заговорил отец Альены. – Эта партия была просто замечательной. Ты не представляешь, какой накал борьбы. Эзергиль пожертвовал ферзем и ладьей, чтобы выгнать моего короля из укрытия. А там комбинация у него была…

– Я очень рада, что тебе понравилось, – довольно холодно отозвалась Элея. – Однако можно было немного соизмерить время.

– Ну, ты понимаешь, – тихонько оправдывался я перед Альеной. – Твой отец действительно классно играет. Ну а я… недаром же меня зовут Игроком.

– Ты сам себя так назвал, – буркнула Альена. – И вообще ты ко мне пришел или с отцом в шахматы играть?

– К тебе, конечно, что за вопрос? Но, понимаешь, одну партию можно и сыграть.

– Ясно, – вздохнула Альена. – В гости теперь тебя лучше не приглашать. Отец нашел единомышленника. Хотя…

– Вот именно, – радостно закивал я. – Играя с твоим папашей, я укрепляю свое положение в глазах твоих родителей.

На это Альена ничего отвечать не стала. Молча развернулась на стуле и уткнулась в тарелку, предварительно пододвинув мне мою.

– Между прочим, три раза разогревали.

– Ну, извиняюсь, извиняюсь. На колени встать?

– Лучше не надо, – хмыкнула девчонка. – Родители могут не понять.

Как-то так само собой получилось, что мы с Клотом оказались рядом, на пару выдерживая бурю. Элея мрачно оглядела нас обоих.

– Спелись, – констатировала она. – Вот и весь разговор.

Теперь уже к нам поближе передвинулась и Альена. Это не укрылось от ее матери, и она теперь смотрела на меня.

– А ты действительно черт, – в сердцах ругнулась она. – Сумел и дочь очаровать, и ее отца к себе расположить.

– Простите, – вежливо, но достаточно твердо отозвался я. – Но друзей я предпочитаю не очаровывать и не располагать к себе. С ними я бываю только самим собой. У меня хватает врагов, чтобы терять друзей. И уж кого я точно не старался очаровывать, так это вашу дочь. Просто мы с ней во многом похожи, хотя и различны по характерам.

Следующие часы были достаточно тяжелы для всех. В основном именно из-за матери Альены, которая несколько холодно отнеслась ко мне. Я старался этой холодности не замечать и вежливо отвечал на ее расспросы. Клот же предпочитал отмалчиваться. Только иногда высказывал мою мысль в том смысле, что поиграют дети и надоест им это. Альена же, если на нее пытались вежливо так воздействовать, мгновенно ощетинивалась. В конце концов я решил нарушить тягостный для всех вечер и поднялся.

– Ладно, засиделся я тут у вас. Пора и домой.

– Я тебя провожу, – поспешно вскочила Альена. Я хотел было заметить, что и сам, собственно, дойти могу, а дамам как-то не принято провожать кавалеров, но девчонка уже выскочила за дверь. Тут я сообразил, что она скорее всего просто не хотела оставаться на тот разговор, который явно затевался между родителями девочки после моего ухода.

Альена появилась через полчаса, аккуратно причесанная и одетая. Вроде вот и наряд для улицы, но смотрелся он на ней великолепно. Мать одобрительно оглядела дочь.

– По крайней мере один положительный момент из этой практики моя дочь вынесла, – заметила она. – Она теперь хоть одеваться нормально стала. Зоя хорошо повлияла на нее. А то вечно ходила непонятно в чем. Словно не девочка, а мальчишка-сорванец.

Мы переглянулись с отцом Альены и дружно вздохнули. «Ох уж эти женщины», – говорил наш вздох. Тут до нас дошло, что мы, собственно, выступаем единым мужским фронтом перед неравными силами наших дам. Я рассмеялся. За мной расхохотался и Клот.