Паутина противостояния - Вадим Панов

Закрываю глаза, и чудится мне человек, сидящий за компьютером — с мышкой, судорожно зажатой в руке, с нахмуренным лбом, орошаемым творческим потом. «Не начать ли мне с фэнфиклета?» — думает этот человек…

На самом деле поклонники оригинальных фантастических миров вряд ли отдают себе отчет в том, что именно они пишут. Жанровая и любая иная классификация фэнфиков — результат позднейшего изучения огромного массива народных словесных промыслов. И я не возьмусь комментировать имеющиеся классификации, так велики и обильны те глубины, в кои нужно нырять без страха и упрека. Мне страшно, да и дыхалка уже не та, поэтому ограничусь констатацией простого факта: фэнфикерство есть, его все больше, оно похоже на мифического змея Уробороса, что, обвивая кольцом землю, кусает себя за хвост. Вечное возвращение, замкнутый круг, внутри которого — автор, мать кормящая. На сей раз — Вадим Панов.

Автор задает тон в обоих сборниках: в «Правилах крови» читатели впервые узнают подлинную историю народа Ось (повесть Панова «Другие боги»), в повести «Паутина противостояния», давшей название второму сборнику, вновь появляется легендарный правитель Нави — Ярга, судьбе которого был посвящен роман «День дракона». Ну а дальше пишут сами читатели, демонстрируя отличное знание реалий Тайного Города и непреходящий интерес к историям, что в нем то и день случаются.

Сборник «Паутина противостояния» состоит из 4 разделов: «Нелюди», «Люди», «Люди и нелюди» и «Легенды», что отражает весь спектр читательских предпочтений — кому-то нравятся истории про людей, кто-то без ума от наглых и прекрасных «красных шапок», одного интересует психология морян, а другого занимают изворотливые шасы.

Важно другое — никто из авторов сборника не сомневается, что мы делим Москву с великими домами Навь, Чудь и Людь. Это соседство может быть незаметным: в рассказах «Магия не нужна», «Крутые колобки», «Предметы роскоши» и «Почему я не Золушка» люди и нелюди живут в параллельных вселенных, которые тем не менее причудливо и престранно пересекаются, при этом обычные жители Москвы так и остаются в неведении, с кем их столкнула жизнь. Это соседство может быть чревато прямыми столкновениями: «Сказка для моряны» рассказывает о последствиях трагической встречи моряны на боевом дежурстве с обычной человеческой семьею, волей судеб оказавшейся не в том месте и не в тот час; драме межрасовой любви посвящен рассказ «Я не сошел с ума»; в повести «Игры, в которые…» нелюди вовлекают в свои дела юных ролевиков, и снова из этого не выходит ничего хорошего. «Нелюди» сродни «нечисти», встреча с ними опасна и, как правило, имеет печальные последствия, если ты, конечно, не герой-наемник и не священник из Забытой Пустыни или же не случайный человек, который так и не понял, что ненароком поработал на шасов.

В рассказе «Экскурсия» нелюди даже организуют специальный туристический автобусный маршрут: на экскурсантов надевают специальные очки, которые позволяют в деталях увидеть подлинную Москву и всех ее обитателей. Нечеловеческие расы невольно тянутся к людям, хотя и соблюдают режим строжайшей секретности — все, как в жизни, где бесы каждый день деловито бубнят за левым плечом, искушая и соблазняя на грех. Только в жизни можно плюнуть через левое плечо и на время отогнать нечистого, а в Тайном Городе знать не знаешь, в какую сторону плевать и чем тот плевок позднее аукнется.

Как и положено солидному миру, Тайный Город мало-помалу обрастает собственным фольклором («Сказка про кузнеца» и «Сказка про старого шаса») и своими летописями («Несколько дней одной войны»).

Иначе говоря, идет обычная фэнфикерская работа по «интерпретации деталей и заполнению сюжетных пустот».

Среди участников сборника выделяется Алексей Ясенев («Догони себя», «Адажио фуриозо», «Меняла»), который не просто пишет внутри канона, но — живет там. Другие рассказчики, ориентируясь на маяки авторского мира, выбирают для себя неближние тропы, в стороне от главной магистрали. Они, разумеется, соблюдают дух книг о Тайном Городе, обыгрывают реперные сюжетные точки оригинала, используют типажи героев, идут вслед за автором, но не в ногу.

Алексей Ясенев демонстрирует черты куда более верного почитателя и даже ученика: он старательно пишет, «как Вадим», копируя его интонацию, синтаксис, манеру построения сюжета. Он чутко находит мелкие слепые места, которые самому автору не видны — ввиду грандиозности той конструкции, которую он том за томом возводит на наших книжных полках. И детальки из общего конструктора, что выбраны недрогнувшей рукой, удачны и уместны. Так, глядишь, и появится на здании Тайного Города балкончик Алексея Ясенева.

Я намеренно не даю никаких оценок фэнфикам: здесь практически не имеет смысла говорить о литературной составляющей, потому что ее или нет, или она наличествует в исчезающе малом количестве. Дух фэнфика — писать «по мотивам», не слишком удаляясь от оригинального мира и используя для построения нового произведения элементы из канонического набора. Назначение фэнфика — быть прочитанным братьями-фанатами, людьми в теме, которым достаточно намека для встраивания нового текста в общую концепцию авторского мира (таков, к примеру, рассказ «Точка невозвращения»). Фэнфикеры — по большей части читатели, хотя и с творческой жилкой, а значит, авторы непрофессиональные или начинающие, не рассчитывающие на коммерческую публикацию.

Однако, несмотря на все сказанное, сборник «Паутина противостояния» получился удачным собранием фэнфиков — цельным и продуманным. Это хороший и честный вклад в Тайный Город: в книге действительно есть «оригинальные и сильные» истории, и среди них даже — один рассказ, который мне нравится.

Попробуйте угадать, какой:)))

Маша Звездецкая,

самый страшный критик