Песчаный дьявол - Джеймс Роллинс

В противоположном конце дворика появился один из боевиков. Метнувшись в сторону, он положил на плечо гранатомет и навел его на вход во дворец. Ливнем пуль соратники поддерживали гранатометчика. И все равно его поступок был очень рискованным. Судя по всему, за последние несколько минут произошло нечто такое, что заставило людей Кассандры перейти к решительным действиям.

Развернувшись, Корал навела пистолет на бойца с гранатометом. Но она опоздала. Боги под сводами пещеры ее опередили: ослепительный разряд молнии с громким треском ударил в землю под ноги гранатометчику. От этой вспышки заболели глаза. На самом деле это была не настоящая молния, а просто электрическая дуга, которая изогнулась между сводом и полом. Она не образовала в земле кратер. Она даже не сбила бойца с ног.

Все было гораздо хуже.

Стекло под ногами гранатометчика молниеносно расплавилось, за одно мгновение перейдя из твердого состояния в жидкое.

Боец провалился в стеклянную лужицу по шею. У него из горла вырвался звук, который можно услышать только в последнем круге ада, – крик человека, горящего живьем. Голова бойца запрокинулась назад, изо рта поднялась струйка дыма. Он умер. Стекло снова затвердело.

Остальные боевики видели все своими собственными глазами. Вдалеке продолжалась перестрелка, гремели автоматные очереди, но здесь никто не двигался. Омаха поднял взгляд.

Свод полыхал, пламя заполнило весь купол. Тут и там сверху срывались новые разряды, ослепительными дугами ударяющие в пол. Где-то на соседней улице вырвался другой крик, такой же, какой прозвучал здесь.

– Все повторяется снова, – пробормотала Корал.

Омаха посмотрел на мертвого боевика, погребенного в стеклянной глыбе. Он понял, что она имела в виду.

Огненная смерть опять вернулась в Убар.

* * *

18 часов 12 минут

Пейнтера подбросило вверх – двадцатитонная махина перелетела через гребень очередного небольшого бархана. Он ничего не видел перед собой. Видимость сократилась теперь до нескольких дюймов. Пейнтер вел вездеход вслепую. Быть может, сейчас он в блаженном неведении направлялся к краю отвесного обрыва.

Несколько минут назад буря налетела с новой силой. Порывы ветра, бьющие в вездеход, были настолько мощными, что казалось, будто какой-то великан колотит по броне огромным кулаком. От этого постоянного гула у Пейнтера уже начинала болеть голова. Тем не менее он упорно двигался вперед. Его путеводная звезда светилась голубым кружком на экране портативного компьютера.

Пейнтер понятия не имел, услышала ли Сафия его призыв по радио, однако после этого она не сдвинулась с места. Сафия по-прежнему находилась над землей, а если точнее, в сорока футах над поверхностью пустыни. Следовательно, впереди должна быть какая-то возвышенность. Приблизившись на достаточное расстояние, надо будет сбросить скорость.

Вдруг внимание Пейнтера привлек слабый отблеск в боковом зеркале. Второй грузовик двигался, ориентируясь на свет мощных фар вездехода. Охотник был такой же слепой, как и его добыча; он лишь ехал следом, не заботясь ни о чем, предоставив Пейнтеру первым наткнуться на препятствие, если оно встретится на пути. Один слепой ведет другого.

Пейнтер продолжал двигаться вперед. Он не мог оставить управление. Ветер стал еще более свирепым. На мгновение вездеход приподнялся на одной гусенице, затем тяжело рухнул вниз. Господи! По какой-то необъяснимой причине в это мгновение Пейнтеру стало весело. Он не смог сдержать смех. Безумное веселье обреченного.

И вдруг ветер разом утих, как будто кто-то выключил гигантский вентилятор. Неуклюжий вездеход выполз на открытое место. Небо посветлело с полуночной черноты до серых сумерек. Песок по-прежнему двигался, и ветер, если быть точным, тоже продолжал дуть, но уже в десять раз тише, чем какую-то минуту назад.

Пейнтер взглянул в боковое зеркало. Все обозрение полностью скрывала сплошная черная стена. Должно быть, он попал в "глаз" бури.

Сколько ни смотрел Пейнтер, ему не удалось обнаружить погоню – фары грузовика затерялись в полном мраке. Быть может, последний шквальный порыв ветра все-таки опрокинул ублюдка?

Пейнтер сосредоточил все свое внимание на том, что ждало его впереди. Видимость увеличилась до доброй четверти мили. Вдалеке Пейнтер смутно разглядел внушительную серую тень. Столовая гора – плоский холм-останец, какими усеяна здешняя пустыня. Пейнтер взглянул на экран компьютера. Голубой кружок находился прямо впереди.

– Значит, вот ты где!

Пейнтер увеличил скорость вездехода. У него мелькнула мысль, видит ли его Сафия. Он взял в руку микрофон рации, краем глаза продолжая следить за дорогой. Повсюду вокруг заметались, извиваясь змеями, маленькие вихри, соединившие пустыню с небом. Они сияли голубым светом. Искрящиеся электрические заряды, поднимаясь с земли, закручивались вместе с песком.

Большинство столбов оставалось на месте, но некоторые блуждали по пустыне. Пейнтер увидел, как один из них прошелся по гребню бархана, отплевывая вокруг песок. За собой смерч оставил след из почерневшего песка – изогнутый росчерк, автограф божества бури.

Пейнтер вздрогнул. Ему еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. Однако в настоящий момент его волновало не это. У него были более насущные дела. Он поднес микрофон к губам.

– Сафия, если ты меня слышишь, дай знать. Ты уже должна меня видеть.

Пейнтер переключил рацию на прием, дожидаясь ответа. Он не знал, осталась ли у Сафии рация. Вдруг из наушников вырвался шум:

– ...йнтер! Уходи! Разворачивайся назад!

Сафия! Похоже, у нее какие-то неприятности.

Пейнтер нажал клавишу передачи.

– Никуда я не уйду! У меня...

Сверкнувшая из наушников искра ударила Пейнтера в ухо. Вскрикнув от боли, он выронил рацию. Запахло палеными волосами.

Пейнтер ощутил, что весь вездеход зарядился статическим электричеством. К чему бы он ни притрагивался, его било током. Он стиснул руками штурвал, обтянутый резиной. Компьютер Кассандры громко зашипел, затем раздался резкий хлопок, и экран погас.

До слуха Пейнтера долетел вой противотуманной сирены, громкий, настойчивый. Нет, это не сирена. Клаксон грузовика.

Пейнтер взглянул в боковое зеркало. Из черной стены, порожденной бурей, на открытое место вывалился грузовик. Порыв ветра хлестнул его вдогонку по платформе. Тяжелая машина накренилась и начала заваливаться набок. Но вдруг грузовик вырвался из объятий бури, упал на песок колесами одного борта, затем другого. Подскочив, машина пошла юзом и описала полный оборот.

Пейнтер выругался. Должно быть, водитель грузовика сам был изумлен тем, что остался в живых. Грузовик застыл на месте с работающим двигателем. Выглядел он так, словно побывал в преисподней: одно колесо спущено, передний бампер смят в стальную гримасу, брезент, закрывавший груз, сорван и запутался в веревках.