Уникумы Вселенной - Юрий Иванович

– Затем, что никто не должен даже прикоснуться к телам! Только найти! Если найдем…

– Полностью с тобой согласен! Я всегда придерживаюсь строгой дисциплины. – Карл даже обиделся. – Или ты можешь меня обвинить в обратном?

– Наоборот! Я твое поведение всегда ставлю в пример. Погружаться будем в паре: я и ты. Лариса тоже погружается – и страхует нас в пределах видимости. В случае чего она всегда успеет вернуться за помощью. Наверху нас будут ждать в полной боевой готовности Николай и Ирена. Если мы отыщем тела, держим это в секрете. Обязательно сделаем снимки. Потом сразу наверх. Что еще?..

– А что делать мне? – спросила Люсия.

– Остаешься за старшего и следишь, чтобы не было самовольного погружения. Я прикажу выполнять все твои распоряжения. Ты обо всем знаешь и можешь действовать по обстановке. – Броди положил одну руку на плечо Пузина, другую на плечико Ларисы. – Ну что, друзья, осталось несколько часов – и эта тайна будет раскрыта. Не думаю, что мы потратим больше времени на обследование затопленного пространства. Глубже вдох и шире шаг…

– И плавнее ластом взмах! – поправил его Пузин. И они, все четверо, поспешили к рюкзакам с оборудованием.

За время этого совещания Ирена и Николай полностью подготовили пять аквалангов к погружению. Тут же пятерка археологов разделась до купальных костюмов. Из-за высокой температуры воды гидрокостюмы решили не надевать, да и легче без них. С помощью кормильца стали надевать на себя баллоны и дыхательные аппараты. Броди тем временем продолжал последний инструктаж:

– Я и Карл двигаемся впереди со своими фонарями. Лариса следует за нами в кильватере, в пределах видимости, и освещает нас подводным прожектором. Дабы не запутаться в проводе и страховочных тросах, линь будет только один: от пояса Ларисы к рукам Николая. Напоминаю: один рывок – «как дела?»; два – «все в порядке!»; два двойных – «стоять на месте!»; три – «продолжить движение!». Если нужна помощь или какая-нибудь тревога: частое подергивание страховочным линем. Все понятно? Во время нашего погружения выполнять все распоряжения Люсии. Она остается за руководителя. Я вижу, что завал, перекрывающий галерею, уже частично убран, но мы все равно начинаем отсюда, с краю. Потом будем продвигаться по всей длине уровня. Исходя из того, что мы увидели до сих пор, раньше между всеми помещениями находились перемычки. Возможно, герметичные. В узких частях проходов сделаны правильные вырезы для фиксирования несущих стоек. Теперь здесь ничего подобного нет. А про низ нам ничего не известно. Мне кажется, там могло кое-что и сохраниться: ведь вода до сих пор не вышла. Возможно, придется спускаться по каждой лестнице. Жалко, уйдет много времени. Ну да ладно, начинаем погружение! – Он уже стоял по колено в воде.

Николай поднял руку и напутствовал их нарочитым басом:

– Ни медузы вам, ни ракушек!

– К Нептуну! – в тон ему ответил Александр Константинович и, надев маску, вставил в рот загубник.

Вот он опустился еще на пару ступенек, и вот уже окунулся в воду целиком. Включил фонарь, и стало отчетливо видно, как над его головой поднимаются в воде пузырьки отработанного воздуха. За ним синхронно погрузился Карл Пузин, на поясе которого был закреплен фотоаппарат для подводной съемки. А затем и Лариса с мощным прожектором. Луч света высветил двух аквалангистов в самой глубине спуска, метров через десять. Немного подождав своего «осветителя», мужчины плавно вплыли в один из чернеющих проходов. Через минуту туда же вплыла и Лариса, за которой тянулся шлейф из провода питания для прожектора и такой же по толщине, но другого цвета страховочный линь.

Для оставшихся наверху потянулись долгие минуты ожидания. Николай стравливал страховку, а кормилец – провод электропитания. Люсия напряженно следила за секундной стрелкой и, как только проходило пять минут, командовала: «Дергай!» Николай выполнял ее команду – и в ответ получал неизменные два рывка: «все в порядке!». Через час общее беспокойство стало нарастать. Даже невозмутимый кормилец, заметив, что провод размотался до стопятидесятиметровой отметки, заволновался и высказал общее мнение:

– И дэ ж вони там шляються?

А уж Люсия вообще себе места не находила:

– У них всего пятьдесят минут осталось до выхода! Что они себе думают? Дергай! Опять без изменений? Странно! Могли бы уже и возвращаться!

– Да ничего страшного! – успокаивал Николай. – Ведь на обратную дорогу у них уйдет минут десять, максимум пятнадцать. Зачем спешить? Им на месте виднее.

– Им там «виднее», а я тут седой могу стать! – горячилась фотокорреспондентка.

– Но они же дают успокаивающий сигнал, – продолжал увещевать Николай. – Когда вы провалились в колодец, действительно был повод для переживаний. Никто ведь не знал, что с вами случилось.

При напоминании о своем проступке Люсия явно смутилась и, чтобы скрыть это, даже отошла к рабочим, якобы дать несколько указаний. Ирена заулыбалась и польстила Николаю:

– У тебя талант психолога и отличная память на чужие грехи. О своих, небось, и не помнишь?

– Каюсь! Есть один грех! Но только один! – Он выразительно посмотрел в вырез купального костюма Ирены. – Вернее, даже и не грех, а лишь желание его совершить.

Девушка возмущенно фыркнула, но ответила тоном скорее игривым:

– Да! Ты далеко пойдешь…

– Стараюсь подтягиваться, – скромно потупил глаза Николай. – Когда вокруг такие мэтры, стыдно чему-нибудь да не научиться.

Вернувшаяся к ним Люсия, услышавшая последнюю фразу, похвалила:

– Да ты и так молодец! Первая практика, а уже стал всемирно известным. Одно слово…

Она сделала паузу, и Ирена с кормильцем хором ее поддержали:

– Счастливчик!

Обстановка немного разрядилась, а когда снизу поступил сигнал о возвращении, все оживились и стали с нетерпением выбирать страховочный трос и электропровод. На обратную дорогу аквалангисты действительно затратили не более пятнадцати минут. Первой вышла из воды Лариса, за ней Пузин с прожектором, видимо, он ей помогал на обратном пути, и последним – Броди. Руководитель экспедиции держал в руках нечто, к чему сразу же обратились взоры всех присутствующих.

Еще бы! Это была прекрасная корона-диадема. Сделанная из драгоценных металлов, со вставками из бриллиантов, она хоть и потускнела от времени и водных взвесей, но выглядела прекрасно-величественной. Бережно поддерживаемая руками Броди, она медленно поворачивалась разными сторонами, вызывая восхищенные вздохи и восторженные восклицания.

Поэтому никто и не обратил внимания на необычную бледность лица Ларисы. Она отошла в сторону и присела на вещмешки. Вид у нее был обессиленный и отстраненный. Лишь Александр Константинович внимательно за ней наблюдал. Осторожно передав корону в руки Пузина и предоставив тому возможность пересказывать историю ее находки, он подошел к жене. Помог снять ласты, потом пригладил мокрые волосы на голове.