Играть, чтобы жить. Книга 5. Битва. Книга 6. Война. Книга 7. Исход - Дмитрий Рус

К сожалению, он тоже не мгновенный…

Волна быстро разгоняется на мелководье, хищно нависая над нами и смеясь голосами десятков водяных элементалей. Пенные лапы тянутся к нам, страстно желая удавить и растворить в себе нашу силу.

С Кати слетает вся её невозмутимость, ей до смерти не хочется вновь оказаться в Великом Ничто. Девушка бледна, как собственная тень, и пытается угнать оторопевшего Гумунгуса. Тянет уздечку, выворачивая набок медвежью голову, бьёт босыми пятками в чугунные бока. Угу, проще скалу сдвинуть с места…

Я сцепил зубы, кроша эмаль и выдавливая из себя хиты. Нужно стоять! Малодушный шаг назад приведёт к потере концентрации и срыву каста. Вот тогда точно – хана!

Хлёсткий удар в песчаную дюну совпадает с долгожданным хлопком переноса. Несмотря на скоротечность процессов прыжка, мы умудряемся захватить с собой пару тонн солёной воды и дюжину представителей морской фауны.

Эффектно…

Я отплёвываюсь от неожиданного душа, пинаю ногой бьющуюся на камнях Первохрама рыбину, прямиком под нос к жадно принюхивающейся гончей из охранной пятёрки.

Делаю отмашку Кате.

– Слезай, приехали. Здесь ты в безопасности. Добро пожаловать в мой замок!

Однако девушка не торопилась покидать уютное седло – там ей явно казалось безопасней.

Согласен, адские гончие и орки из числа храмовой стражи выглядят не очень дружелюбно. Да и сам Храм – умеет подавлять своим величием и мощной энергетикой.

Во дворе уже началась суета, прибытие блудного лидера не осталось незамеченным. Пусть побегают, кое-кому даже полезно. А то некоторые тыловики уже не только худеть, но и задницу нажирать умудряются, на казённых-то харчах и от хорошей жизни. Вот она, печаль многих знаний. Едят в четыре горла и понимают, что не могут не поправиться. А вера способна творить и не такие чудеса…

Медленно разворачиваюсь в сторону Трона Неназываемого, гипнотизирую его взглядом, набираясь решимости для предстоящего святотатства.

Как там говорил Ури? Найти своё Место Силы? Ну а где оно у Первожреца, как не у Алтаря Верховного бога?

Только вот по-сиротски стоять у подножья али ёрзать на холодных ступенях я с детства не приучен. Сидеть на всём, что не плавает, – верный путь к геморрою и простатиту. Поэтому неторопливо подхожу к трону, сметаю невидимые пылинки с вечно тёплого оникса и решительно усаживаюсь в кресло начальника.

Всеобщий «ах!» восторга и ужаса я не расслышал. Зрение и слух вырубило наглухо, словно китайский фонарик, подключённый для подзарядки напрямую к главному контуру АЭС.

Хлоп! Здравствуй, истинная Тьма и Тишина…

Я превратился в разогнанный процессор, насильно запитываемый запредельными объёмами энергий. Температура тела быстро росла, грозя сжечь глупый мозг. Астральные каналы звенели от нагрузки и закручивались в невероятные узоры, словно древесная стружка в пламени костра. Коли останусь жив – затейливая снежинка моей ауры заставит тревожно напрячься даже богов.

Сведенные судорогой пальцы удобно легли в эргономичные выемки, продавленные в камне руками Павшего. В реале уже наверняка трещала кожа и дымился нежный хлопок одежд. Еще немного, и запах палёного мяса перебьёт ароматы жертвенных благовоний.

Однако результат был. Всего лишь на считаные мгновения, но я стал равен Младшим Богам!

Мир раскрылся передо мной как открытая книга. Непонятный для дикаря кирпич в потрёпанной обложке наполнился смыслом и вселенской мудростью. Я видел сквозь толщу скал, зрел древние клады и бережно укрытые рудные жилы. Запутанные квесты смущённо раскрывали свои секреты, а могущественные твари покорно склоняли бронированные головы.

Практически абсолютная власть! Вот ты какая…

Отметаю соблазны, с тревогой прислушиваюсь к нарастающему вниманию к своей персоне. Не всё так шоколадно на вершинах Олимпа. Места давно распределены, истинные боги и незыблемые законы мироздания ревниво следят за соблюдением Равновесия. Никто не позволит раскачивать утлый чёлн посреди бурного моря.

Сжимаюсь под ревниво-насторожёнными взглядами, тянусь к инфополю планеты с единственным вопросом: где находится пул невостребованных душ?

Мир мигнул и послушно раскрылся, делясь со мной знаниями.

Великое равновесие, Карма, или простой игровой Баланс, – каждый выбирает слово по душе – раздраженно нахмурилась. Я брал удачу взаймы, играя не в своей лиге и дерзко замахиваясь на Недоступное.

Плевать!

Тянусь к спрятанному за изнанкой мира, запускаю жадные руки в самое сокровенное и охраняемое. Хамски ощупываю найденное, с невероятной скоростью сортируя попавшееся в ладони.

Короли и воины, разумные монстры и изгнанные духи. Те, кто ушёл за грань и ждёт своей очереди на перерождение. Одни ещё что-то помнят, другие лишились индивидуальности и сверкают как мириады одинаково новеньких монеток. Черпай горстями, используй в нужде и не задумывайся – отличий не сыскать…

Мироздание визжит возмущённо-испуганно, словно мои пальцы шарят у него под юбкой. Испуганно ревёт разрываемое пространство, уступая дорогу невидимой длани, занесённой для оплеухи планетарного масштаба.

Я испуганно жмурюсь, вжимаю голову и приподнимаю плечи для защиты лица. Руки заняты, мельтешат в бесконечном пуле душ, отыскивая взятое под покровительство.

Не оно… нет… чужое… пустое… снова пустышка… не помнит себя… ненавидит всё теплокровное… скучает за полётом, других чувств не осталось… опять пустышка, и снова не моё… плотная группа, держащаяся вместе: воин-дроу… воительница… сержант Эсток, мне кажется, я его даже помню – прости… безымянный клерик… младший сержант Мона Лиза… Беру!

Шлёп!

Спасительная оплеуха от самого мироздания врубилась в мою скулу и вышибла меня из не по рангу занятого трона.

Доспех дымился, хлюпал юшкой свёрнутый набок нос, кровила рассечённая бровь. Горела попавшая под удар щека, слюна стала вязкой и солёной, зубы с левой стороны приобрели внеплановый люфт. Лихо меня приложило…

Плиты Первохрама оказались усыпанными льдом – соклановцы вспомнили, как я повышал теплоотдачу Павшего, и применили ко мне ту же технику лечения.

Как ни странно, руководила процессом растрёпанная Катя, органично вписавшаяся в суету аврала и не терпящим возражения голосом отдававшая команды мельтешащим гоблинам. Даже заматеревший Арлекин не решался ей возражать, лишь кивал время от времени, подтверждая приказы странной незнакомки.

Отведя в стороны пытающиеся помочь руки, я поднялся сам. Чуток шатает, в голове порхают раскалённые бабочки, но жить вроде буду.

Переливы колокольчиков и рой зелёных огоньков намекнули о наложенной лечилке. Отмахнувшись от последних искр, я закрутил было головой, высматривая Лизку среди толпы ближников, как вокруг снова заплясали изумрудные вихри.

Не понял? Какой смысл дважды накладывать «Великое Исцеление»? Зазвучавшие рядом фанфары и мелькнувшие ангельские крылья сообщили о применении последнего довода паладинов: «Святые Руки». Кто это так расщедрился? Откат у абилки суточный, и обычно её трепетно берегут для совсем уж аховых ситуаций…