Мир пауков. Башня - Колин Генри Уилсон

Стигмастер, похоже, не придал никакого значения переживаниям Найла.

– Прежде чем отправишься, – произнес голос, – надо бы в деталях запомнить план города.

– На это уйдет много времени. – Найл пытался скрыть нарождающуюся усталость.

– Не так много, как кажется. Загляни в шкафчик возле Стигмастера.

Найл открыл дверцу небольшого металлического шкафчика и неожиданно обнаружил напротив свое лицо.

На задней стенке шкафчика висело зеркало. Посмотрев себе прямо в глаза, Найл заметил во взгляде тоску и неуверенность.

Над зеркалом, на аккуратном золоченом крючке висела тоненькая золотая цепочка, а на ней маленький зеркальный диск с ноготь величиной.

– Возьми это и повесь на шею, – велел голос. – Этот медальон – ментальный рефлектор, отражатель мысли.

Найл снял медальон с крючка и дотошно рассмотрел.

Диск был чуть выпуклый, темно-золотистого цвета. При более внимательном взгляде стало заметно, что это не круг, а, скорее, овал с округлыми краями. Поверхность у зеркала была какой-то матовой; искаженное, с золотистым налетом лицо Найла отражалось, точно сквозь облачко тумана.

Когда он вешал медальон на шею, голос заметил:

– Нет, не так, надо обратной стороной. Найл надел медальон как надо. Выпуклая поверхность плотно уместилась в ложбинку на груди повыше солнечного сплетения. Тут Найла неожиданно качнуло, даже сердце замерло на секунду.

Глаза еще раз повстречались с отражением – неуверенности в глазах больше не было. Голос:

– Отражатель мысли довела до совершенства одна древняя цивилизация, ацтеки; их жрецы использовали его во время медитаций перед человеческим жертвоприношением. Эта тайна повторно была открыта исследователями-парапсихологами в конце двадцатого века. Зеркало способно координировать мыслительные вибрации мозга, сердца и солнечного сплетения. Теперь постарайся запомнить план города.

Найл внимательно вгляделся в план. Удивительно, охватить его весь целиком оказалось почему-то вполне по силам.

Зеркальный медальон на груди словно умножал, усиливал сосредоточенность.

Еще пять минут назад план казался чрезмерно запутанным и сложным; теперь мозг впитывал его с внезапной жадностью, как желудок еду.

Минуты не прошло, как Найл уже затвердил его наизусть.

– Что такое крепость? – осведомился он.

– Здесь располагаются главные казармы города. Казармы – помещения, где живет воинский контингент.

– А арсенал что такое?

– Место, где складывают оружие. Найл указал на план.

– Мост охраняется?

– Да. На прошлой неделе там поймали одну из служительниц – пыталась пробраться в детскую, чтобы повидать своего младенца. Теперь подступы с обеих сторон охраняются бойцовыми пауками.

– Что сделали со служительницей?

– Принародно казнили и съели.

– Есть еще где-нибудь место, где можно переправиться через реку?

– Как ни выгадывай, а лучше моста места нет. Здесь у реки наименьшая глубина.

– Когда удобнее всего попытаться это сделать?

– Лучше на рассвете, когда меняется стража.

Найл опять изучающе вгляделся в план. Нечего и думать о том, чтобы подобраться к мосту по главному проспекту – равносильно самоубийству.

А вот вдоль набережной на расстоянии примерно полумили друг от друга к реке спускались ступени каменных лестниц.

Если бы как-нибудь проникнуть к реке возле разделяющей город стены, можно было бы пройти к мосту по кромке берега.

– Где можно укрыться в квартале рабов?

– Многие здания уже не имеют верхних этажей. Обычно там пауки не распускают тенета. Вот в таком месте будет тебе всего безопаснее.

Неожиданно у Найла заломило в висках. Он помассировал себе виски и лоб, ломота унялась.

– Это из-за медальона. Ты к нему еще не привык, поэтому если внимание не уравновешенно, то возникают головные боли. В таких случаях всегда поворачивай его тыльной стороной.

Найл повернул медальон зеркальцем наружу. Едва это сделал, как напряжение исчезло, сменившись непривычной опустошенностью. В голове гулко шумело. Найл лег на кушетку и закрыл глаза. Тело начала окутывать приятная дремота.

– Не советую засыпать сейчас, – заметил голос. – Смертоносец-Повелитель только что послал к Каззаку нарочного – привести тебя к нему. Когда управитель признается, что ты исчез, все пауки в городе поднимутся на розыски.

Найл (куда усталость девалась!) моментально сел.

В кровь опять просочился едкий страх; не сразу и уймешь.

Совладав с голосом, Найл спросил:

– Что будет Каззаку?

– Ничего. Смертоносец-Повелитель – реалист, он ничего ему не сделает. Но уходить тебе надо немедленно.

– Иду. – Внутренне сосредоточась, он подавил-таки страх. Окрепла решительность. – Я смогу поддерживать с тобой связь?

– Да. Через раздвижную антенну. Она настроена на ментальную цепь Стигмастера. Но пользуйся ей по возможности реже. Многие пауки способны улавливать ее импульсы, поэтому, пуская се в ход, ты всякий раз рискуешь быть обнаруженным.

Возле белого столпа неожиданно возник старец.

– Прежде чем отправиться, надо подкрепиться. Ночь впереди долгая.

– Есть я сейчас не хочу. – Аппетит у Найла пропал.

– Тогда возьми еду с собой. Ты также должен переодеться в одежду раба. Пойдем со мной. Времени уже в обрез.

Найл ступил в столп. На этот раз порхающая легкость при спуске была неприятной, от нее лишь явственнее чувствовалась нервная взвинченность.

Они оказались в помещении с плавно изогнутыми белыми стенами.

На одном из табуретов (это его Найл принял тогда за поросший водорослями прибрежный камень) лежала раздвижная трубка и посконная грязно-серая рубаха раба.

Натянув ее поверх одежды, Найл брезгливо сморщился: от дерюги несло застоявшимся потом.

В отличие от его одежд, рубаха раба имела карманы, причем в каждом из них чтото лежало. Найл сунул руки в оба. В одном оказалась небольшая деревянная коробочка, в другом – легонький цилиндрик, сантиметров десяти в длину и пару сантиметров в диаметре. Под слоем ваты в коробочке лежало несколько крохотных коричневых таблеток.

– Это пищевые таблетки, – пояснил старец, – из тех, что использовались для жизнеобеспечения космонавтов во время длительных экспедиций.

– А это?

– Легкий костюм, тоже для использования в космосе. Нажми с торца.