Сибирский вояж - Владимир Мясоедов

— Мне следовало догадаться о чем-то подобном заранее. Вполне в традициях этого безумного мира вместо административного штрафа или общественных работ устраивать гладиаторские бои. Уж если даже экзамены в училище существовала традиция сдавать поединком, а зачеты у нас только так и проходили…

— Ты же боевой маг. Что в этом странного? — пожала плечами Доброслава, успевшая слегка успокоиться после своей небольшой истерики и снова превратившаяся из испуганной женщины в готового встретить любую опасность оборотня. Кроме того, душевного спокойствия кащенитке явно добавляло и то, что впервые за неизвестно сколько времени она оказалась более-менее нормально одета. Перед тем как рассеять сковывающую руки магическую цепь между браслетами и выпихнуть людей на арену, нежить вручила конвоируемым преступникам по короткому прямому мечу, латной юбке из железных пластин и прикрывающему грудь панцирю на ремнях. По меркам двух вынужденных нудистов это можно было считать практически официальным деловым костюмом.

— То, что в числе прочих обязательных дисциплин мне приходилось учить основы изящной словесности и каллиграфию.

Олег сморщился от неприятных воспоминаний об уроках, доставивших ему кучу неудобств. Хуже был только Закон Божий. Все остальные предметы, такие как азы фехтования или бестиология, хотя бы имели какой-то практический смысл. А некоторые уроки, как, например, географию и историю, он так вообще всем сердцем полюбил. Описание дальних уголков этого мира и его буйного прошлого ничуть не уступало среднестатистическому комиксу. Картинки тоже соответствовали.

— Нет, я, конечно, никогда не понимал граммар-наци…^[3] Но теперь стал их еще и слегка побаиваться… Забудь, это просто нервы. Жду, когда же появятся наши соперники, вот и несу всякую чушь.

— Он один, но большой. — Уши Доброславы дернулись так, как вряд ли смогли бы у человека. — Я уже слышу его тяжелый топот и скрежет длинных когтей о камни.

Когда на песок арены выползла медленно передвигающаяся туша, Олег облегченно выдохнул. Чудовище, которое выставили против них, как и предсказывала кащенитка, оказалось весьма громадным и опасным… Но все же не чрезмерно. Весящее килограмм двести или двести пятьдесят массивное бурое тело, скорее всего, принадлежало медведю. Правда, гипертрофированные, раздувшиеся от мускулов передние лапы были покрыты хитиновой броней и снабжены пятью костяными серпами сантиметров по тридцать в длину каждый. А вот голова существа оказалась вполне себе человеческой. Только мертвой, судя по отверстию на месте сгнившего носа и дырке во лбу, оставшейся не иначе как после контрольного выстрела. Переваливаясь, будто утка, монстр, опираясь о землю своими несуразно длинными передними конечностями, заковылял в сторону людей.

— Некрохимера, класс опасности — от второго до третьего. Больше вряд ли, я даже отсюда вижу нерассосавшиеся швы в местах скрепления частей тел. При условии, что они не оставлены специально с целью ввести противника в заблуждение — мы его порвем. Ты заходишь справа, я слева. Целься в соединение торса с головой.

Олег слегка приободрился, когда внимательно разглядел их противника. Фехтовальщиком он считал себя неважным, и довольно обоснованно, ведь в рукопашном бою многое зависит от скорости и ловкости движений. Которым, разумеется, деревянная нога отнюдь не способствовала. Как и ухудшенный обзор из-за отсутствия глаза. Однако чудовище, вышедшее на арену, боевой маг все же имел шансы одолеть даже в одиночку. Всего-то два-три точных и мощных удара, если они придутся в уязвимые места, гарантированно прервут функционирование сшитого из мертвых тел конструкта. Точки, где сосредоточена некроэнергия, своеобразные волшебные органы, он увидит с близкого расстояния магическим зрением. Правда, для этого наверняка пришлось бы подставиться под удар, но благодаря живучести целителей и способностям к самоисцелению имелись шансы пережить все, кроме отрубленной головы и вырванного сердца. Особенно если после боя победителя хотя бы перевяжут…

— Ты слишком не радуйся и старайся не потерять особо крупные куски своего мяса. Традицию судебных поединков в наших селениях сохранили с древности. Во всяком случае, перед их началом старейшины проговаривали тот же девиз, который записан у нас над головами. А поскольку Кащей почитал число пять как мистическое… — Доброслава внимательно следила за перемещениями противника, подбрасывая в ладони меч, словно крупный нож. Похоже, она собиралась просто метнуть его в цель, что в принципе было вполне оправданно. Отрастить когти оборотень сумела бы за несколько секунд, да и пользоваться ими она могла намного лучше. — В общем, именно столько схваток нам и нужно будет выиграть. Скорее всего. А может, и нет: кто знает, что творится у этих трупов в их прогнивших головах? Вдруг заставят драться до тех пор, пока не умрем?

Зрители, занявшие примерно процентов семь-восемь от всех имеющихся сидячих мест на трибунах вокруг арены, на оскорбление никак не отреагировали. И вообще они оказались на редкость неэмоциональной публикой. Не кричали, не свистели, руками не махали, даже не шевелились и не дышали. Однако и заподозрить их в том, что на своих местах покойники не первую сотню лет сидят, было сложно. Пыли поверх рваных одежд и иссохшей плоти не наблюдалось. А вот на неспешно ковыляющем к людям кадавре она была. Медвежья шерсть словно покрылась тонкой коркой, постепенно отваливающейся от резких движений. Видимо, давненько этот монстр на местном складе лежал.

— Вот чем, спрашивается, ему единица не приглянулась? Или хотя бы двойка… — услышанное Олегу сильно не понравилось, но по крайней мере это объясняло, почему такой способ установления «справедливости» до сих пор практикуется кащенитами. С человеком, выигравшим пять дуэлей ради желаемого им вердикта суда, лучше не спорить. Чревато резней и массовыми беспорядками. — Пара часов на отдых между боями хоть будет? Ладно-ладно, не рычи… Уже понял, что глупый вопрос задал.

Преодолевший большую часть отделяющего его от людей расстояния монстр внезапно резко ускорился. Все же медведей хоть и называют косолапыми, но тем не менее считать их медлительными — это огромная ошибка. В некоторых случаях смертельная. Практически без разгона развившее неплохой темп чудовище сшибло на землю Доброславу, несмотря на ее меч, полетевший встречным курсом и застрявший в короткой шее чуть ли не по самую рукоять. Не слишком-то приспособленная для таранных ударов человеческая голова химеры врезалась в прикрытую панцирем грудь кащенитки, роняя ее на землю. Громадные лапы чудовища ударили сверху вниз, стремясь вцепиться в тонкое девичье тело и разорвать его. Лишь в последний момент оборотень успела, словно кошка, вывернуться из-под удара, вздыбившего настоящее облако песка.

— Драпаем! — скомандовал ей Олег, повторяя маневр девушки с мечом. А именно швыряя его в цель на манер большого ножа. Получилось, правда, так себе… Вряд ли чудовище даже заметило скользящий удар и маленькую царапину у себя под коленкой. Тем не менее боевой маг удовлетворился и столь скромным результатом, после чего предпринял отступление с максимально возможной для себя скоростью. — А ну назад! Кому говорю?!