Долгая дорога на Карн - Георгий Смородинский

Через мгновение мой взгляд выхватил две идущие со стороны второго пролома трехметровые коричневые фигуры. Горм с Элиасом, моя тяжелая артиллерия и засадный полк – второй пролом, видимо, уже расчищен. Приняв боевую форму и оставляя за собой широкую костяную просеку, сатрап с командующим пробивались к главному боссу замка.

Разработчики игры ввели интересную боевую механику: у боссов, с их огромным количеством силы и интеллекта, урон от основной характеристики скаллируется только при нанесении урона по таким же, как они, боссам или НПС. Не будь этого, тот же Горм, с его двадцатью пятью тысячами силы, выносил бы с одного удара мечом любого игрока-танка, не заблокируй тот вовремя его удар. Но в отношении игроков это не работает… К чему я это веду? Да к тому, что, если я тут буду стоять на стене, изображая из себя Кутузова, бой закончится без моего участия. Так не пойдет!

Словно прочитав мои мысли, Джейс скомандовал в общий канал:

– Маги, лучники, – стоп АоЕ, работаем по одиночным целям! Гейтары, на прорыв!

Пару секунд спустя от удара стали о ржавое железо, казалось, дрогнула крепость. Первые четыре шеренги скелетов, наседающих на танков, смело волной застоявшихся без дела гейтар.

Пора! Прыгаю вниз и, добив мечом встающего с брусчатки скелета, блокирую удар следующего и бегу на паука. Шесть латников, что преграждают мне дорогу, просто разлетаются в разные стороны – разница в силе рулит! – о щит рвется запущенная в меня паутина, и я, врубив «ярость преисподней», наношу первый удар по жуткой, покрытой бурым хитином морде. Крит! По Новселону влетает восемьдесят тысяч урона, паук дергается, отступая, и бьет меня сдвоенным ударом своих клешнеподобных хелицер. Принимаю удар на щит, снова бью и начинаю обходить тварь с бока, пытаясь развернуть ее задницей к рейду. Под ногами хрустят обгоревшие кости – несмотря на усилия воздушников, вонь стоит несусветная. Блокирую еще два удара, бью в ответ и останавливаюсь, развернув босса мордой к серой стене донжона. Откуда-то набегает с десяток бесхозных скелетов, кидаю им под ноги «оковы земли», а спустившиеся со стены ребята Сальты, стреляя практически в упор, тут же превращают андедов в костяную муку. Разрывные выстрелы – жестокая штука. На пятидесяти процентах ХП Новселон, жизнь которого улетает с катастрофической скоростью, вскидывается на задние лапы и пытается подмять меня, извергая облака ядовитого газа. Одновременно на брусчатке материализуется куча черных шаров, которые тут же взрываются, заливая все вокруг бурой, отвратительной слизью. По фигу! Хилеров у нас много – вытянут и не такое… Прохладная волна Лечения, прилетевшая от Реены, восстанавливает мое просевшее на двадцать процентов ХП, и я, задержав дыхание, ухожу прыжком к стене донжона. Паук, не обращая внимания на удары окруживших его милишников, быстро семенит следом за мной на шести оставшихся лапах, паутина снова рвется о мой щит, и в этот момент зашедшие слева Горм с Элиасом двумя мощными ударами ставят в этом бою жирную точку.

Харт! Неужели все? Я опустил меч и окинул взглядом заваленную костями, трупами горхов и обломками ржавых доспехов привратную площадь. Да, мы сделали это! Дошли и победили!

Тишина. Все замерли в ожидании моих слов. Айм, на котором остановился мой взгляд, придерживая левой рукой древко колышущегося на ветру знамени, выхватил из ножен клинок и отсалютовал мне победным жестом. Совсем как тогда – после боя на реке… Ну что ж, вот и закончился очередной этап…

Внезапно цитадель содрогнулась. С громким хлопком между мной и ребятами из воздуха возникла серая фигура демона. Ударная волна швырнула меня спиной на стену донжона – так, что из меня на мгновение вышибло дух. «Добро пожаловать в Крейд, демон, – прошелестело у меня в голове. – Или правильней называть тебя Рома? – Говоривший усмехнулся. – Твой хороший знакомый передает тебе привет! А я подумал, что небольшое нарушение правил этот мир переживет. Эрисхат – или то, что от него осталось, – не очень доволен тем, что ты без приглашения пришел в его дом. Хорошего тебе дня, Рома!»

Во время речи Дважды Проклятого бога нас с вернувшейся из небытия тварью с резким хлопком накрыла пленка прозрачного купола, часть которого – та, что с моей стороны, – подобно раскаленному ножу срезала здоровенный кусок каменной стены у меня за спиной.

«Сука!» – Я откатываюсь в сторону от падающих камней и, бросив мимолетный взгляд на перекошенные в неслышных криках лица поднимающихся с брусчатки бойцов, гляжу на своего нежданного противника. Я видел уже этого ублюдка раньше, только в моем сне его кожа была багрового цвета. Четыре метра роста, тело частично прикрыто латами, перевитые мускулами руки с полуметровыми когтями, козлиные, как у сатира, ноги, огромный скорпионий хвост и черные, без белков, глаза. Тварь мощным ударом отшвырнула с дороги труп паука и, издав леденящий душу вой, медленно двинулась на меня.

Сказки закончились… Вот о чем на площади Суоны говорил мертвыми устами отрекшегося Вилл. Рейдового босса четыреста восьмидесятого уровня с его полутора миллиардами очков ХП мне не убить ни при каких раскладах. Но как ему удалось вытащить этого урода из тех мест, куда его три века назад отправил зажатый в моей ладони меч? А плевать! Крейд уже захвачен, континенталка закончена! Теперь можно и умереть… Мир действительно не такой большой… Чейни знаком с этим Дважды Проклятым ублюдком! К горлу подкатила холодная ярость… и еще какая-то… пустота? Меч в руке вдруг вспыхнул багровым – ну да, душа этого урода в моем оружии. «Иди же и попробуй забрать ее назад!» – проревел я и, отпустив на волю охватившую меня ярость, выставив перед собой щит и держа на отлете меч, шагнул навстречу выползшей из Серых Пределов твари.

Внезапно по периметру отгородившего нас от мира купола сгустились серые тени. Демоны: мужчины, женщины, дети – безжизненными глазами смотрят на бывшего хозяина замка. За прозрачной пленкой все заволокло серым дымом. Видна лишь фигура раскинувшей руки Высшей жрицы. Глаза молодой женщины горят синим, руки – ладонями вверх. Меч в моей руке уже не светится – он пылает. «Не так все просто, урод!» – зло усмехаюсь я в черные провалы глаз Эрисхата и, блокировав сдвоенный удар жутких лап, пробиваю ему бок. Харт! Кровь у демонов такая же алая, как у людей – хвост серого чудовища ударил меня в бедро, сняв четверть ХП. Система сигналит об отравлении. Пью лечилку, прыжком ухожу к противоположной стенке купола и закрываюсь щитом от пущенной мне вслед волны темного огня. Больно! Щит блокирует только восемьдесят процентов магического урона, а попавший в кровь яд не позволяет выпитому зелью восстановить очки жизни. Харт! Что это?! Мой удар снял с урода десять процентов его ХП! Как?! Опешив, я едва не пропустил очередную атаку твари. Блок! Шаг в сторону, ударить в ответ. Крит! В грудь словно врезался самосвал. Жизнь улетает в желтый сектор. Из рваной раны на боку серого демона тонким ручейком на брусчатку сыплется похожая на песок субстанция. Дебафф отравления исчезает, и я, стараясь выиграть время до отката следующей лечилки, прикрываясь щитом, пячусь от ревущей твари назад. Очередной рывок серого демона пропадает впустую – отпрыгиваю и отступаю за труп паука, валяющийся на краю нашего импровизированного ринга. Эрисхат в ярости, ломая когтями бурый хитин, хватает восьмиметровую тушу и, подняв ее над головой, швыряет в меня. Кретин! Прыжком оказываюсь у него за спиной и опускаю меч на подрагивающий от напряжения скорпионий хвост, вложив в удар всю накопившуюся ярость. Крит! Есть у меня одна знакомая богиня… Обрубок хвоста падает на камни, но чудовище, у которого после двух пропущенных критических ударов осталось не больше десяти процентов ХП, мощным ударом отбрасывает меня на стену донжона. Перед глазами в такт ударам сердца колышется багровая пелена, боль стальными крючьями рвет тело на части. Неужели все? Пустота белым туманом заползает в сознание, надо мной нависает серая тень, и я на последних остатках воли и ярости откатываюсь в сторону и наугад бью мечом по серому пятну.