Прах Феникса. Ужас в зазеркалье - Елена Кипарисова

Машина рванула с места, оставляя мрачный замок позади, совсем сравнявшийся с вечерним беззвездным небом.

Я смотрела себе под ноги, изредка бросая взгляд на дорогу. Солнце уже село, а Эндж так и не включил фары. Для меня оставалось загадкой, как он ориентировался в таком сумраке. Было ужасно неудобно все время держать руку на весу, особенно когда мужчина делал резкие повороты, неприятно дергая наручники.

– Не хочешь узнать, сколько нам еще ехать? – наконец нарушил молчание Эндж, даже не посмотрев на меня.

– И сколько? – безразлично спросила я, хотя в голове крутились совсем другие мысли. Мне следовало решить, как сбежать, и где мужчина спрятал ключ от наручников.

– Немного. Обдумываешь план побега?

Я промолчала, даже не удивившись, что он почти читал мои мысли. После всего случившегося это волновало меня меньше всего.

– Зачем вся эта игра? – мне хотелось знать ответ на один единственный вопрос. – Что в конце?

– Милая, если бы у меня был шанс не выкапывать тебя в час ночи из могилы глубиной в два метра, я бы лучше провел эту ночь дома у телевизора, ну или где-нибудь еще, но это же не для детских ушек. Ты – обуза. Запомни это.

– Тогда отпусти меня.

– Куда? Тебе некуда идти. Ты и так напугала сторожа, можешь почитать местную желтую прессу и обязательно найдешь бесподобную статью о трупе невесты. Ты и правда выглядела жутко. Кто подбирал тебе платье?

Пока он дожидался моего ответа, в салоне автомобиля вновь повисла тишина. Мужчина провоцировал меня, а я совсем не хотела развлекать его в дороге.

– Может, расскажешь мне что-нибудь о себе? – предпринял очередную попытку завести разговор Эндж. – Нет? Ну, тогда я попытаюсь угадать. Ты напоминаешь мне маленького мышонка, который боится попасть в большой и опасный мир. Ты окончила школу на одни пятерки, потому что очень хотела, чтобы родители городились тобой, поступила в престижный университет на востребованную специальность, причем руководствовалась именно мнением мамочки и папочки, а не своим желанием. Преподаватели от тебя просто без ума, но вот одногруппники не понимают твоего усердия. А ты же просто хочешь получить хорошее образование, найти прибыльную работу и завести семью с кучей милых детишек. Я угадал?

Нет. Не угадал. Тот идеал, что описал Эндж, был совсем другим человек, но никак не я. Эту девушку видели окружающие, которые были плохо со мной знакомы. Но разве сейчас был сеанс психоанализа? Очень глупо открываться перед незнакомцем, который решил поиграть в Бога.

– Выбирай, с чего начнем: кладбище или твой дом?

– Дом, – тут же ответила я, не раздумывая. Меня даже затрясло от непреодолимого желания оказаться там, где я провела всю свою недолгую жизнь. Дом. Неужели он и правда отвезет меня домой?

– Как предсказуемо, – фыркнул Эндж, прибавляя скорости. – Ты бы заработала лишний плюсик в моем личном списке, выбери кладбище, но, увы. Ты падаешь все ниже и ниже. И как только мы с тобой уживемся, – последняя фраза была совсем тихой, но мне удалось ее расслышать. Но даже это не смутило меня, ведь мы ехали домой.

Вскоре я начала узнавать очертания улиц в желтовато-оранжевом свете фонарей. Мне было легко представить, что ничего не случилось, а я лишь поймала попутку и теперь возвращаюсь домой после очередной встречи с друзьями. Так бывало ни раз и этот маршрут мне удалось запомнить наизусть, каждую мелочь.

Улицы были спокойны. Мне не удалось разглядеть прохожих, а значит, звать на помощь было бесполезно. Эндж знал что делать. Ночью у нас было меньше всего шансов быть замеченными. Пока он вырвался на несколько шагов вперед.

Когда мы вывернули в знакомый дворик, я чуть не закричала от радости. Все это было родным, близким, столь необходимым в эту минуту. Мне еще никогда не приходилось так радоваться возвращению домой. Но это было так. Небольшая аллея с высокими деревьями, несколько лавочек, на которых так любили сидеть старушки и широкая клумба, оставленная дожидаться лета. Он действительно привез меня к моему дому. Так в чем был смысл.

Эндж заглушил мотор, достав ключи из зажигания.

– Ну что, малышка готова? Это будет непросто.

Я кивнула в нетерпении. Только бы выбраться из машины. Спасение было так близко, что страх упустить этот шанс вызывал болезненное головокружение. Я не хотела возвращаться обратно. Мне страшно было осознавать это, но смерть и то казалась мне привлекательней, чем бессилие в стенах древнего замка.

Мужчина вышел из машины и подождал, пока я выберусь за ним. Он крепко обхватил мою руку, переплетая наши пальцы, а затем спрятал в карман своего длинного черного плаща. Теперь никто не мог заметить наручники.

Мы довольно быстро пошли к нужному подъезду. Домофон как всегда не работал и Эндж скользнул в темный проем, потянув меня за собой. Нас окружила тишина, заставив меня поежиться. Это казалось странным, даже безумным. Что я делаю здесь с этим мужчиной? Вернее, что он хотел сделать со мной? Ведь мы так близко. Еще пара этажей и я окажусь дома, где меня ждут родители. Но на самом деле все оказалось не так.

Дойдя до четвертого этажа, я заметила, что побеленные стены покрыты гарью, а в воздухе еще витал запах недавнего пожара. И чем выше мы поднимались, тем заметнее становились ущерб, причиненный огнем. Следующий этаж выглядел ужасающе, так чаще всего и изображают ад: стены облупились, а темные разводы напоминали дьявольские языки пламени, пожирающие лестничный пролет, двери в квартиры, пусть и металлические, еле держались на петлях, словно вынесли ядерную войну, под ногами хрустели стекла единственного окна на этом этаже, угольно-черные, как специально покрытые краской.

Эндж оказался прав, проводка под самым потолком тянулась темной змеей и уходила к зияющему провалу в стене, что когда-то был счетчиком. Пожар не пощадил ничего вокруг, но так и не сумел пробраться в квартиры.

Мною овладел необъяснимый страх, каждый шаг давался с трудом, и я почти была готова сдаться. Что-то внутри подсказывало, что мужчина ведет меня не к родителям, а претворяет в жизнь только ему одному известный план.

Еще пара ступеней и мы оказались на седьмом этаже, который не так сильно пострадал от этого бедствия. Только слегка задымленные стены портили не столь давний ремонт. Эндж уверенно потянул меня к квартире с номером 53 и замер, ожидая моей реакции.

Меня поразило не то, что он знал, где именно я живу, а то, что дверь оказалась опечатана: широкие полоски белой ленты как три огромных засова перекрывали темно-синий проем. На таком расстоянии мне с трудом удавалось разглядеть сбивчивые черные строчки и блеклые печати. Я не могла понять, что произошло.

Мужчина подошел вплотную и резко сдернул куски ленты, повисшие теперь рваными лохмотьями.

– Ну что малышка, ты готова узнать правду? – он медленно перевел взгляд на меня и улыбнулся, но в свете слабой лампы это скорее напоминало оскал. Хищный, голодный.

Мне не нужно было ничего показывать, я и так знала, что за этой дверью моих родителей больше нет.