Ржавчина - Алексей Калугин

– Ну и ладно, пускай себе лежит. Он мне сразу за неделю вперед заплатил.

– Ты ж говорил, он на пару дней.

– Ну да, он так сказал… Но заплатил за неделю. Мне что ж, отказываться?

Григ поджал губы и посмотрел на Пеккера, как на потенциального самоубийцу, уже забравшегося на парапет моста. Сам сталкер, похоже, и гроша ломаного не собирался давать за жизнь Пеккера. Поэтому вопрос – прыгнет или нет? – представлял для него чисто теоретический интерес.

Пеккер тем временем достал из кармана связку ключей, отомкнул замок и открыл калитку – деревянный каркас с натянутой нейлоновой сеткой, – пропуская гостей на огороженную территорию.

– А зачем это? – шепотом спросил у сталкера Василий.

– Что? – непонимающе посмотрел на него Григ.

– Ну, сетка…

– Железную ограду механоиды в момент разломают. Они все до металла охочие.

– Зачем вообще нужна ограда?

– Пеккеру нравится. Это его территория.

Пеккер аккуратно прикрыл калитку и снова запер ее на замок.

– Идем, – махнул он рукой, направляясь к времянке, обшитой бледно-розовыми листами из прессованного стекловолокна.

– Григ, а это не опасно? – снова шепотом спросил у сталкера Василий.

– Слушай, родной, – озадаченно посмотрел на парня сталкер. – Ты бы научился ясно формулировать свои мысли, что ли. Что – не опасно?

– Ночевать здесь, – взглядом указал на времянку парень.

– А, нет, – качнул головой сталкер. – Это самое безопасное место в округе.

– А Пеккер?

– Что – Пеккер?

– Ну, он вроде бы не в себе… Малость… А у него оружие….

Григ рассмеялся в полный голос.

– Тихо ты! – оглянувшись, погрозил ему пальцем Пеккер. – Ночь уже на дворе! А кругом полно идиотов!

– Слыхал? – Григ хотел было толкнуть Василия локтем, но, увидав, какой он грязный, передумал. – Знаешь, Пеккер, Василий считает, что тебе нельзя доверять оружие.

– Это почему же? – не обиделся, а всерьез заинтересовался мужичек со «стинг-приором» за спиной.

– Ему кажется, что ты не в себе, – Григ ободряюще подмигнул готовому если не провалиться под землю, так уж точно рухнуть на нее парню. – Малость.

– В себе – не в себе, – задумчиво помахал кистью руки Пеккер. – Если я не в себе, тогда где же?

Григ взглядом переадресовал вопрос Василию.

– Я совсем не то имел в виду, – с трудом выдавил из себя парень. – Понимаете…

Он запнулся, не зная, что сказать. И в этот момент он был несказанно рад, что на его лице слой грязи, скрывающий выражение, которое, по всей видимости, было необычайно глупым.

– Понимаю, – Пеккер снова достал ключи, чтобы отомкнуть замок, висевший на двери времянки. – Чего ж тут не понять, – мужичок зажал замок в кулаке. – Заходите-ка.

Василий был невысокого роста, но даже ему, чтобы войти во времянку, пришлось пригнуться. Пеккер вошел последним и сразу же принялся возиться с замком, запирая дверь изнутри. В помещении было почти темно – Василий различал лишь смутные силуэты тех, с кем пришел.

– А замки ведь тоже железные, – вдруг взял да ляпнул парень.

– Ну и что? – услышал он из темноты голос Пеккера.

– Механоиды их не сожрут?

– Замки заговоренные.

Василий хотел было спросить, что значит «заговоренные», но почувствовал, как сбоку под ребра ему уперлось что-то твердое.

– Кончай болтать, – тихо произнес Григ.

Возможно, сталкер ткнул его в бок вовсе и не стволом автомата, а, скажем, прикладом. Или рукояткой электрического фонарика. Или… Да мало ли что еще у него могло быть в карманах! Тем не менее Василий догадался, что ему лучше умолкнуть.

Заскрипел в темноте плохо смазанный механизм. Увидев полоску света, прорезавшую лежавшую на полу темноту, Василий не сразу понял, что это открывается люк.

– Ну, так добро пожаловать, – довольно улыбнулся Пеккер.

Григ посмотрел на парня и пальцем указал вниз.

Спустившись по узкой металлической лесенке, Василий оказался в кабине лифта, с которого была снята крыша. Шаг вперед – и перед ним развернулась перспектива огромной подземной парковки, тускло освещенной редкими фонарями.

– Электричество хоть и казенное, но мы его все равно бережем.

Пеккер оттолкнул парня в сторону и дернул торчащий из стены рычаг. Наверху с грохотом упала крышка люка.

– Ну, и как тебе? – спросил у парня сталкер.

– Не «Хилтон», конечно, – пожал плечами Василий.

– В таком виде, как сейчас, тебя бы в «Хилтоне» и на порог не пустили, – ехидно усмехнулся Пеккер.

Голоса эхом раскатывались под низкими сводами огромного, пустого помещения. На парковке не было ни единой машины – после Катастрофы вся техника сбесилась и обратилась в механоидов. Машины – в первую очередь. Но в остальном парковка выглядела вполне прилично – ни мусора, ни грязи, ни луж. И пахло фиалковым освежителем воздуха. Разве что только краска на стенах местами облупилась. Ну, так это ж сущий пустяк на фоне всеобщей разрухи, царящей вокруг.

– В общем так, Григ, – Пеккер шел впереди, петляя меж столбов. – Я у тебя за сигареты в долгу. А с парня стандартная плата за ночлег. Вы ведь только на одну ночь?..

– Василий со мной, – осадил предприимчивого дельца сталкер.

Какое-то время Пеккер шел, размахивая руками. Как будто разговаривал сам с собой. Но не издавал при этом ни звука.

– Ну, хорошо, – согласился он наконец. – Пусть ночует за твой счет. Но за душ плата отдельная!

– У тебя деньги-то есть? – покосился Григ на парня.

– Есть, – быстро кивнул тот.

Душ для него сейчас был важнее койки.

Пеккер подошел к сплошным металлическим жалюзи, закрывающим проход между двумя столбами, и снова забренчал ключами. Мужичок, видимо, испытывал параноидальное пристрастие к замкам и ключам. Отомкнув замок, Пеккер толкнул жалюзи вверх. И щелкнул выключателем на стене.

– Прошу!

Под потолком ярко вспыхнула трехъярусная хрустальная люстра. Для помещения, в которое ее втиснули, люстра была малость великовата – такая вполне могла украшать фойе Большого театра. Но Пеккер с гордостью смотрел на трехъярусное чудо, Григ молча улыбался, и Василий понял, что лучше бы ему сейчас помолчать.

Люстра, несомненно, доминировала в занимаемом помещении. Но, помимо нее, здесь еще имелись четыре аккуратных столика, с десяток мягких стульев и длинная, отделанная дубовыми панелями стойка с большими пивными кранами, грудой сверкающих хрусталем бокалов и зеркальной стеной, украшенной бутылками с красивыми этикетками.