Легион. Возмездие - Алексей Живой

Ларин и Токсар спустились по каменной лестнице во внутренний двор, сели на приготовленных для них коней и покинули цитадель через главные ворота в сопровождении охраны. От этих, некогда массивных и надежных ворот, теперь оставались только внешние балки. Вся же центральная часть была начисто вынесена каким-то мощным тараном.

— Чем пользовался? — поинтересовался Ларин, разглядывая тотальные разрушения, и попробовал угадать, — катапульта?

— Она, — кивнул Токсар, — оружие превосходное. Если бы не эта катапульта, греки бы до сих пор сопротивлялись. Сидели они в городе крепко.

— Молодец, — похвалил Ларин, слегка придерживая лошадь за узду, чтобы рассмотреть следы бушевавшего огня, имевшиеся повсюду, — Пожар и, правда, был знатный. Архимеду отдельное спасибо. Поблагодарю, если еще раз доведется увидеть старика.

Миновав не один десяток обгорелых домов местного купечества и несколько амбаров, походивших на скелеты древних чудищ, скифы выехали из города через еще одни полуразрушенные ворота и оказались в поле. Невдалеке виднелся лагерь Аргима, который по привычке предпочитал жить в юрте и каменный городской уют не уважал, предпочитая ему простор.

— Городишко подлатать придется, — подумал вслух Ларин, — иначе его не удержать. А еще ведь Истр и вся дельта реки… да, солдат надо много.

У входа в лагерь их попыталась остановить охрана, но признав адмирала, пропустила к юрте главнокомандующего «первой конной». Аргим как раз трапезничал в одиночестве, обгладывая ребра кабана, который, — Лехам готов был поклясться, — еще днем бегал в окрестных лесах. Теперь же эта освежеванная и зажаренная на костре тушка, покоилась на огромном подносе в юрте у Аргима. Прямо на ковре.

— Здравствуй, Ал-лэк-сей! — радостно всплеснул руками Аргим и, отложив в сторону мясо, обнял вновь прибывшего, — давно тебя ждем. Садись, отдохни с дороги. Она, знаю, была не легкой. И ты, Токсар, садись.

— Да уж, — усмехнулся Ларин, взяв налитую собственноручно Аргимом чашу с вином, — едва на корм рыбам не ушел, вместе со всем флотом.

— Непогода была, — подтвердил Аргим, возвращаясь к трапезе, и отрезая гостям по ломтю сочного мяса, — боги гневались сильно. Но ты, хвала богам, жив.

— Потому что боги гневались не на нас, — заявил Леха, залпом осушая чашу и наливая себе еще, вино пришлось ему по вкусу, — они гневались на греков, которые встали у нас на пути.

— Ты повстречал… в море… греков? — деловито осведомился Аргим, в перерывах между словами отрывая своими крепкими зубами по огромному куску мяса от ребер.

— Повстречал, — кивнул Ларин, как ни в чем не бывало, тоже продолжая есть, — и скоро они будут здесь, так что тебе придется их встретить достойно. А их не мало.

Аргим даже ненадолго прекратил жевать, услышав новость.

— С тобой мы всех греков отобьем, Ал-лэк-сей! — проговорил он, еще не до конца поняв, к чему клонит Ларин.

— Наш царь ведь был здесь? — на всякий случай поинтересовался адмирал, словно не был в этом до конца уверен.

Озадаченный конник кивнул.

— Приказал тебе принять командование надо всем войском? — продолжал напускать туману Ларин, дожевывая мясо.

Аргим вновь кивнул.

— А что еще он тебе сообщил?

— Вот ты о чем, — догадался, наконец, скиф, — об этих предателях сарматах, что напали на Крым?

— Именно, — похвалил его за догадливость Ларин, — тебе он приказал охранять побережье, а мне плыть в Крым со всем флотом.

— Как? — не поверил своим ушам Аргим, хотя и понимал, что Ларин не врет и не шутит, — а как же мне без тебя обороняться с моря? Ведь ты говорил, греков много идет.

— Много, — подтворил Леха, ухмыльнувшись, — До шторма было не меньше сотни кораблей. Но боги, кажется, наполовину умерили их пыл.

Аргим посчитал что-то в уме и покачал бородой.

— Все равно немало осталось.

— Оно понятно, — не стал спорить Ларин, — не мало. Я вообще чудом прорвался сквозь их триеры. Однако, сам знаешь, приказ царя это закон.

Ларин доел мясо, выпил еще чашу вина, изрядно захмелев, и продолжал держать речь на стихийно образовавшемся военном совете. От нахлынувших чувств, он стал широко размахивать руками, то и дело, задевая полог юрты.

— Ты уж извини, Аргим, — заявил адмирал, — но кораблей я тебе оставить не могу. И так потерял половину после набега на Одесс.

Аргим молчал, ожидая, чем еще его порадует Ал-лэк-сей.

— Кроме того, и те заберу, что вы сами захватили. А потом в Истр наведаюсь. Туда гонцов послать надо не медля, прямо сейчас, времени мало.

— Мое дело, конечно, степь, — заявил на это Аргим, вытирая руки о штаны, — на земле я отобьюсь от любого врага. Но наступать дальше будет трудно. А без кораблей вообще никак.

— Наступать? — удивился оптимизму главного конника Леха, — да пусть боги пошлют тебе столько сил, чтобы ты мог остановить их и задержать на рубеже реки. По суше сюда идут спартанцы и фиванцы. Конницы я не видел, так что, скорее всего, только пехота.

— Я должен оставить без боя Томы и даже Истр? — не поверил своим ушам Аргим.

— Нет, я этого не говорил, — успокоил его Ларин, — и ничего такого приказывать тебе уже не могу. Бейся, как знаешь, хоть в поле, хоть в крепостях сиди. Главное, устье реки не отдавай грекам и продержись до тех пор, пока мы с Иллуром не разделаемся с этими предателями сарматами. Пока не выгоним их из Крыма и время не появится вновь здесь очутиться.

Но, несмотря на заверения скифского адмирала о быстрой победе над врагами, по лицу Аргима было ясно, он уверен, — это будет «долгая песня». У степняка быстро поубавилось оптимизма. Впрочем, ненадолго. Выпитое вино сделало свое дело, и вскоре он опять пришел в нужное состояние.

— Ай, Ал-лэк-сей, — заявил он, хлопнув также изрядно принявшего на грудь адмирала по плечу, — Пусть хоть все греки сюда приплывут, всех прогоню обратно или здесь же и останутся!

— Вот эти слова я рад слышать! — приобнял он скифа в свою очередь, — узнаю храброго Аргима. Я сообщу царю, какой ты сильный воин. Да, впрочем, он и сам знает.

Когда сильно захмелевшая троица, откинув полог юрты, показалась на свежем воздухе, уже опускались сумерки. Ларина очень тянуло расслабиться, но подсознательный страх, что греки могут появиться в любой момент и тогда он точно не доплывет до Крыма, заставил его соображать лучше, чем он, казалось, был сейчас способен.

— Аргим, — проговорил он, разглядывая закат над морем, отлично различимый с этого места, — отправь гонца в Истр, пусть готовят флот к выходу. Завтра утром я буду там.

— Послушай, Ал-лэк-сей, — попросил вдруг Аргим таким голосом, что адмирал просто не смог ему отказать, — оставь мне хотя бы несколько кораблей?

— Ладно, — кивнул тяжелой головой адмирал, — забирай те, что вы захватили. Гребцов сам наберешь. Но корабли, что стоят в гавани Истра, извини, возьму с собой. В Крыму тоже будет битва.