Обжора-хохотун. История, рассказанная сэром Мелифаро - Макс Фрай

— Ковер довольно мягкий, — заметил сэр Джуффин, сопроводив эти слова приветливой улыбкой гостеприимного людоеда, — но сидеть в кресле все же удобнее.

— Спасибо, — откликнулся я. — Сейчас попробую до него добраться.

— А чего тут пробовать? Ноги у тебя на месте. И не только ноги. Ты весь, целиком в полном порядке.

— Просто похоже, что эта ваша ходячая истина меня заколдовала, — проворчал я, вставая с ковра. — Сейчас уже все нормально, но пару минут назад я ничего не видел, ничего не слышал и шевельнуться толком не мог.

— Ты когда-нибудь наблюдал, как грузчики старой школы переносят тяжести? Из молодежи-то мало кто так умеет, хотя разрешенных Кодексом ступеней магии вполне достаточно. Но ребятам просто негде научиться.

Работу старых грузчиков я, конечно, сотни раз видел в порту. И поэтому натурально взвыл:

— Хотите сказать, он меня уменьшил и спрятал в кулак? И отнес вам, как сундук с барахлом? Да как же так можно с живым человеком?!

— Не в кулак, — педантично поправил меня сэр Джуффин. — Уменьшенный предмет помещается между большим и указательным пальцами. Ты сам слышал, как я упрекал сэра Шурфа за невежливое поведение. Но, между нами говоря, считаю, что он совершенно правильно сделал. Сэкономил кучу времени — собственного, твоего и моего. Теперь, вместо того чтобы гоняться за тобой по всему городу или приводить тебя в чувство после геройского, но, поверь мне, совершенно бессмысленного сражения с моим лучшим сотрудником, я буду угощать тебя камрой[7]. И развлекать беседой. Чем плохо?

Мое тело, оставленное без обеда в расчете на скорый ужин в родительском доме, при слове «камра» возликовало и так обнаглело, что, не советуясь с гордым духом, поспешно спросило:

— А пожрать у вас, случайно, ничего не найдется?

— Хороший вопрос, — обрадовался Джуффин. — Такой вопрос заслуживает честного ответа. Представь себе, у меня в столе лежит полудюжина превосходных многослойных бутербродов, приготовленных по старинному шимарскому рецепту. Мой дворецкий время от времени незаметно подкладывает мне в карман сверток с едой, хотя прекрасно знает, что я люблю обедать в «Обжоре» у мадам Жижинды. Однако всякий раз непременно оказывается, что кому-то без этих грешных бутербродов жизнь не мила. Вот и сегодня все сложилось наилучшим образом. Даже не знаю, как бы я выкручивался, если бы тебя не угораздило угодить под арест и избавить меня от запасов провианта. Очень мило с твоей стороны и более чем своевременно!

Я уписывал уже третий бутерброд, а господин Почтеннейший Начальник все говорил и говорил. Хотя, по идее, в данной ситуации говорить следовало мне, а ему — только задавать вопросы. Это называется «допрос преступника». Так положено, я знал это совершенно точно, поскольку не далее как позавчера вечером готовился к экзамену по уголовному праву. Чего в моих книгах не было — так это информации, что сэр Джуффин Халли поступает как положено примерно раз в несколько лет, да и то исключительно для разнообразия.

— Спрашивать, как тебя угораздило, я не стану, — говорил он, — это и так понятно. Обычное дело.

Когда он сказал «обычное дело», я подавился от возмущения и потом долго откашливался, поневоле запивая свой позор остывшей камрой.

— Вообще-то, — сердито сказал я, когда дар речи ко мне вернулся, — вам бы следовало сперва меня допросить, а уже потом делать какие-то выводы.

— Сперва допросить и только потом делать выводы, — восхищенно повторил Джуффин. — Какая прекрасная идея! Мне бы и в голову не пришло. Когда-нибудь я непременно воспользуюсь твоим мудрым советом. Я бы и сейчас с радостью им воспользовался, да вот беда: я и так все знаю, кроме одного — куда подевался твой приятель? Но ты мне тут, увы, не помощник.

— А разве он куда-то подевался? — удивился я. И тут же прикусил язык. Выдавать Бугаги не следовало ни при каких обстоятельствах — хотя бы потому, что влип он по моей милости.

— Подевался, — жизнерадостно подтвердил сэр Джуффин. Судя по выражению его лица, лучшее, что может случиться с шефом Тайного Сыска, — это внезапное исчезновение подозреваемого. — Нигде его нет, словно бы вовсе на свет не рождался… Кстати, имей в виду, я уже в курсе, что ты сидел в «Бешеном скелете» с Бугаги Удубаном из Семилистника. И что промеж вами вышло, знаю. Вернее, просто догадываюсь. Он научил тебя какому-то простенькому фокусу, ты попробовал повторить, и результат, скажем так, несколько превзошел ваши общие ожидания.

— Удубан не виноват, — поспешно сказал я. — Он не хотел учить меня магии. Это я его уговорил. Вернее, заставил. Силой.

— О-о-о, даже так? Заставил силой — это очень серьезно. Ты что с ним делал? Заклинание, подчиняющее волю, читал? Смертью грозил? Или ограничился зверскими пытками?

Я прекрасно понимал, что он надо мной смеется. И так обиделся, что демонстративно отложил в сторону надкусанный бутерброд, уже шестой по счету, так что отказаться от него было мне вполне по силам. И кружку тоже гордо отодвинул. Правда, камры в ней уже почти не осталось, но тут уж ничего не поделаешь.

— Хотите верьте, хотите нет, но я действительно силой заставил Бугаги Удубана сказать мне заклинание. Угрожал, что в противном случае заставлю его сожрать вместе с вином стеклянную бутылку.

— Ужас какой! — обрадовался сэр Джуффин. — Мир не видывал подобных злодейств. У меня под носом вырос, можно сказать, новый Лойсо Пондохва, а я-то хорош, проморгал возможность удавить тебя прямо в колыбели.

И пока я безуспешно изобретал какой-нибудь достойный ответ, подлил камры в мою опустевшую кружку.

— Совершенно естественно в твоем положении выгораживать приятеля, — примирительно сказал он. — С людьми, которые ведут себя иначе, и говорить-то не о чем. Но у тебя ничего не выйдет. Мне, видишь ли, совершенно необходимо, чтобы бедняга Удубан был виноват. Поэтому он будет объявлен главным виновником происшествия, даже если ты действительно силой и угрозами вытряс из него заклинание. Что, строго говоря, более-менее правда. Все уже решено, дело за малым — найти этого красавца. С другой стороны, должен же он быть хоть где-нибудь… Остается еще один вопрос: что делать с тобой?

— Посадить в Холоми? — с надеждой спросил я. — Я же совершил самое настоящее магическое преступление, правда?

— Откуда такой энтузиазм? — удивился шеф Тайного Сыска. — Чем тебя манит Королевская тюрьма? Если слухами об исключительном мастерстве тамошнего повара, имей в виду, они преувеличены. Той же мадам Жижинде он в подметки не годится.

— При чем тут повар? Просто компания в Холоми хорошая, — нетерпеливо объяснил я. — Там же половина камер героями войны за Кодекс занята, скажете, не так?

— Гораздо больше половины, — подтвердил сэр Джуффин. — Если ты радуешься возможности завязать с ними знакомство, я тебя хорошо понимаю. И в каком-то смысле даже одобряю столь похвальное стремление лично соприкоснуться с живой историей магии. Возможно, однажды тебе действительно удастся увидеть кого-нибудь из этих великих людей на ежегодном обеде, который комендант Холоми устраивает для избранных узников.